Денис Беляев: «ЖКХ и стройка — две стороны созидания»
На вопросы «Строительного Еженедельника» о модернизации инфраструктуры, благоустройстве, капремонте и о том, почему эти направления неразрывно связаны со строительной отраслью, ответил Денис Беляев, председатель Комитета по ЖКХ Ленинградской области.
— Денис Сергеевич, 2026-й объявлен в Ленинградской области Годом Команды созидания. Что это означает для вашего комитета и для всей сферы ЖКХ региона?
— Это не просто лозунг, а четкий план действий. Мы работаем в единой повестке Минстроя России с учетом наших региональных задач. Системно меняем подходы к управлению жилищно-коммунальным комплексом. Созидание — это когда после наших проектов люди чувствуют реальные перемены: чистую воду, ухоженные дворы, отремонтированные дома и современные общественные пространства. По всем направлениям стараемся охватить все районы и округа области, чтобы ни один муниципалитет не остался без внимания.
—Какие именно задачи решает комитет?
— Наша работа сфокусирована на трех основных направлениях.
Первое — технологическая модернизация коммунальной инфраструктуры. Это основа основ. Мы внедряем передовые российские разработки, чтобы снизить износ сетей и гарантировать качество услуг.
Второе — комплексное благоустройство разноплановых территорий с активным участием жителей, бизнеса и науки.
Третье — жилищная политика, где мы поддерживаем самые уязвимые категории граждан и сохраняем историческое наследие.
— Давайте остановимся на первом направлении. Какие проекты можно назвать флагманскими?
— Безусловно, реконструкция водоочистных сооружений в Волхове. Это наш главный проект в инфраструктуре водоснабжения сегодня. Проект поддержан президентом России Владимиром Путиным, на него уже направлено более 2 млрд рублей, причем свыше 50% финансирования обеспечивает областной бюджет.
Мы применяем современную технологию озонирования — это позволит кардинально улучшить качество воды для 37 тысяч жителей. Сейчас выполнено уже более 20% работ, идем по графику. Важно, что оборудование и решения — отечественные, это наш вклад в технологический суверенитет.
Но Волхов — не единственный пример. Одна из важнейших задач, поставленных перед нашим блоком губернатором Ленинградской области Александром Дрозденко, — ежедневная работа по обеспечению жителей качественной питьевой водой. Большое значение здесь имеют модульные станции. В ближайшее время заработают десять современных станций подготовки питьевой воды: в Вистине, Громове, Житкове, Моторном, Старополье, Токареве, Заводском, Красносельском и Ефимовском (в последнем запустят в работу сразу две станции). Ведутся работы по их изготовлению, монтажу и вводу в эксплуатацию. В 2026 году уже заработали четыре модульные станции в Петровском, Рощине, Ромашках и микрорайоне Пороги города Волхова. Программа модернизации коммунальной инфраструктуры напрямую повышает качество жизни ленинградцев.
Системе водоотведения также уделяется внимание. В планах на 2026 год — модульные станции очистки сточных вод для восьми тысяч жителей в Юкках, Новоселье Сланцевского района, Петровском, Ромашках, Усадище, Барышеве и Рябове. А модули в Осельках и Семиозерье уже заработали. Везде, где это возможно, переходим на автоматизированные системы управления. Это прямая инвестиция в надежность водоснабжения.
Строители здесь — наши главные партнеры, потому что модернизация — это чаще всего полноценная стройка с котлованами, трубопроводами и монтажом оборудования.
— Как и во втором направлении — благоустройстве? Насколько активно в эту сферу вовлечены жители и бизнес?
— Вовлечение жителей — максимальное. Мы видим, что люди хотят участвовать в создании новых пространств, и это здо́рово. Они подают предложения по адресам благоустройства, предлагают, что именно должно там появиться, участвуют в проектировочных встречах и голосованиях по выбору объектов и дизайн-проектов.
Количество благоустраиваемых территорий за год выросло со 132 до 169. Среди них — 64 дворовых пространства, в которых комфортная среда теперь начинается буквально с порога дома. Важная задача — это партнерство с бизнесом: доля частных инвестиций в наших крупных проектах достигает 15%, а где-то и больше. Например, при создании набережных или парков предприниматели берут на себя содержание зон отдыха, устанавливают малые архитектурные формы, участвуют в озеленении.
Мы также привлекаем креативные индустрии, ученых и студентов-архитекторов. У нас создан Центр компетенций, который помогает разрабатывать дизайн-проекты с учетом местного колорита. Это не просто скамейки и газоны — мы хотим, чтобы каждое пространство имело свою историю. И здесь снова — пересечение со строительной отраслью: подрядчики, которые занимаются благоустройством, — также строительные организации. Они заливают бетон, укладывают плитку, монтируют освещение. Качество их работы напрямую влияет на то, как долго прослужит новый парк или сквер.
— А как насчет Ивангорода, где на днях прошел главный праздник в честь 99-летия Ленобласти? Это тоже часть вашей программы?
— Безусловно! Ивангород — это яркая иллюстрация комплексного подхода. Регион подарил городу обновленный облик. Проведен капитальный ремонт десятков многоквартирных домов — это фасады, кровли, инженерные системы. Благоустроены общественные территории и дворы. Ивангород — это не только про праздник. Это про то, как капремонт и благоустройство могут преобразить целый город, сделав его комфортнее для жителей.
— Переходим к третьему направлению — социальным решениям в капремонте и жилищной политике. Что здесь самое важное?
— В первую очередь — адресная поддержка тех, кто защищал и защищает нашу Родину. Мы обеспечиваем жильем участников СВО и их семьи. Помимо этого, ремонтируем дома и квартиры ветеранов Великой Отечественной войны и тружеников тыла, а также дома участников специальной военной операции — по заявкам, которые подаются в местные администрации.
Кроме того, внедрили важную для региона практику: капремонт домов — объектов культурного наследия с привлечением средств областного бюджета. Это позволяет сохранить исторический облик городов, не перекладывая финансовое бремя на собственников. Мы расширили программу капремонта системами газоснабжения — теперь меняем внутридомовые газопроводы. И, что очень важно, мы полностью завершили замену всех лифтов в области, отработавших более 25 лет. Это более 600 подъемников — теперь жители высоток могут не беспокоиться о безопасности.
— Наше интервью выйдет накануне Дня строителя. Что бы вы сказали коллегам-строителям, которые работают на объектах ЖКХ?
— Дорогие друзья, строители! Вы — важная движущая сила наших проектов, везде ваш труд, ваши руки, ваши технологии. ЖКХ и строительство — это две стороны созидания. Мы вместе делаем регион комфортнее, безопаснее и красивее. Пусть ваша работа приносит удовлетворение, а жители ценят каждый отремонтированный дом, каждый новый сквер и каждую каплю чистой воды, которая идет по обновленным трубам. С праздником, с Днем строителя!
О своих подходах к архитектуре и градостроительству, о стратегии развития больших и малых городов и немного о себе «Строительному Еженедельнику» поведал Сергей Цыцин, основатель и генеральный директор ООО «АМЦ-ПРОЕКТ».
— Где интереснее работать — в Москве, Петербурге или, может быть, другом российском регионе?
— Интересно абсолютно везде. И это не слишком связано с местом работы — важнее объект, который проектируется, уровень объекта, заказчик. Интересно почувствовать разницу в подходах в Москве, Петербурге, других городах. Места разные, задачи разные, функционал. И разные решения. У каждого заказчика — своя логика, возможности. И работать надо в рамках поставленных задач.
Не могу выделить Москву, Петербург или другой российский регион. Но надо отметить, что Москва может позволить себе больше в плане технологий, дорогих материалов. Сама экономика заставляет делать качественные проекты.
— В портфеле компании — почти три десятка проектов комплексного развития территорий (КРТ). Все ли они реализованы?
— Когда я окончил Академию художеств, мне очень близко было градостроительное проектирование в соединении с объемным пространством. И я пошел работать в «Ленгражданпроект», где мы занимались генпланами. И я с самого начала своей деятельности комплексно занимался территориями, вопросами землепользования, рельефа, обеспеченности дорогами, сетями…
Если в объемном проектировании главное — создание форм в среде, то при проектировании КРТ главное — комплексное развитие пространства, которое располагается между этими формами, дорогами, рельефами.
Эта тема меня всегда очень интересовала, поэтому в портфеле компании — много проектов комплексного развития.
Что касается реализации. Работая в институте «Ленгражданпроект», я выиграл конкурс на проектирование поселка Имоченицы в Лодейнопольском районе Ленобласти. Он получил звание «Лучший проект года-1983» Союза архитекторов СССР. Проект не полностью реализован, потому что структурам того времени было невыгодно строить усадебные дома. Главная причина — сметное образование: подрядчику гораздо интереснее вести трубу большого диаметра, чем возиться с усадебными домами, где много деталей и мало метров.
Были и другие проекты. Участвовал в конкурсе на проектирование поселка Чулково в Горьковской области. Работали мы над проектом «Северная долина» с прежним застройщиком. Планировалась трех- четырехэтажная застройка — был классический пригород. Но проект не был реализован, новый девелопер предпочел более высокие дома.
Потом был «Светлый город» в городе Электроугли Московской области — на 102 га. Был большой резонанс, но проект не был реализован.
Проектировали микрорайон «Сколково-Заречье» — 40 га, но помешал кризис 2009 года, подрядчики даже выходили на площадку.
Пошли потом проекты, которые полностью реализованы или на заключительных этапах. Это «Новое Сертолово» — 40 га, «Любоград» — 40 га, «Энфилд» — 37 га. Все в Ленобласти.
Проекты КРТ интересны, поскольку в них общая градостроительная идея связана с транспортом, социалкой, множеством функций.
Есть еще несколько проектов — меньших по размеру. Например «БелАРТ» — пять участков, образующих общую композицию, нанизанную на линию променада, — полностью реализован.
— Судя по всему, сейчас ситуация с проектами КРТ повеселее, чем раньше?
— Да, когда мы делали «Северную долину», многие критики говорили, что такой большой проект не закончить, он обречен из-за масштабов. Тогда наши девелоперы не обладали такими «мышцами» и финансовыми возможностями, как сейчас. А сейчас, конечно, наши компании могут и знают больше.
Мы уже сделали большой проект на площади 360 га под Екатеринбургом и перешли к стадии реализации. Это близко от аэропорта Кольцово, по пути к ЕКАД, очень удобное место. Создавая центр, мы развивали еще восемь окружающих поселений. Удалось реализовать идею транспортных подъездов с любой стороны — транспорт может двигаться без остановок по зеленым волнам. Я думаю, за проектами, учитывающими транспортную составляющую, будущее. Важно серьезно отнестись к дорожной теме, к транспортному каркасу, чтобы развести потоки, чтобы люди были в полной безопасности, а машины спокойно ехали.
— Какие из крупных проектов вы считаете наиболее удачными?
— Мне не стыдно ни за один из реализованных проектов. Проект «Новое Сертолово» получил несколько наград на премии «ТОП ЖК-2022» в сфере жилой недвижимости: он был назван лучшей новостройкой в СЗФО, проектом года комфорт-класса и лучшим объектом малоэтажного строительства. «Любоград» считаю в своем классе удачным проектом. Очень неплох «Энфилд».
Но и те проекты, которые не были реализованы, мне кажется, тоже были интересными.
Надо созреть
— Что вам больше нравится проектировать?
— Мне интересно работать с разными заказчиками, решать любые задачи, ситуации, типологию зданий. Конечно, интересно делать сложный объект. Нет такого, чтобы я сказал: я люблю градостроительство, а этим заниматься не буду.
Или вот интерьеры — тоже удалось поработать в этой области.
Если вы считаете себя архитектором, надо обязательно участвовать в разнообразных жанрах. Это дает возможность чувствовать ситуацию, объем, архитектонику, умение разговаривать с людьми на разных языках.
— Готовится к выходу ваша книга. Она первая? О чем она?
— Накопилось много работы, и лет 15 был перерыв после выхода предыдущих каталогов. Надо было все собрать, подытожить. Люди, которых я привлек для создания книги, начали меня убеждать, что надо рассказать про жизнь, посмотреть пошире, описать жизнь свою, родителей (отец — архитектор, брат — художник) — сделать книгу, а не каталог проектов.
Сейчас мы работаем над этим. Будут два тома. Первая книга — о жизни, истории, хотя и про работу тоже. Вторая будет больше про объекты, будем типологии раскрывать. Книга задумана как двухтомник, и мне бы хотелось презентовать сразу двухтомник. Показать часть работы — полдела.
Здесь есть интерес в систематизации, промежуточные итоги надо подвести. Любая систематизация помогает обобщить сделанное, внести ясность, что делать дальше.
— На выставке «Современное церковное зодчество Санкт-Петербурга» в Доме архитектора есть проект вашей мастерской — Храма Воскресения Христова у Пискаревского кладбища. Чем вас привлекает храмовое зодчество?
— В истории архитектуры нам интересно в первую очередь храмовое зодчество в независимости от того, Русь это или Европа. Самая «жемчужина» профессии — храмовая архитектура. Она — квинтэссенция работы архитектора, максимально востребует потенциал архитектора — смысловое и духовное притяжение.
Мы охраняем Петербург, но это уже обезглавленный Петербург. До революции город обладал другим градостроительным потенциалом — церкви были системами координации, каркасом города.
Храмы — самое интересное для архитектора.
— Наверное, архитектор должен дорасти до храмовой архитектуры?
— Должен дорасти, конечно. Здесь ведь связано все, что имеет отношение и к традиционным формам, и к современным стилям. Храмы — более консервативная вещь, требуется больше понимания архитектоники, стиля. Дом рисовать намного проще. А храм не может быть на среднем уровне.
ИИ или человек?
— Как часто заказчики отступают от первоначального проекта?
— В нашей практике это часто случалось. В последнее время требования, которые необходимы, чтобы получить разрешение на строительство, ужесточились. Госстройнадзор полностью сверяет проект и требует полного соответствия. Сейчас девелоперы если и пытаются влиять на архитектора, то на стадии создания самого образа — сделать стены поровнее, без уступов, штукатурка. Требуют, чтобы кирпичи были одного цвета — строители все дальтоники. А так, чтобы на первом этапе сделать одно, а построить другое — такого нет. Сейчас у заказчиков идет жесточайшая битва за клиента.
Архитектор — профессия от остальных зависимая: от начальников, заказчиков, от многого, включая нормативы. Мы с заказчиком едем в одной машине, но он — за рулем.
— Сейчас во всех сферах идет цифровизация — надо сказать, разными темпами. Много говорят об искусственном интеллекте. Какие современные технологии используют архитекторы вашей мастерской?
— БИМ-проектирование, примерно три четверти работы — в БИМ. Но у нас есть хорошие архитекторы, которые продолжают работать в старых программах. Применяем 3ds Max. Составление документов, расчеты, таблицы ГИПы начали использовать.
Про ИИ много разговоров, но не все понимают, что это — средство. По снегу трудно идти без лыж. Но идет-то человек. Придумать проект ИИ не может. Проект — это сложно, надо учесть бесконечное количество факторов, и главное — в его основе лежит образ. Во всяком случае, пока ИИ не может заменить архитектора, он только в помощь. Надо понимать его место в процессе.
Лидерство ИИ и люди, которые будут создавать более вторичные продукты, — все это позже, сегодня и этого сделать нельзя. В графической сфере ИИ пока недостаточно развит.
Стратегии будущего
— Прежде у вас были высотные проекты. Однако на Архитектоне в прошлом году вы заявили о необходимости понижать высотность и мощность застройки и о том, что высота зданий должна быть разная. Каким образом такую идею можно воплотить?
— Есть система охраны центра города — правила небесной линии, расстояние 6 км, не имеем права менять силуэт. И мы обязаны доказать, что мы не меняем небесную линию, создавая проект.
А в центре высотное строительство неуместно, оно будет убивать ту самую небесную линию. Высотные объекты в центре будут разрушать городскую ткань. Поэтому проект «Охта-центр» потерпел фиаско, в то время как «Лахта Центр» имел больше прав на существование.
Что касается мало- и среднеэтажных домов, их плотность и этажность должны быть разной в разных местах. Например, там, где расположены ТПУ, вокруг которых активно развивается инфраструктура, может быть повышенная плотность и частично — этажность застройки. Транспортные сети удобно связывают, и на близком расстоянии можно получить разные функции — магазины, социалка, жилье. Современному человеку важно время, за которое он доберется до работы. А из ТПУ можно попасть в любую точку города. В районе ТПУ высота и плотность застройки может повышаться, вокруг — разной высоты застройка: более низкая, перепады высоты. Человек очень дружелюбно воспринимает такую среду. Далее — более ковровая, менее плотная, менее этажная застройка.
По идее, все виды застройки надо развивать, предоставляя людям разные возможности и тем самым создавая разнообразные среды. Это должно регулироваться на градостроительном уровне — генплан, ПЗЗ, возможно, дизайн-коды. И вот тогда бы отдельные девелоперы, которые заходят на проектирование тех или иных участков, были бы уже ориентированы по высотности.
Есть у нас высотные объекты, доминанты, в Москве есть дом высотой 112 метров, есть бизнес-центр у метро «Динамо» — 140 метров. Он выглядит вполне уместно, вписывается в окружающую застройку.
Архитектору высотная застройка — технический вызов по безопасности, вертикальному транспорту. Если делать высотный проект, он должен иметь очень яркие характеристики. Нет типовых высоток. Удачным примером можно считать семь высоток, построенных в сталинский период — МИД, на Котельнической набережной, у Красных ворот… Они положительно повлияли на градостроительный облик Москвы и градостроительное явление.
Сейчас появляется много безликих зданий. Человек ущемлен в своих правах, проживая в скучном здании. Архитектура должна возвышать человека, быть очень мощным информационным транслятором.
— В современной застройке и в будущей что может превалировать — высотные дома, малоэтажная, зеленая, умная?
— Все уместно в меру. Я считаю, что систему расселения в нашей стране, которая недоселена, надо упорядочить. Должны быть разные по размеру города и поселения, образовывая своеобразные агломерации. Если город высокоплотный и с большим количеством людей, в нем есть свои плюсы — социальные опции, финансовые мысли, синергия: в любой деревне не пойдешь в филармонию, а в больших городах это все есть. Крупные города имеют право на жизнь, но должны быть средние, малые города, поселения.
Если говорим о зеленом и об умном — это, например, зеленые волны в нашем проекте в Екатеринбурге. С умными проектами связаны правильная организация сетей, новые источники энергии. Но не надо забывать, что кое-какие вещи альтернативной энергетики Запад гипертрофировал. Например, ветряки, нулевые кредиты. Стали строить ветряки, а когда они остановились из-за отсутствия ветра, все были в шоке. Говорят, что с помощью ветряков борются с выбросами СО₂. А создание и утилизация ветряков по выбросам очень значительны, ветряк не такой чистый, как кажется. Европа перестимулировала альтернативную энергетику.
Надо ко всему подходить разумно. Смотреть не только на мероприятия хайтека, но и лоутека — когда мы для получения «зелености» используем природные свойства. Когда идем в сторону уменьшения объема поселения. Но мы очень мало развиваемся пока в этой области, хотя это и стимулирует общее развитие — как военный комплекс сегодня стимулирует науку. Процесс идет, но медленно и точечно.
Конечно, к зеленому строительству надо присматриваться, но не превращать его в фетиш. Надо стремиться к простоте, но какие-то вещи входят в нашу жизнь и становятся неотъемлемой частью. Когда ищут, всегда ошибаются. Но надо двигаться в этом направлении — это экология городов, среды, там много моментов.
Мы сначала видим свое будущее, а потом делаем шаги, чтобы прийти к тому, что предвидим.
— Вы утверждали, что для полноценного развития города нужная долгосрочная стратегия, лет на сто. (Сейчас основными заказчиками выступают застройщики, и строительство идет по их планам.) Кто должен/может разработать подобную стратегию?
— Пока в наших реалиях мы — винтики огромного количество нормативов и законов, которые нас душат. Если посмотрим — увидим: в мире таких ограничений меньше.
И наши правила все время меняются. Пожарные нормы — каждые два года, кто-то их разрабатывает. И мы в результате живем по тому принципу, который китайская мудрость определяет так: «Не дай вам бог жить в эпоху перемен».
На самом деле важно построить стратегию. Говорится об этом много, делается недостаточно.
Каждый город в своем развитии должен иметь три горизонта планирования. Срочный — пожарный. Среднесрочное планирование — на 15–20 лет. Чтобы заметить изменения в области градостроительства, нужны большие дистанции, год-два не дают картины.
Но самое главное — стратегия лет на сто. Представить, чего мы в принципе хотим от Петербурга. Может, не надо развивать количество, может, он достиг определенного размера, тем более что город рыхлый, имеет огромный серый пояс.
Другое дело — надо развивать агломерацию. Это то, что вы в идеале хотите увидеть через сто лет. Какие принципы надо применить, чтобы получить такой город? Именно они должны лечь в основу развития сегодня — приоритеты, ограничения, отношение к пешеходу, транспорту, общественные центры, полифункциональность. И соединение этого города с агломерацией. Тогда возникает синергия. Это идея идеального города.
Принципы долгосрочного стратегического планирования надо применять сегодня, здесь и сейчас, для развития малых и больших территорий. Это комплексные проекты.
Но этим не могут по-настоящему заниматься девелоперы. Это должна быть региональная, государственная власть. Она будет заниматься стратегически уровнем планирования, а девелоперы подключаются потом, реализуя выработанные задачи.
Уважаемые строители!
Примите мои искренние поздравления с вашим профессиональным праздником!
Спасибо за ваш созидательный труд, мастерство и верность профессии.
Пусть все проекты будут масштабными и успешными, материалы — качественными, а работа всегда приносит удовольствие и достойный доход.
Крепкого Вам здоровья, неиссякаемой энергии и семейного благополучия!
Генеральный директор ООО «АМЦ-ПРОЕКТ»
Сергей Цыцин