Память о подвиге – бессмертна. Строители о блокаде
В преддверии Дня полного снятия блокады Ленинграда «Строительный Еженедельник» обратился к представителям строительной отрасли города с вопросом: «Что для Вас лично значит такое понятие, как блокада Ленинграда?» Публикуем их ответы.
Людмила Коган, генеральный директор ЗАО «БФА-Девелопмент»:
– Для меня это напоминание о том, что мы – потомки сильных, несгибаемых людей. Нас не запугать и не сломить. Когда бывает тяжело, есть пример мужества, нас не победить. Памятников блокаде в городе много. Советское правительство, проводя идеологическую политику, заботилось о сохранении памяти подвига горожан. Но мы перестали их замечать. Важно, чтобы к этим памятникам приводили детей, рассказывали им о том, как это было.
Елена Богомолова, главный архитектор проекта ООО «ПСБ «Жилстрой»:
– Для меня блокада Ленинграда – сплошная боль. Я родилась на Васильевском острове уже после войны в семье, из которой блокада унесла более десяти жизней. Вещи, хранящиеся у нас дома, напоминают об ушедших родных. Деревянная шкатулка с фотографиями, испещренная надписями, нацарапанными младшим братом моего отца – мальчиком Витей, погибшим в разбомбленном эшелоне вместе с детьми, которых пытались вывезти из Ленинграда. На стенах квартиры висят фотографии деда (Моисея Реброва, жившего на Гаванской улице), умершего 31 декабря 1941 года от «безбелковой дистрофии» (как записано в сохранившейся справке о смерти; это значит – от голода) в первую блокадную зиму. В блокаду умерли и его родные братья Илья и Николай. Имена деда и его братьев занесены в книгу памяти «Блокада». В семье хранятся письма военных лет от родных сестер бабушки. Моя бабушка выжила лишь потому, что была сослана в Казахстан по сфабрикованному делу в 1937 году и вернулась уже после войны. Вторая бабушка дежурила на крышах домов, гасила фугаски, ходила на работу на склады Бадаева пешком с Васильевского острова, позже – на «Севкабель» (пока были силы). Через год бабушку эвакуировали, она так ослабла, что не могла перешагнуть рельсы на вокзале. Она прожила долгую жизнь, но до конца своих дней вспоминала эти страшные дни…
Вспоминала, как варили суп из клея и ремней и топили печь разбитым роялем, как начинали обживаться после войны в квартире на Среднем проспекте Васильевского острова на первом этаже, где полом была земля. Как умирали, падая наземь, возле бабушки люди прямо в очереди, стоя за кусочком хлеба и горсткой муки. Как по дороге домой у нее не раз отнимали паек. И какая была трагедия – потерять хлебную карточку. В такой очереди умерла и родная сестра моего отца, а ее маленький сын пропал. Бабушка долго его разыскивала, и, к счастью, он нашелся – через пятнадцать лет! Как в послевоенное время из разгромленной трехкомнатной квартиры бабушка с моими родителями переселились втроем в десятиметровую комнату и начали жить заново. От бабушки Марии у нас в семье повелось делать запасы крупы, спичек, соли.
Блокада сказалась и на здоровье моей мамы и моей старшей сестры: малышка умерла в годовалом возрасте, отец вез ее хоронить на саночках на Смоленское кладбище. Из-за ослабленного здоровья мамы ее второй ребенок тоже родился больным и прожил всего пять лет. Отец, вспоминая блокаду, плакал. К сожалению, он прожил недолго, и воспитывал меня отчим. Блокада не обошла и его. Вернувшись с фронта с орденами и медалями, он нашел свой дом на улице Савушкина разбомбленным, а оба его родителя умерли с голода. Долгие годы, общаясь с мамой и бабушкой (а они прожили до 94 лет) и слушая их воспоминания о блокаде, о том страшном времени, я ощущаю себя прошедшей через все эти испытания!
Анастасия Заболотная, операционный директор сети апарт-отелей Vertical:
– Мой прадедушка был капитаном судна в Кронштадте и успел вывезти прабабушку и детей из блокадного Ленинграда на север в глубинку. А сам погиб в сражениях под Кронштадтом. Это страшное событие так или иначе повлияло на каждого человека в России и на страну в целом. Истории, связанные с блокадой, ужасают, блокада – это голод, страх и отчаяние.
Многие места в Петербурге помнят блокаду: когда приходишь в зоопарк, сотрудники рассказывают, как их коллеги пытались спасти животных; в филармониях – как музыканты играли, чтобы поднять дух горожан; заводы продолжали работать, выпускать танки, несмотря на состояние рабочих. Город изо всех сил пытался выжить, об этом подвиге необходимо помнить и рассказывать.
Лев Каплан, вице-президент, директор «Союзпетростроя», житель блокадного Ленинграда:
– Для меня лично блокада Ленинграда означает очень многое, потому что я жил в этом городе во время блокады. И хотя я был подростком двенадцати-пятнадцати лет, я принимал посильное участие в обороне города, будучи в отряде по спасению дома от зажигалок. Недаром 27 января 1944 года называют днем ленинградской победы. Этот день был наполнен ликованием выживших горожан, снятием маскировки с окон, первым салютом с Марсова поля и военных кораблей Балтийского флота. Снятие блокады Ленинграда в январе 1944 года стало серьезным ударом по немецко-фашистским захватчикам и в числе прочего предопределило Победу в мае 1945 года. Этот день я чту наравне с праздником Победы над фашистской Германией. Поздравляю всех ленинградцев-петербуржцев с 76-й годовщиной полного снятия блокады Ленинграда. Чистого мирного неба над головой!
Михаил Голубев, девелопер, инвестор проекта «Прибрежный Квартал» в Лисьем Носу:
– Блокада Ленинграда для меня – это, в первую очередь, героизм его жителей. Беспрецедентное проявление духа, стойкости и желания отстоять свой город от врага. То, что никогда нога захватчика не вступала в наш город, – это подвиг простых людей. День снятия блокады – это один из самых главных праздников в Петербурге, часть идентичности города, наш особый ритуал и память для поколений.
Кирилл Романов, генеральный директор ООО «Гильдия Геодезистов»:
– Блокада Ленинграда для меня и моей семьи – это была личная история и личная трагедия.
Обе мои бабушки – жительницы блокадного Ленинграда. Галине Александровне Романовой было одиннадцать лет. Она выступала в госпитале для раненных солдат. Ей иногда доставались гостинцы от красноармейцев; наверное, благодаря этому их семья смогла выжить. Почти год она прожила в блокадном Ленинграде. Потом очень сильно заболела, но ей повезло, ее с мамой и маленьким братом эвакуировали. Она не любила рассказывать про войну и блокаду, даже когда я просил.
Как-то, когда я был уже курсантом военно-морского училища, я приехал к ней в увольнение 27 января, в форме и с цветами, и поздравил с Днем снятия блокады города Ленинграда, она расстроилась и попросила больше не поздравлять ее с этим днем. Наверное, для нее это было слишком тяжелые воспоминания.
Вторая бабушка, Галина Иосифовна Блохина, была совсем ребенком, ее семье было проще, в блокаду они жили в домовладении в Ольгино. У них было хозяйство и огород. Несмотря на то, что большую часть урожая нужно было сдавать, такого голода, как в городе, не было. Первое время у них даже была корова, но потом ее пришлось сдать в колхоз.
В Ленинграде память о тех страшных событиях передавали не только в семьях. Мы в школе постоянно ездили на экскурсии, посвященные войне и блокаде. Я помню, как в День снятия блокады мы в школе заклеивали бумагой крест накрест окна, в коридоре был почетный караул из старшеклассников. Также в детстве у меня была книга про блокаду с леденящими кровь фотографиями и фактами. Некоторые фото я помню и сейчас. Вряд ли такие педагогические подходы применимы в наше время, но мы точно должны передать память о тех страшных событиях нашим детям.
Ольга Сафронова, заместитель генерального директора ООО «Негосударственный надзор и экспертиза»:
– Моя мама – блокадница, поэтому рассказы об ужасах зимы 1941–1942 годов я слышу с самого детства. Первая учительница младших классов у нас тоже была блокадница. Однажды, после очередной шалости на перемене, когда мы кидались хлебом, она собрала весь класс и начала рассказывать о жизни в блокадном Ленинграде. Ее рассказ произвел такое впечатление, что помню его до сих пор и не могу выкидывать даже уже черствый хлеб.
Игорь Френкель, исполнительный директор ООО «Институт современных строительных технологий»:
– Для всех, кто пережил блокаду или знает о ней из книг, фильмов, истории города, – это в первую очередь пример героизма простых людей и безграничная вера в победу. Блокада Ленинграда – для меня черная полоса истории СССР, но вместе с тем наполняющая меня гордостью за жителей города, которые ценой своей жизни сохранили наш прекрасный город.
Считаю, что на территории города и пригородов должны появляться новые памятники, мемориалы, памятные доски. Решение об их размещении должно приниматься на уровне муниципальной власти. А вот формы и место – должны определяться только путем конкурса и голосования населения. Не обязательно это огромные мемориалы и скульптурные группы. Скульптуры кошек, спасавших город от голода, барельеф проруби на Фонтанке, 21, девочка на санках, скол мрамора на Аничковом мосту, рупор на углу Садовой и Невского – несут порой больше информации и надежды на то, что память о блокаде будет вечной.
Руководитель Федеральной антимонопольной службы (ФАС) Игорь Артемьев публично назвал строительную отрасль лидером по картельным сговорам.
На днях в интервью одному из ведущих российских телеканалов руководитель ФАС Игорь Артемьев заявил, что россияне теряют до 2% ВВП из-за картельных сговоров (завышения цен, связанного с прямым мошенничеством с уголовным составом). Одной из самых неблагополучных в этом смысле отраслей он назвал строительство. «Это самая циничная и наглая отрасль в стране после фармацевтической», – заявил чиновник.
По его словам, борьба с картелями в стране идет на всех уровнях. В частности, борется с ними и ФАС: выписывает преступникам миллиардные штрафы, приводящие к банкротству бизнеса, а порой и к тюремным заключениям его собственников.
«Есть много джентльменов, которые грабили население, а сейчас уже банкроты. И все их увеселительные прогулки, великолепная жизнь – счастливая, богатая, роскошная, нагло выставляемая перед населением – закончилась. А некоторые сидят в тюрьме», – напомнил Игорь Артемьев.
По данным г-на Артемьева, антиконкурентные соглашения в сфере строительства в прошлом году были выявлены на территории 54 регионов страны. Более 400 открытых аукционов на сумму почти 40 млрд рублей прошли с признаками сговора. Всего в прошлом году ФАС России возбудила 146 дел об антиконкурентных соглашениях при выполнении строительных, ремонтных работ зданий и сооружений, а также при строительстве и обслуживании дорог.
Большинство опрошенных «Строительным Еженедельником» застройщиков комментировать заявления Игоря Артемьева отказалось. Многие на чиновника откровенно обиделись. «Наличие громких, резонансных заявлений и желание напомнить о себе – это верный признак того, что под чиновником закачалось кресло. Если это касается Артемьева – жаль. Он весьма информированный и разумный человек и один из тех, кто стремился работать во власти эффективно. Его заявление о крупных компаниях, которые платят многомиллиардные штрафы и банкротятся, кажутся сильно преувеличенными. Хотелось бы услышать название хотя бы одной такой строительной компании», – заявил глава одной из крупных строительных СРО.
«Да, случаи договоренности при проведении конкурсных процедур есть. Связано это во многом с несовершенством ФЗ-44, который определяет главным критерием победы в конкурсе минимальную цену контракта. Но гораздо больший ущерб экономике наносят компании, демпингующие и не исполняющие взятые на себя обязательства. Между тем законопроект «О контрактной системе в строительстве» подготовлен давно. И если ФАС так печется о проблемах в отрасли, ведомство могло бы поддержать это проект», – заключил собеседник «Строительного Еженедельника».
«В заявлении Игоря Артемьева речь идет не о строительстве в целом, а о строительстве инфраструктуры (прежде всего, автодорог). А в остальном звучит явное преувеличение текущей ситуации. Особенно в части банкротств. В большинстве случаев они никак не связаны с деятельностью ФАС. А исправить ситуацию можно, пересмотрев подход к организации государственных закупок, что пока не очень получается», – добавляет партнер юридического бюро «Качкин и партнеры» Дмитрий Некрестьянов.
Генеральный директор компании «ПСК-Недвижимость» Сергей Мохнарь добавил, что в целом ряде отраслей существующие рыночные механизмы не позволяют обеспечить на 100% здоровое ценообразование. «У ФАС есть определенная методика и ресурсы для выявления и искоренения такой практики. Можно по-разному оценивать жесткость работы ФАС. Но саму цель – избавить рынок от необоснованных и завышенных тарифов – можно только приветствовать», – заключил он.
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
Ленинградское УФАС ждет первое уголовное дело по факту сговора на аукционах
Очередной сговор на торгах по ремонту дорог
В России могут обанкротить 200 застройщиков
Долги проектировщиков по аренде превышают 86,6 млн рублей.
Конструкторское бюро высотных и подземных сооружений (КБ ВиПС) 7 марта текущего года окончательно проиграло АО «М» (входит в «Галс-Девелопмент» – дочернюю структуру ВТБ) суд за помещения в бизнес-центре «Невская ратуша». Решение Арбитражного апелляционного суда о расторжении договор аренды нежилого помещения площадью 1,7 тыс. кв.м. на 9-м этаже офисного комплекса, который был заключен сторонами в мае 2015 года, вступило в силу. Это последние площади из 7 тыс. кв.м., которые КБ ВиПС некогда занимал на четырех этажах «Невской ратуши». Суд обязал КБ освободить площади и вернуть их АО «М» по акту не позднее 14 марта. Проектировщики также обязаны выплатить собственнику помещения 86,6 млн рублей долгов по аренде. В свою очередь, АО «М» должно выплатить арендатору 5,2 млн рублей в счет причиненных убытков.
АО «М» 12 марта направило руководству КБ ВиПС требование об освобождении помещения (есть в распоряжении «Строительного Еженедельника»). В нем, в частности, говорится, что если арендатор не вывезет из помещения, принадлежащее ему имущество, сотрудники АО «М» сделают это самостоятельно и потом потребуют компенсировать понесенные расходы.
Когда в 2015 году КБ ВиПС садился в «Невскую ратушу», ничто не предвещало беды. В то время управляющим партнёром КБ ВиПС был экс-глава городского комитета по строительству Вячеслав Семененко, который и настоял на переезде в новый офис, поближе к чиновникам Смольного. Этот шаг должен был подчеркнуть статус компании, поддержать ее престиж на рынке и увеличить эффективность бизнес-процессов на 20-30%.
Однако в марте 2018-го Вячеслав Семененко уступил 25% своих акций в КБ ВиПС Андрею Панфёрову и ушел заниматься собственными девелоперскими проектами, заявив, что участие в КБ ВиПС никогда не было для него стратегическим бизнесом. Злые языки поговаривали, что решение топ-менеджера могло быть связано с репутационными проблемами. Накануне КБ потерял контракт на строительство новой сцены Театра оперы и балета им. Чайковского в Перми. А генерального проектировщика и бывшего владельца 3% акций КБ Кшиштофа Поморски арестовали по делу о распространении порнографии.
Тем не менее, с финансовой точки зрения в КБ ВиПС в тот момент все было стабильно, в 2017 году компания получила семь контрактов на сумму 284 млн рублей (для сравнения: в 2016–м было 10 контрактов на 296 млн рублей). Выручка КБ в 2017 году составила 1,59 млрд рублей, а чистая прибыль – 112,4 млн рублей. За год компания заключила новые госконтракты на сумму почти 290 млн рублей.
Тем не менее, весной 2018 года КБ ВиПС допустил просрочку по внесению арендной платы за площади в «Невской ратуше» более чем на 15 дней. Разразился скандал.
Арендатор не платил, и собственник пошел на экстренные меры – перекрыл в помещениях должника все коммуникации (воду, электричество, туалеты). КБ ВиПС через суд потребовало от АО «М» прекратить блокаду и возместить причиненные убытки, которые оценил в 15,1 млн рублей. Суд в денежной компенсации отказал, но велел собственнику здания обеспечить нормальную работу арендатора.
Опротестовать это решение в апелляции компания «М» не смогла и вынуждена была подать новое заявление а арбитраж. КБ ВиПС подал встречный иск, увеличив сумму требований до 75,6 млн рублей и попросил объединить два дела в одно. Что и было сделано.
Судебное решение о выселении и компенсации арендных платежей может нанести серьезный удар по бизнесу КБ ВиПС. Сейчас компания активно судится с контрагентами. Она является ответчиком по 22 арбитражным делам с общей суммой исковых требований в 895 млн рублей (данные «Руспрофиль»). Между тем, за 2018 год КБ ВиПС заключил только один госконтракт на сумму 1,3 млн рублей с Красносельским РЖА. Данные о прибылях и убытках компании за 2018 год еще не раскрыты. Получить комментарии в КБ ВиПС не удалось: телефоны, указанные на сайте компании, не активны, на электронный запрос в компании не ответили.
Максим Смирнов, юрист практики разрешения споров Rightmark Group, говорит, что поскольку судебное решение, которым договор аренды был расторгнут, вступило в законную силу, единственным законным способом для КБ ВиПС сохранить за собой возможность занимать помещения в «Невской Ратуши» является заключение мирового соглашения.
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
«Невская ратуша» почти заполнена
Ратушные перспективы
Структуры «Газпром нефти» переедут в Новую Голландию