Никита Явейн: «Основа хорошей архитектуры — профессионализм архитектора»
Народный архитектор, действительный член РААСН, профессор Никита Явейн более 30 лет руководит архитектурным бюро «Студия 44», в котором были созданы проекты таких знаковых для Петербурга зданий, как Академия танца и Детский театр балета Бориса Эйфмана, Ладожский вокзал и еще десятки объектов самого разного назначения. Мэтр архитектуры рассказал о том, что он думает о современном градостроительстве, реставрации исторических зданий и перспективах Северной столицы.
— Никита Игоревич, ваше творчество пришлось на новейшее время в российской истории. Некоторые считают его «золотым», потому что за это время архитекторы получили доступ к большим средствам, возможность проектировать без оглядки на авторитеты, шанс очаровать заказчика своими идеями, использовать новые технологии и материалы. А что вы думаете по этому поводу?
— Это было время пошатнувшихся критериев и появления самозванцев, что свойственно любому переходному периоду. Это было время, когда вкус состоятельного заказчика, если понимать под ним общность людей с разными интересами и возможностями, только начал формироваться. А по-настоящему элитарные объекты создают элитарные заказчики.
Единственное положительное, что принесло архитекторам это тяжелое время, была возможность относительно быстрых социальных лифтов, какими бы они ни были. Многое решали личные связи, но не всегда мастерство. А ведь хорошая архитектура — это профессионализм архитектора.
— Не грозит ли сегодня российским специалистам изолированность от мировой архитектуры?
— Конечно, грозит! Но изолированность и в каком-то смысле провинциализм присутствовали в девяностые годы и в начале двухтысячных даже в большей степени. Мы не можем соревноваться с западными студиями ни по рекламе, ни по финансовым возможностям, не можем привлекать такой же объем средств. В изолированности есть свои плюсы и минусы. Не секрет, что для многих субподряд от иностранного архитектора стал возможностью улучшить свою репутацию, хотя это было, мягко говоря, необъективно.
— Какие черты несет архитектура Никиты Явейна и зодчих из «Студии 44»?
— Во-первых, я бы не отделял себя от архитекторов студии: в разных проектах у меня разная степень участия, а в некоторых меня нет. Впрочем, это не означает, что меня в проектах нет совсем или я один всем занимаюсь.
Что касается отличительных черт, то наши проекты в целом не похожи на другую архитектуру. Глядя на них, любой специалист, архитектор или критик, который «купается» в теме, сразу скажет, что проекты сделаны в «Студии 44», потому что в них есть что-то необычное, новое, иногда трудно понимаемое и не принимаемое. Возьмите, к примеру, музейный Центр промышленного прогресса в Выксе или жилой комплекс Imperial Club, спроектированный по петровскому генплану Леблона-Трезини, — до сих пор все плечами пожимают. Почему так получается? Наверно, мы думаем по-другому. Или просто думаем.
— Сейчас в Петербурге происходит смена исторического ландшафта: многие объекты, не имеющие охранного статуса, сносятся под жилое строительство. Нам, горожанам, следует относиться к этому как к неизбежности?
— В последнее время появилось подозрительно много спекуляций на тему сохранения разных по исторической значимости объектов. На самом деле нет российского города, в котором так мало зданий сносилось бы в историческом центре, как в Петербурге. В Москве сносов больше на порядок. Единственное, о чем стоит сожалеть всем нам, это утрата СКК. Вот это явное изменение ландшафта не в лучшую сторону.
— Что ждет архитектурные памятники города? Похоже, что они ветшают быстрее, чем до них доходят средства на реставрацию. Тот же Апраксин двор, по вашим словам, требует серьезных инвестиций в инженерию, которых нет.
— Да, увы, они рискуют не дождаться должного финансирования. Но при этом Петербург тратит на поддержание памятников больше, чем может, и даже больше, чем среднестатистический европейский город, но количество заброшенных исторических объектов все равно растет.
Проблема не в недостатке финансирования, а в другом: прежде, чем начинать реставрацию, для этой недвижимости надо найти собственника, иначе получится напрасная трата средств. У нас в свое время были отреставрированы памятники, и здания без владельцев продержались 3–5 лет, а потом все было растащено. Но собственника отпугивают, во-первых, сложнейшие бюрократические процедуры, которые защищают памятник от неправомерных действий и вместе с тем отбивают охоту у будущего владельца заниматься объектом. Во-вторых, огромное количество разных ограничений и, самое главное, нестыковка законодательств. А уж вмешательство Следственного комитета, который теперь контролирует процессы вокруг спорных исторических зданий в Петербурге, окончательно спугнула инвесторов.
Получается, что мы не можем произвести полноценную реконструкцию, которая вернула бы памятник к жизни. Действующие нормативы позволяют сделать только капремонт, хотя даже с ним дом не доживет до давно назревшей корректировки морально устаревших норм. В результате все участники рынка спустились в «серую зону» и что-то делают на исторических объектах под видом капремонта и реконструкции, хотя по-хорошему малоценные постройки следовало бы сносить и заменять новыми. Этот законодательный тупик рано или поздно придется разруливать, потому что он гораздо опаснее для города, чем один-два сноса в год.
— Какие проекты, на ваш взгляд, были бы необходимы городу, чтобы создавать полноценное городское пространство и пойти ему на пользу?
— Сегодня практически прекращено строительство общественных зданий. Понятно, что город растет, надо развивать транспортную инфраструктуру, чтобы он не задохнулся. Однако и девелоперы не стремятся развивать общественные пространства даже в виде торгово-развлекательных центров. Кроме жилья, мало что строится, и это создает ощущение какого-то безвременья.
— В вашей проектной практике есть объекты самого разного назначения: культурного, научно-образовательного, спортивного, жилого. Какие из них хотелось бы отметить и почему?
— Наверное, Академию танца Бориса Эйфмана, реконструкцию Восточного крыла Главного штаба под экспозицию Эрмитажа, Ладожский вокзал. Вокзал считаю одной из сильнейших работ в архитектурном и технологическом плане. В проекте Академии особенно выделил бы первую очередь — это один из лучших наших проектов, который принес России первую победу на международном конкурсе архитектуры WAF.
Из реставрационных работ отмечу Александровский дворец — для нас это была сложная, мучительная работа, где решены не только многие реставрационные задачи, в том числе по воссозданию отделки и убранства помещений «из ничего», но также применены инженерные, конструктивные решения, авангардные не только для Петербурга или страны, но и для мировой архитектуры. Университетский кампус «Михайловская дача» — тоже во многом прорывная работа.
Из музейных проектов очень люблю томский Музей науки и техники — жаль, что его не построили.
Из жилья, безусловно, Imperial Club на Васильевском острове, жилые комплексы на ул. Типанова и на Московском проспекте на месте комбината «Петмол». В последние годы архитекторы часто обсуждают, каким должно быть жилье в центре города, чтобы оно было и рентабельным, и масштабным, и отвечало бы петербургскому стилю. Вот эти три объекта показывают, что такое для меня на сегодня петербургская архитектура, как мы ее понимаем и какой бы она могла быть.
— Среди музейных объектов комплекс в Выксе выглядит очень необычно. Почему было предложено именно такое решение?
— Это музей металла, который строится на территории Верхневыксунского металлургического завода — одного из старейших в России. В проекте мы возвращаемся к первоистокам железа как архитектурного элемента. Получились три, как мы их называем, храма-периптера разной величины. Металл здесь работает на растяжение. Меня на этот образ вдохновил снесенный СКК, это своего рода дань памяти легендарному зданию.
В проекте предусмотрено применение легированной стали с добавками фосфора, меди и т. д. — аналога кортеновской стали. Такая сталь понемногу меняется, покрываясь окисной пленкой с бархатистой фактурой. Эта плотная пленка, препятствуя дальнейшему проникновению воды к металлу, делает сталь «вечной»: однажды покрывшись патиной, она навсегда сохраняет свой рыжеватый цвет и уже не нуждается в окраске или других видах коррозионной защиты. Пусть те, кто приедет на открытие музея, через пять лет увидят совсем другой образ, пусть это будет инсталляция во времени, которая станет продолжением истории местного металлургического производства.
— Ваши специалисты работают в Петербурге, Калининграде и в других городах. В чем разница в проектировании объектов в разных городах? Как культурный и архитектурный контекст каждого города влияет на проекты?
— Все города совершенно не похожи: в них различный архитектурный ландшафт и культурный контекст, решения принимают разные люди. Поэтому взаимоотношения с каждым городом тоже складываются по-разному. В Нижнем Новгороде нам комфортно, в Москве сложно, в Калининграде очень своеобразная атмосфера. Допускаю, что для кого-то из коллег все будет наоборот. Зависит ли диалог с городом от конкретного архитектора? Наверное, зависит.
В 2018 году финский производитель теплоизоляционных материалов – компания Paroc – отмечает 25-летие своего присутствия в России. Директор по маркетингу и коммуникациям ООО «Парок» Таисия Селедкова рассказала «Строительному Еженедельнику» о деятельности компании в нашей стране и о новых тенденциях, наблюдаемых в отечественной строительной отрасли, которые появились в том числе благодаря продукции PAROC.
– Как начиналась работа Paroc в России? Каких успехов за четверть века работы удалось добиться компании в нашей стране?
– В 90-х годах прошлого века началось активное международное сотрудничество России с другими странами, в том числе в производственной строительной отрасли.
Продукция PAROC, одного из европейских производителей теплоизоляционных материалов, официально появилась на российском рынке в 1993 году. Поставка продукции в нашу страну осуществлялась с завода в Лаппеенранте в Финляндии. Путь в Россию пролегал через Северо-Западный регион – соответственно, Петербург для PAROC стал первой исторической точкой присутствия.
Важно отметить, что с началом поставок продукции PAROC принес на российский рынок европейские стандарты качества. Это касается не только самих теплоизоляционных материалов, но и обслуживания клиентов, а также норм и принципов строительства.
Высокий спрос на теплоизоляционные материалы и активное развитие строительного сектора побудили Paroc в 2013 году запустить собственное производство в поселке Изоплит Тверской области. В торжественном открытии предприятия принимал участие премьер-министр РФ Дмитрий Медведев.
Производственная мощность завода – 50 тыс. т продукции в год. В этом году предприятие работает практически со стопроцентной загрузкой.
– Кто ваши основные клиенты?
– Пул клиентов у нас достаточно разнообразен. Непосредственно в Петербурге мы активно работаем с крупными застройщиками. Среди них и Setl City, и «Группа ЛСР», и финские строительные компании «ЮИТ» и «Лемминкяйнен», которые недавно объединились. Также нашими клиентами являются производители сэндвич-панелей, в которых задействуется теплоизоляционный материал в качестве сердечника. Компании, сотрудничающие с нами, хотят, чтобы их жилые, промышленные или коммерческие объекты были долговечны, экологичны и пожаробезопасны. В Paroc готовы предложить комплексные решения данной задачи.
– Расскажите подробнее о новых инновационных продуктах PAROC и технологиях, задействованных в их производстве.
– Теплоизоляционные материалы достаточно консервативны в своем производстве. За 25 лет значительных «космических» инноваций в отрасли не произошло. Тем не менее, мы постоянно работаем над улучшением технических характеристик продуктов и запускаем в производство новые материалы – к примеру, в этом году это будет совершенно новая линейка продукции, используемой для штукатурных фасадов, на основе ламелей.
Флагманской разработкой компании Paroc в свое время стала компрессионная упаковка для легкой ваты. Она позволяет экономить место при хранении и транспортировке продукции. Кроме того, на своем российском производстве мы работаем над локализацией выпуска технической изоляции, которая сейчас импортируется с заводов в Польше и Финляндии. Также мы постоянно расширяем линейку продукции для сегмента DIY. В этот юбилейный год в строительных магазинах появится несколько наших новинок.
– На Ваш взгляд, насколько глубоко в российскую строительную отрасль внедрена энергоэффективность?
– В последние несколько лет российские власти уделяют серьезное внимание вопросам энергосбережения и повышения энергетической эффективности. Уже создана и действует специальная «дорожная карта», в соответствии с которой уже в 2018 году объемы потребления тепла и энергии новых домов должны снизиться на 20%. К 2028 году этот показатель должен составить 50%. Энергоэффективные механизмы должны также задействоваться при реновации застроенных территорий и капитальном ремонте зданий.
Безусловно, в решении поставленной органами власти задачи должны принимать участие все участники строительного рынка: проектировщики, застройщики и производители теплоизоляционных материалов. Отмечу, что «дорожная карта» разрабатывалась при участии профессионального сообщества. В том числе, мы как члены Ассоциации РОСИЗОЛ вносили свой вклад в проработку данных вопросов.
Можно с уверенностью сейчас говорить, что процесс внедрения энергоэффективности в строительную отрасль пошел. В самое ближайшее время мы уже увидим первые итоги реализации программы, которая должна дать основу для роста всей российской экономики.
– Как оцениваете текущую ситуацию на отечественном рынке теплоизоляции?
– Рынок теплоизоляции ожил. Мы видим эту тенденцию как по всем направлениям, начиная от самих проектов, которые в силу экономических факторов ранее были заморожены, так и по текущим объемам производства и потребления продукции. По нашим прогнозам, рост рынка теплоизоляции по итогам года может составить до 7%. В целом, строительный рынок по итогам 2018-го ожидает рост в 2-3%.
– В каких профильных проектах принимает участие российский Paroc?
– Компания Paroc очень важным для себя считает участие в проектах, направленных на внедрение в городскую среду энергоэффективных технологий. Причем, нам интересна популяризация данных идей среди обычных граждан. Два года подряд Paroc принимал участие в фестивале энергоэффективности #ВместеЯрче. На нашей тематической площадке демонстрировали технологии, которые могут быть задействованы в энергосбережении.
Конечно же, мы участвуем и в социально значимых проектах. Это и благотворительность, и мероприятия, направленные на профориентацию молодежи. Принимаем участие в озеленении городских территорий. В честь нашего юбилея 25 мая в Твери мы будем высаживать аллею из 25 деревьев в одном из городских парков.
