Для центра управления воздушным движением построят новый корпус
Строительство административного корпуса СПб центра организации воздушного движения обойдется в 454,7 млн рублей. Это цена закупки у единственного поставщика, заказчиком которой выступает ООО «Алмаз-Антей Строй», подрядчиком – ОАО «Азимут».
Предмет договора - строительно-монтажные и пусконаладочные работы по объекту капитального строительства "Технологическое здание и оснащение автоматизированной системой организации воздушного движения СПб укрупненного центра. Административный корпус".
Предмет контракта находится в авиагородке в Петербурге на Стартовой улице, 14. Центр ОрВД осуществляет обслуживание воздушного движения, планирование, координирование и контроль за правилами использования воздушного пространства в своем районе. Взаимодействует со смежными центрами Таллина, Тампере, Риги, Архангельска, Мурманска, Вологды, Москвы и является одним из самых загруженных в России.
Нефтетрейдер Gunvor находится в продвинутой стадии переговоров продажи терминала по перевалке нефтепродуктов в порту Усть-Луга. Об этом сообщил основной владелец терминала Торбьорн Торнквист "Интерфаксу" в кулуарах ПМЭФ-2015.
"Мы собираемся продать часть из наших активов в РФ, в "Усть-Луга Ойл" мы хотим оставить себе миноритарную долю. Мы находимся в довольно продвинутой стадии переговоров, и надеюсь, что очень скоро мы можем объявить о чем-либо", - заявил он.
В то же время Торбьорн Торнквист подчеркнул, что Gunvor сохраняет интерес к России. "Думаю, у нас есть будущее в России, мы хотим покупать активы здесь. «У нас есть upstream активы, мы не хотим оставить впечатление, что мы уходим из России. Мы построили терминалы и продаем их, но Россия - это прекрасное место для инвестирования", - пояснил он «Интерфаксу».
Отвечая на вопрос, будет ли покупателем российская нефтяная компания, он сказал: "Думаю, это довольно важный актив для России, поэтому мажоритарная его доля должна быть у правильной российской компании".
Торнквист также подчеркнул важность того, чтобы после продажи терминала все российские нефтяные компании продолжали иметь свободный, независимый доступ к нему.