Кирилл Симбирцев: «Рынок алмазного демонтажа должен меняться»
О ключевых особенностях алмазного демонтажа, актуальности технологии для отрасли и перспективах дальнейшего развития рассказал генеральный директор компании «ДаймондТек Констракшн» и глава профильного комитета Национальной Ассоциации Демонтажных Организаций (Ассоциация НАДО) Кирилл Симбирцев.
— Кирилл, ваша компания работает в сегменте алмазного демонтажа уже больше 15 лет. В чем секрет ее долголетия и почему вы не расширяете профиль?
— Нам просто нравится, чем мы занимаемся! Наверное, в этом и есть главный секрет. Узкая специализация «ДаймондТек» позволяет быть лучшими в своем деле. С 2009 года мы верны алмазным технологиям в демонтаже. Начинали с малого: пробурить отверстие под коммуникации, вырезать проем в «хрущевке». Сегодня мы — алмазный подрядчик номер один для сложных объектов по всей России. Не просто так сами себя называем демонтажным спецназом. Нас вызывают, когда нужно не только что-то разрушить, а сохранить все вокруг. Когда работа идет на действующем производстве, гидротехнических сооружениях или в исторических зданиях. Мы работаем быстро, ювелирно и там, где другие бессильны.
— Такая специфика обычно подразумевает закрытость. Можете рассказать о знаковых проектах?
— Заказчики и правда не всегда горят желанием светиться, особенно если мы приехали исправлять брак или работаем на режимных объектах — там съемка под запретом. Но когда есть возможность, мы всегда делимся успехами в соцсетях. Из громкого и публичного: мы участвовали в демонтаже монорельса на ВДНХ, проводили сложнейшие работы по реконструкции Карамышевского гидроузла в Москве. Недавно наши ребята вернулись из Благовещенска, сейчас работают в Уфе и Нижнем Новгороде. Каждый день где-то идет резка, но в кадр попадает только вершина айсберга.
— Если заглянуть в будущее: какие планы у компании на ближайший год?
— Планируем рост объема работ минимум вдвое. Но рост ради цифр — не наш метод. Мы хотим закрепить позиции и продолжать заниматься любимым делом: делать алмазный демонтаж еще быстрее, точнее и эффективнее.
— С этого года вы возглавляете профильный комитет в Ассоциации НАДО. Чем сегодня живет сообщество алмазных демонтажников?
— Представьте: вы управляете оборудованием за миллионы рублей, режете бетон на ГЭС или центре города, где ошибка грозит катастрофой. А по документам вы — никто. У сварщика есть профессия, у каменщика есть, а у оператора алмазной резки — нет. Нонсенс? Но так живет вся отрасль долгие годы. Мы в НАДО эту несправедливость сломали. Главное наше достижение на сегодня — мы на финише в утверждении профстандарта «оператор алмазной резки и бурения». Это не просто бумажка. Это признание всех настоящих бриллиантов отрасли, посвятивших свою жизнь алмазному демонтажу.
Рынку нужны стандарты. Оператор не может сегодня управлять стенорезной системой, завтра долбить отбойником, а послезавтра варить металл или копать яму. Если он так делает — это уже не специалист, а разнорабочий, а компания — не профессиональный алмазный подрядчик, а общестроительная организация. Мы хотим, чтобы в отрасль приходили молодые ребята и понимали: это высокотехнологичная работа, а не шабашка.
Мы усилили комитет Алмазных Демонтажных Организаций (КАДО) — это структура, дополняющая деятельность Ассоциации, но ее фокус — на специализированных алмазных подрядчиках. Принадлежность к КАДО в будущем будет означать, что подрядчик квалифицированный и соответствует стандартам качества и безопасности. Алмаз — это всегда что-то маленькое и дорогое, и мы никогда не сможем конкурировать с механизированным сносом. Наша задача — показать заказчикам, что там, где алмазные технологии выгоднее, безопаснее и быстрее других методов демонтажа, он не разочаруется, сделав выбор в пользу подрядчиков КАДО. Но для этого сам рынок алмазного демонтажа должен меняться, методы — совершенствоваться, эффективность — расти.
— А в целом есть ли будущее у алмазных технологий в строительстве?
— Говорят, что масса бетона на планете уже больше, чем вся биомасса. Так что работы нам хватит.
Города уплотняются, тренд на урбанизацию требует «тихого» сноса. Как демонтировать здание в центре мегаполиса, чтобы соседний дом не пошёл трещинами, а жители не задохнулись от пыли? Только алмазная резка. Это экологично, безопасно и быстро.
В прошлом году мы совместно с компанией «Эверест» (тоже участник Ассоциации НАДО) резали недостроенную часть жилого дома в Новосибирске. Проект получил международное признание — это яркий пример демонтажа будущего.
Атомная промышленность, реконструкция инфраструктуры, замена оборудования на заводах — там зачастую вообще нет альтернативы алмазным технологиям. Алмазный подрядчик — это спецназ, который приходит со своей суперсилой. Мы всегда строили «ДаймондТек» по этому принципу, и теперь эти же принципы лягут в основу работы КАДО. Наша миссия — делать отрасль цивилизованной, технологичной и уважаемой.
Выпускники архитектурных вузов приходят на работу, обладая неким набором знаний и умений, но обучение продолжается уже в архитектурных компаниях. О подготовке будущих архитекторов, опыте обучения студентов «Строительному Еженедельнику» рассказал Михаил Копков, руководитель Архитектурной мастерской М. П. Копкова, доцент кафедры архитектуры Горного университета им. Екатерины II.
— После окончания высшей школы молодой специалист попадает в творческий коллектив, где продолжается его обучение. Я вспоминаю свой опыт, как я почти 50 лет назад пришел в 15-ю мастерскую «ЛенНИИпроекта», которой руководила замечательный мастер архитектуры Наталья Захарьина. Там царила атмосфера творчества, работали специалисты самого высокого уровня. Именно там у меня сложилось средовое понимание архитектуры, и я вырос как профессионал. В этом году «ЛенНИИпроект» отмечает столетие со дня основания.
О петербургском подходе к обучению
Есть общая петербургская, ленинградская школа архитектуры, она складывалась постепенно, начиная с основания города. Существуют два основных вуза, где готовят будущих архитекторов: Академия художеств имени И. Е. Репина и СПб ГАСУ. Есть еще ряд университетов, в которых существуют кафедры архитектуры. Я сам преподаю в Горном университете имени Екатерины II — доцент кафедры архитектуры. На нашей кафедре сложилась очень творческая атмосфера, удается работать с каждым студентом индивидуально, что очень важно.
Именно это определило успех нашей кафедры на последнем Международном архитектурном конкурсе «Золотой Трезини», где студенты Горного университета получили много дипломов. Выпускники, у которых я был научным руководителем, получили три золотых диплома и один бронзовый. Замечательный проект, который был удостоен золотого диплома, — «Проект речного вокзала с реконструкцией набережной» в городе Белград Республики Сербия — выполнила дипломница из Сербии Сара Пепич. Проект формируется с учетом символики герба Белграда, который включает в себя ворота крепости Калемегдан, две реки — Саву и Дунай, а также корабль. Все это напрямую связано с концепцией проекта: главная арка символизирует ворота, формы конструкции напоминают корабль. При проектировании мы учитывали масштаб Белграда. Также очень интересен проект, получивший золотой диплом: его выполнил выпускник Кирилл Кузьмин. В данной выпускной квалификационной работе рассматривается проект музейно-храмового комплекса истории Чувашии в городе Чебоксары. Концепция представляет собой вариант территориального развития, направленного на создание инфраструктуры для культурно-просветительской, духовной и досуговой деятельности. Для каждой функции спроектированы отдельные объекты, которые в совокупности образуют единый комплекс. Это позволит создать новую и фундаментальную базу, с помощью которой история Чувашской Республики и ее народа будет продолжать жить, а также это даст большой импульс к росту туризма в Чувашии и изучению ее истории. Проект представлен такими зданиями, как храм, колокольня, музей, гостиница. Третий проект, получивший золотой диплом, — проект Анастасии Мулындиной, он посвящен очень важной для Санкт-Петербурга и Ленинградской области теме — транспортно- пересадочным узлам. Проект модернизации транспортно-пересадочного узла «Девяткино» с развитием прилегающей территории выполнен в соответствии с современными нормативными документами. Актуальность проекта обусловлена возрастающей нагрузкой на динамично развивающийся город Мурино в Ленинградской области. Проект направлен на оптимизацию пассажиропотоков, повышение комфорта и безопасности, внедрение современных экологических решений и развитие прилегающей инфраструктуры. Основным комплексным решением является объединение железнодорожного вокзала, станции метро, автобусного вокзала и общественной инфраструктуры в единую систему.
Об индивидуальном подходе
В работе над этими проектами в первую очередь я смотрел на развитие творческой активности студента, их индивидуальности. Для меня главное, чтобы студент почувствовал характер места и актуальность задачи, — в этом и заключается средовой подход.
Я пытаюсь рассказывать студентам: «Вы не просто создаете концепцию — вы участвуете в процессе создания произведения архитектуры».
Мы стараемся привить студентам знания — знакомим с ГОСТами, СП, учим применять их в курсовых и дипломных работах. Если человек творчески активен, умеет пользоваться нормативными документами, он способен двигаться дальше. А потом, приходя в мастерскую, он впитывает требования либо мастера, либо крупной проектной организации.
Наша задача — раскрыть творческую активность, чтобы студент внес долю творчества в произведение, над которым работает мастерская, в которую он пришел работать.
В нашей мастерской проходят практику студенты из Горного университета. Так, в этом году студентка Щампари Гусейнова на практике делала проект «Исторический духовно-патриотический комплекс “Коростынь”». Этот проект удостоен бронзового диплома на конкурсе «Золотой Трезини» и включает в себя церковь, памятник в честь Коростынского договора 1471 года и кафе. Коростынский договор стал поворотной точкой длительного противостояния между Новгородской республикой и Московским княжеством. Студентка четвертого курса сделала очень выразительный проект, который безукоризненно вписался в окружающий природный ландшафт.
О талантливых студентах
Есть выпускники, которые делают очень интересные проекты для городов, откуда они приехали в Петербург учиться. Как пример — проекты Сары Пепич и Кирилла Кузьмина.
Мы разрабатывали с выпускниками несколько работ, связанных с исторической зоной Санкт-Петербурга. Когда студенты делают курсовые работы, я стараюсь, чтобы они были связаны с жизнью. Например, работа молодого талантливого архитектора Дмитрия Прокопова — расширение площадей Александринского театра. Мы предложили расширить вестибюль театра за счет подземного пространства, также расположили там ресторан, музей, подземные автостоянки, чтобы убрать с площади Островского автомобили. Здание театра формирует облик площади, но машины мешают восприятию исторического облика города.
В магистерской диссертации мы продолжили эту тему, освоив подземные пространства Манежной площади. Проект комплексного формирования многофункциональных надземно-подземных общественных пространств в Санкт-Петербурге (от площади Ломоносова до Манежной площади) был выполнен на самом высоком уровне.
О том, чему можно научить
Всему научить невозможно. Здесь нужна практика. Архитектура — работа в коллективе. Многому вчерашние студенты учатся при общении с коллективами мастерских. Это работа со смежниками, конструкторами, инженерами, а также с техническим заказчиком. Архитектура не может существовать без инженерии — отопления, вентиляции, электрики и многого другого. Для выпускника это ново, это сложно.
Также это согласования проекта, прохождение экспертизы. Мы не можем научить студента прохождению экспертизы, это приходит с опытом. Всему этому можно научиться только в команде, работая в архитектурной мастерской.
Авторский надзор — тоже очень важное направление. Будущий архитектор выходит на стройку, где он наблюдает процесс строительства здания. Очень важно, когда видишь, как чертежи воплощаются в реальные постройки.
О том, чему научить невозможно
Выпускники идут на работу в частные структуры, и многие мастера учат «под себя». У многих проектных организаций есть узкая специализация. Но практика у разных мастеров просто необходима, чтобы получить практический опыт проектирования.
Студент должен получить достаточно большой опыт практической работы, чтобы уверенно чувствовать себя на производстве. Я не уверен, что за короткое время можно перенять стиль мастера. От мастера берешь основное, самое главное — понимание среды, масштаба.
И если удалось раскрыть его творческую индивидуальность, вчерашний студент в конце концов сам становится профессионалом.
Все зависит от человека, который получил образование. Иногда лет пять надо поработать, чтобы получить достаточный опыт для самостоятельной работы. У некоторых этот период короче.
Но важно: вчерашнему студенту надо доверять.
Выпускник должен любить свою профессию — это самое главное, любить архитектуру. Если выпускник хочет работать в Петербурге, надо любить этот город, хотеть что-то для него сделать. Нельзя вызубрить все нормативы, но я стараюсь, чтобы выпускник знал основные нормы: Градкодекс, ПЗЗ, СП по общественным и жилым зданиям и многое-многое другое.
Хотя архитектура — достаточно консервативное искусство, надо постоянно учиться: каждый новый проект требует от архитектора изучения, анализа, умения создать образ, соответствующий духу времени.
Но главное, чтобы было стремление спроектировать что-то новое, сделать интересное, важное, нужное для города, для страны.