Страховое сообщество не гарантирует надежность своих участников, но оспаривает их отбор строительными СРО
Как рассказал на пресс-конференции в Агентстве бизнес-новостей доцент кафедры страхования СпбГУЭФ Денис Горулев, в настоящее время многие правовые аспекты страхования в России не урегулированы. В частности, регистрация страховых организаций проводится по заявительному принципу, что способствует появлению на рынке недобросовестных компаний. В то же время принцип страхования членов саморегулируемых организаций в строительстве (СРОС) предполагает страхование ответственности за безопасность зданий перед третьими лицами со смешением профессиональной и гражданской ответственности.
Это смешение, по словам Д.Горулева, не устраивает западные перестраховочные компании, которые отказываются перестраховывать строительные риски российских компаний. Остается размытым и объем ответственности, что немаловажно, когда компания оформляет договор страхования на 10 млн. рублей, а сооружает при этом объекты стоимостью в 1 млрд. рублей. также остается неясным, каким образом трактовать риски нарушения договорных обязательств в случае несоблюдения строителями нормативов, если их выполнение по закону «О техническом регулировании» признано добровольным.
В то же время в механизме страхования ввиду пробелов в федеральном законодательстве не прописано различие между обычными и потенциально опасными объектами капитального строительства. Законом N116-ФЗ установлен особый порядок страхования особо опасных объектов, однако он регулирует только страховые случаи в период эксплуатации зданий и сооружений. Между тем Градкодекс РФ относит к потенциально опасным объектам также строящиеся сооружения, в том числе здания выше
В настоящее время, в соответствии с законом «О техническом регулировании» N184-ФЗ, при страховании ответственности перед третьими лицами при строительстве, осуществляемом компаниями-членами СРО, страховые риски включают: риск ущерба жизни и здоровью граждан; риск ущерба имуществу физических и юридических лиц; риск ущерба окружающей среде. В последнем случае, как отмечает Горулев, выплаты при страховом случае во много раз превышают суммы, в настоящее время предусматриваемые договорами. По мнению эксперта, в состав третьих лиц, ответственность перед которыми подлежит страхованию, должно включаться и государство, что предусмотрено страховыми законодательствами многих европейских стран.
Наконец, в период кризиса страховой рынок сузился. По сведениям Д.Горулева, с лета
Несмотря на все вышеперечисленные обстоятельства, страховое сообщество настроено против попыток строительных СРО ограничить круг страховых компаний, с которыми могут заключать договора их члены. Как рассказал председатель Санкт-Петербургского союза страховщиков Евгений Дубенский, СРО «Ассоциация строителей Санкт-Петербурга» ввела такие ограничения по критерию объема капитала страховых компаний, в результате чего соблюсти эти критерии могли только 2 или 3 филиала московских страховых компаний. Эти ограничения были оспорены Союзом через Управление Федеральной антимонопольной службы. В то же время, как признает Е.Дубенский, единственной эффективной мерой воздействия Союза на недобросовестного страховщика является обращение в органы страхового надзора.
Несмотря на частое употребление термина «государственно-частное партнерство» в российских СМИ, законодательство в этой сфере не урегулировано. На форуме PROEstate представители компаний и администраций регионов РФ обсудили предложения по внесению изменений в правовые механизмы реализации ГЧП.
В европейских странах ГЧП широко применяется для реализации проектов муниципального значения, что подтвердил на форуме PROEstate гендиректор финской NCC Юусо Хиетанен. Так, в Финляндии NCC реализует проекты школ, в Швеции и в Польше - шоссейных дорог и мостов. В Петербурге компания участвовала в проекте Юго-Западных очистных сооружений.
По словам Ю.Хиетанена, главным условием успеха проекта ГЧП является правильная формулировка предварительных условий конкурса, честное распределение рисков между сторонами-участниками и постоянное доверительное взаимодействие между муниципальным органом и победителем конкурса.
В России термин ГЧП применяется, как правило, к концессиям, которые регулируются федеральным законом «О концессионных соглашениях». Иные формы взаимодействия государства и бизнеса в реализации инвестиционно-строительных проектов утверждаются специальными постановлениями правительства. Как напомнила директор по стратегическому развитию ОАО «Компания «Усть-Луга» Светлана Макарова, проект «Усть-Луга» фактически является первым в стране ГЧП, который начал реализоваться задолго до создания законодательной базы. Президент УК «Морской фасад» Шавкат Кары-Ниязов напомнил, что проект нового района, где государству принадлежит пассажирский порт, начал развиваться до внесения изменений в Водный кодекс РФ, и только поэтому на намывной территории удалось сформировать земельные участки. Реализация других подобных проектов оказывается невозможным до принятия закона «О намывных территориях», который к настоящему времени рассматривался Госдумой лишь в первом чтении.
Лишь в конце текущего года в Госдуму, как ожидается, будет внесен законопроект об инфраструктурных облигациях. Сейчас их выпускают, по сведениям участников панельной дискуссии, только ОАО «РЖД» и ОАО «Роснефть». Между тем, как отметил директор департамента консультирования ЗАО «Делойт & Туш» Антон Вайшнурс, в США 60% дорожной инфраструктуры построено с применением таких облигаций, при этом их доходность обеспечена налоговыми льготами.
Отечественное законодательство о концессионных соглашениях также несовершенно. Как напоминает министр экономического развития Калужской области Максим Ширейкин, в законе неточно определен срок предоставления концессионером построенного объекта концеденту. В случае если объект передается сразу после его ввода в эксплуатацию, передача концессионеру платы за доступ к объекту оказывается незаконной. Кроме того, Бюджетный кодекс РФ не позволяет включать в статьи расходов плату концессионеру на период более 3 лет, отмечает чиновник. В свою очередь, закон «Об акционерных обществах» позволяет передавать в залог недвижимое имущество, но не имущественные права.
При подведении итогов дискуссии председатель петербургского КИСП Максим Соколов предложил обобщить и представить в письменном виде предложения по совершенствованию правового обеспечения ГЧП для выдвижения законодательных инициатив.