Эксперт: Градкодекс предусматривает отклонения от параметров лишь для «проблемных» участков
Как напомнил на круглом столе «Охта-Центр» - общественная экспертиза» директор Центра экспертиз ЭКОМ Александр Карпов, предоставление разрешений застройщикам на отклонение от предельных градостроительных параметров устанавливается ст. 40 Градостроительного кодекса РФ, а также ПЗЗ и другими региональными законодательными актами. Между тем ст. 40 Градкодекса ограничивает допустимые отклонения от предельных параметров разрешенного строительства случаями, когда размеры земельных участков меньше установленных регламентом минимальных, либо их конфигурация, инженерно-геологические или иные характеристики неблагоприятны для застройки.
Первый из предусмотренных случаев на территорию строительства «Охта-Центра» не распространяется, поскольку в территориальных зонах ТД1-1_1 минимальный размер земельных участков не установлен, отмечает эксперт. К неблагоприятным характеристикам земельного участка специалисты относят, в первую очередь, ярко выраженный рельеф (крутой склон), опасность развития эрозионных процессов, попадание части участка в санитарно-защитную зону, форму участка (чрезмерно вытянутый, звездчатый, неправильной геометрической формы).
«Проблемные» характеристики участка могут являться основанием для отклонения от таких предельных параметров, как, например, минимальная этажность застройки (если она устанавливается), минимальная площадь застройки, минимальный процент озелененности земельного участка и др. в тех случаях, когда физически невозможно произвести застройку с параметрами, установленными градостроительными регламентами, напоминает А.Карпов. В то же время представить себе неблагоприятные характеристики земельного участка, являющиеся основанием для превышения предельных параметров высотности зданий, по сути невозможно.
Как отмечает А.Карпов, в случае в «Охта-Центром» возникают затруднения также при предоставлении разрешения на строительство здания высотой от 48 до 100 м. В квартале, ограниченном р. Нева, р. Охта и Якорной ул., максимальная высота конька или плоской кровли зданий, строений, сооружений, расположенных в глубине квартала составляет 100 м, а значение локального увеличения предельного высотного параметра – также 100 м. При этом для строительства здания с максимальной высотой специальных разрешений не требуется, а для строительства здания на основании локального увеличения требуется уточнение местоположения такого здания в проекте планировки территории, а также, согласование в установленном порядке архитектурного решения. Между тем, этот порядок до настоящего времени не определен, напоминает эксперт.
Кроме того, значение предельной высотности внутриквартальной застройки в рассматриваемом квартале, установленное ПЗЗ, вступает в противоречие с положением о режиме ЗРЗ2 в законе «О границах зон охраны объектов культурного наследия», не допускающим визуального превышения уличного фронта над внутриквартальной застройкой, отмечает А.Карпов. По его мнению, именно в связи с противоречиями между федеральным и местным законодательством связано то, что правительством города до настоящего времени не принято постановление, устанавливающее порядок утверждения отклонений от параметров разрешенного строительства.
В ходе дискуссии о переходе к саморегулированию в сфере строительного проектирования директор специальных проектов ООО «Сэтл Сити Девелопмент» Игорь Кривошеев напомнил, что основой саморегулирования является не закон №148-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс РФ и отдельные законодательные акты РФ», а закон «О техническом регулировании», принятый в 2002 г. в связи с расчетами правительства РФ на ускоренное вступление России во Всемирную торговую организацию.
«Если мы хотим перейти на европейскую модель, то приоритетом саморегулирования должны стать интересы потребителя, а важнейшим элементом – страхование. Между тем, потребителя мало волнуют перечни видов работ: ему нужен качественный продукт. В Европе за него отвечает вся СРО, в которую входит компания-застройщик, а не отдельные исполнители работ или смежники. У нас же получается, что каждый отвечает только за свою работу», - отметил он.
По словам И.Кривошеева, размеры покрытий, предусмотренных договорным страхованием в рамках СРО, недостаточны для компенсации ущерба в случае обрушения построенного здания, в особенности если причиной является дефект проекта. Этим объясняются «выхолощенные» страховые договора, заключаемые страховщиками. При этом они оформляются на год, в то время как строительство крупного объекта занимает больше времени.
«Если за качество проекта несет ответственность не СРО, а отдельная архитектурная мастерская, то лет через 10 эксплуатации здания может оказаться, что претензии предъявлять некому: архитектор был старенький, он скончался, а мастерская распалась, как это обычно и бывает в таких случаях», - отметил И.Кривошеев.
С другой стороны, для гарантирования качества строительства необходима разработка технических регламентов, правил и стандартов. «Пока у нас нет собственных регламентов и стандартов, придется применять нормы других государств или иные «суррогаты», - напоминает И.Кривошеев.
Кроме того, при отсутствии функции генпроектировщика в перечне работ, требующих допуска, не исключена победа в тендерах генпроектировщиков, не имеющих квалификации. По его наблюдению, и в стране, и в регионе встречаются и строительные, и проектные, и страховые компании-однодневки.
И.Кривошеев ожидает, что в процессе доработки законодательства о переходе к саморегулированию могут быть введены дополнительные требования по контролю за соблюдением нормативов, в то время как сами нормы останутся недоработанными, но универсализированными. Между тем, он отмечает, что даже стандарты пожарной безопасности для сельской местности и мегаполиса не могут быть идентичны. Если принято решение о реформе отрасли, должны быть учтены и региональные особенности, для чего местным СРО нужно предоставить большую свободу в разработке правил и стандартов.
По мнению И.Кривошеева, в основе реформы, ориентированной на потребителя, должны быть заложены Гражданский кодекс, Градостроительный кодекс и Закон о защите прав потребителей. Он напоминает, что кодекс имеет большую силу, чем частный закон, а что касается распоряжений и методических указаний отраслевых федеральных ведомств, то в случае их расхождения с законам их требования могут быть оспорены в суде.