Четыре ДОТа рубежа «Ижора» обрели статус региональных памятников в Петербурге
Распоряжением КГИОП «Доты рубежа „Ижора“ (Ленинский пр., 136 — ДОТ № 103; пр. Юрия Гагарина, 27, сооружение 2, лит. А — ДОТ № 76; Пулковское шоссе, 2, сооружение 2, лит. А — ДОТ № 58; Пулковское шоссе, 2, сооружение 1, лит. А — ДОТ № 59) включены в единый государственный реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения.
История появления в 1943 году на южных рубежах обороны города пояса долговременных оборонительных сооружений упомянута во многих изданиях, посвящённых блокаде Ленинграда, однако детально её рассмотреть исследователи смогли лишь посте того, как в 2013 году Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации снял с некоторых документов, относящихся к блокадному периоду, гриф „Секретно“.
В мае 1943 года Военный совет Ленинградского фронта принял решение в кратчайший срок возвести новый железобетонный оборонительный рубеж на второй линии обороны 42-й и 54-й Армий по южному обводу города протяженностью до 25 километров.
Связано это было с тем, что, как оказалось, на складах лежали орудийные и пулемётные установки для бетонных ДОТов в комплекте с броневыми заслонками. Это были неиспользованные в 1941 году остатки довоенных запасов. По мнению руководства инженерной службы 42 Армии и Ленинградского фронта, создание такой линии долговременных укреплений на второй полосе обороны с переводом туда артиллерийско-пулеметных батальонов, могла дать возможность высвободить дивизии из состава обороняющихся частей для будущего наступления.
Вот как позднее вспоминали про это непосредственные участники событий:
„В апреле сорок третьего, после напряженных боев под Красным Бором, Бычевский побывал в 42-й Армии. Вместе с начинжем армии Н. Ф. Кирчевским он познакомился с состоянием оборонительных работ на переднем крае. Широко разветвлённая сеть ходов сообщения позволяла почти всюду в полный рост пройти до первой траншеи. Особенно порадовали Бориса Владимировича прочные, добротные укрытия“.
Предложение начинжа 42-й Армии „заняться строительством долговременных укреплений“ заинтересовало Бычевского.
„Уточнив некоторые детали, командующий утвердил предложение Инженерного управления. Военные инженеры с энтузиазмом взялись за работу. Среди них были Городецкий, Петухов, Петров.
Иван Иванович Петров в короткий срок развернул в районе Средней Рогатки полевой бетонный завод. Работали под огнем противника. К лету один за другим стали появляться орудийные и пулеметные ДОТы, которые немедленно занимали артиллерийско-пулеметные батальоны укреплённого района.
Вскоре командующий 42-й Армии принял решение вывести с переднего края стрелковую дивизию. Это был огромный тактический выигрыш“.
Был оперативно найден и металл для арматуры, а обнаруженные на Кировском заводе башни танков КВ использовались при сооружении танковых огневых точек, получивших наименование АДОТ-КВ. Они представляли собой железобетонную основу с укрытиями для гарнизона и хранения боеприпасов, на которую при помощи металлического погона крепилась башня от танка КВ-1.
По специальному запросу, лично доставленному в Москву начальником инженерной службы фронта, было выделено 10 000 тонн дефицитного цемента.
24 мая 1943 года выходит приказ начальника штаба инженерных войск Ленинградского фронта, адресованный начальнику 29 Управления оборонительного строительства (УОС-29), начальнику инженерных войск 42-й Армии, командиру 52 отдельной инженерно-строительной (ОИС) бригады и начальнику инженерной службы 79 УР. В приказе говорилось: „В целях сохранения секретности строительства железобетонных сооружений по 42-й армии, начальник инженерных войск Лен. Фронта приказал:
1. Присвоить строительству железобетонных сооружений по 42 Армии условный Код 'Ижора“.
2. Прекратить всякие разговоры о строительстве железобетонных сооружений в Штабах между командирами и сотрудниками. Пользоваться установленным Кодом „Ижора“.
В кратчайший срок нужно было построить 119 фортификационных сооружений на расстоянии от 800 метров до 5 километров от переднего края противника. К будущим огневым точкам требовалось провести около 40 километров подъездных дорог. Все работы предстояло вести на лишённой растительности равнине, которая отлично просматривалась. Единственным укрытием здесь могли служить отдельные развалины зданий, остатки железнодорожных насыпей.
Почти все земляные работы велись вручную. Около половины сооружений было построено женщинами — бойцами военно-строительных отрядов, сформированных ещё в июне 1942 года.
Некоторые объекты „Ижоры“ строились непосредственно в существовавших зданиях, которые в таких случаях служили постоянной маскировкой объекта. Работа не прекращалась круглые сутки. В среднем ежесуточно бетонировалось 3–4 объекта.
Строительство рубежа было закончено 1 октября 1943 года.
После отхода фронта от Ленинграда части 132 отдельного пулемётно-артиллерийского батальона несли охрану объектов рубежа „Ижора“, всего в ведении батальона находилось 122 объекта.
Летом 1944 года зафиксированы проседания утрамбовки внешней обваловки стен некоторых ДОТов рубежа „Ижора“, одновременно проводились работы по поддержанию сооружений в действующем состоянии. 28 декабря 1944 года оборонительные сооружения рубежа „Ижора“ были разоружены.
В июне 1945 года бывшие огневые точки рубежа „Ижора“ были переданы под охрану комендатурам тылового оборонительного района. После 1945 года рубеж был снят с вооружения. По одной из версий демонтированное оборудование ОГ было перевезено и установлено на Карельский укреплённый район (далее — КаУР). КаУР был законсервирован в 1960-х годах, в 1966 году снят с вооружения.
Демонтаж сооружений происходил и в поздние советские годы, при развитии и застройке Ленинграда. Большинство строений разобраны в 1960−1970-е годы, а также в начале XXI века. Некоторые использовались как склады, погреба, сараи-бытовки при ЖЭК.
В 1970-х годах у ДОТа № 103 были установлены флагштоки и бетонная стела (архитектор В. Э. Шевеленко) с текстом: „Вечная слава ленинградцам, которые под артиллерийскими обстрелами и бомбардировками противника в Великую Отечественную войну создали оборонительные рубежи, построили долговременные огневые точки и вместе с частями Советской армии отразили штурм немецко-фашистских войск, не допустили вторжения врага в город Ленина“.
В 2015 году большая часть сооружений рубежа „Ижора“ была включена в перечень объектов культурного в составе объекта культурного наследия регионального значения „Комплекс фортификационных и оборонительных сооружений Ленинграда 1920-х — 1940-х годов“.
***
Использованы материалы государственной историко-культурной экспертизы выявленного объекта культурного наследия „Доты рубежа 'Ижора“ в составе: Дот № 103; Дот № 76; Дот № 59; Дот № 58» (государственный эксперт — Филипович М. И.), выполненной по заказу СПб ГКУ «Дирекция заказчика по ремонтно-реставрационным работам на памятниках истории и культуры».
Распоряжением КГИОП «Жилые дома для служащих Финляндской железной дороги (3 здания)» (Боткинская ул., 1, лит. А, Б, В) включены в единый государственный реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения.
Жилые дома для служащих Финляндской железной дороги были построены в 1907-1908 годах по проекту архитектора Фёдора Фёдоровича Миритца и гражданского инженера Ивана Ивановича Герасимова.
Новый жилой комплекс предназначался для «низших» служащих. Он замкнул с севера пространство привокзальной площади и стал её главным акцентом.
Авторы проекта стремились создать благоустроенное и экономичное жильё. Они отказались от строго периметральной застройки, расположив на участке три отдельно стоящих корпуса: два симметричных, Г-образных в плане – снаружи и один прямоугольный – внутри. Со стороны железнодорожных путей, в разрыве между корпусами, сделан неглубокий курдонер с площадкой для игр.
Комплекс был рассчитан на 20 двухкомнатных и 63 однокомнатные квартиры. Размеры комнат от 22 до 33 кв. м. при одинаковой высоте этажей – 3.35 м. Межэтажные перекрытия, лестницы, внутренние переборки и балконы выполнены из железобетона (совместно с фирмой «Вайс и Фрейтаг»). Особое внимание было уделено бытовым удобствам и гигиеническим качествам жилья.
Каждая квартира имела кладовую в подвале и помещение для сушки белья на чердаке, балконы лестниц служили для чистки белья и мебели, в кухнях были проведены мусоропроводы. Центральное пароводяное отопление поставила фирма Ф.К. Сан-Галли.
Раздельная постановка корпусов и устройство малогабаритных квартир, чередование на фасадах открытой кирпичной кладки и цементной штукатурки, введение ризалитов и щипцов – всё это свидетельствовало о восприятии опыта строительства Гаванского рабочего городка.
В то же время архитекторы обратились к приёмам «северного» модерна. Возможно, такая ориентация была связана с направлением Финляндской железной дороги. В период постройки комплекса у вокзала автору проекта имели собственные ломки серого финского гранита и имели связи с зарубежными предприятиями и фирмами.
Четырёхэтажные фасады расчленены на три яруса и завершены высокими кровлями и щипцами. Цоколь сложен из огромных гранитных блоков, тёмная штукатурка оттеняет нижний ярус, два средних этажа выделены насыщенным по цвету красным кирпичом, а верхний этаж благодаря светлой окраске кажется более легким. Иллюзия ярусного построения и облегчения масс, разнообразные формы и группировка окон помогают преодолеть однородность внутренней структуры. Главные вертикальные элементы композиции – ризалиты со срезанными углами, переходящие в щипцы, дополненные миниатюрными башенками.
При экономичной рациональности постройки ей свойственны монументальность и декоративная выразительность, достигнутые лаконичными средствами – прежде всего, цветовой гаммой, заострёнными силуэтами и крупными объёмными элементами.
Архитекторы уделили должное внимание внутриквартальной среде: во дворах достаточно света и воздуха. Обращённые в них фасады с выступами лестничных клеток, балконами и широкими окнами строго функциональны и интересны по компоновке форм.
В 1966 году на западном фасаде южного корпуса установлено мозаичное панно «Человек и космос» по эскизам художницы Валентины Аноповой.
В настоящее время в здании находятся коммерческие помещения в уровне первого этажа и жилые квартиры в остальной части корпусов.
Использованы материалы из книги Кирикова Б.М. «Архитектура петербургского модерна. Особняки и доходные дома» (СПб.: Коло. 2017), государственной историко-культурной экспертизы выявленного объекта культурного наследия «Жилые дома для служащих Финляндской железной дороги (3 здания)» (государственный эксперт – Поддубная Н.Г.), выполненной по заказу СПб ГКУ «Дирекция заказчика по ремонтно-реставрационным работам на памятниках истории и культуры».