Михаил Гущин, директор по маркетингу Группы RBI
У RBI много реализованных и текущих девелоперских проектов, в состав которых входят реконструированные объекты культурного наследия, здания-памятники. Конечно, если попытаться просчитать отдельно экономическую эффективность реконструкции и дальнейшего использования исторического объекта в новой функции – получится, что такие проекты не выходят даже «в ноль». Но так как памятник является частью общего девелоперского проекта, который включает также и жилье, проект в целом становится рентабельным. И более того, присутствие необычного исторического объекта, с его особой «аурой» и красотой, в составе жилого комплекса создает дополнительную ценность. За такие проекты «с изюминкой» покупатель жилья готов платить премию – в среднем порядка 10 процентов.
Исторический объект в составе девелоперского может задать оригинальный архитектурный посыл для новых зданий, дает архитекторам стимул искать интересные решения для внешнего вида комплекса. Как, например, в случае с нашим проектом «Четыре горизонта» на Свердловской набережной, где тон архитектуре задала историческая водонапорная башня. То, что проекты с необычной архитектурой потребители субъективно оценивают выше, – вполне объяснимо. И это еще один «механизм» привлекательности.
Помимо «Четырех горизонтов» могу привести в пример такие проекты, как Futurist на Барочной ул., в состав которого войдет реконструированное здание Левашовского хлебозавода с общедоступным культурно-деловым пространством; жилой комплекс Time на Заозерной ул., где мы реконструировали газгольдер XIX века под автомобильный паркинг; дом «Собрание» на Большой Посадской ул., где реконструирован под современный деловой центр исторический автомобильный гараж фирмы Крюммеля.
Сложность в том, что все эти замечательные образца промышленной архитектуры в свое время были созданы и заточены под конкретную функцию, так что «перепрофилировать» их под что-то иное – очень непростая, а иногда и невыполнимая задача. Например, вся архитектура Левашовского хлебозавода обусловлена уникальным вертикально-кольцевым циклом хлебопечения, изобретенным в 1920-30 годы, это здание просто не предназначалось ни для чего иного. Но при этом архитектурные объемы, многие конструкции, проемы окон – должны быть сохранены, они охраняются. Очень сложно как-то по-новому использовать и водонапорную башню, внутри которой, кроме лестничных пролетов и резервуара для воды, собственно, ничего и нет.
Мы в свое время немало размышляли, как можно «приспособить» газгольдер. Идеи были разные: арт-кластер, офисы, спорткомплекс, музей, лофт-пространство – но большинство из них не прошли проверку с точки зрения изучения потребностей покупателей и требований КГИОП. Ведь там нельзя делать новые оконные проемы! К счастью, идея паркинга оправдала себя, тем более в центре города проблема парковки стоит остро.
Дмитрий Желнин, управляющий партнер MITSUN Consulting:
– В этом году, в соответствии с Федеральным законом № 237-ФЗ от 3 июля 2016 года, в Санкт-Петербурге и Ленинградской области проводится очередная государственная кадастровая оценка объектов недвижимости и земельных участков.
Напомним, что предыдущая проводилась в 2018 году – и ее ценник вступил в действие с января 2019 года. В наступившем году, согласно требованиям закона, работы по проведению государственной кадастровой оценки будут продолжены. И мы будем последовательно освещать ход мероприятий в этой сфере в издании «Строительный Еженедельник».
Мы расскажем о тонкостях и о способах контроля собственников за проведением работ Государственным бюджетным учреждением «Государственная кадастровая оценка». Объясним, как собственникам объектов недвижимости и земельных участков своевременно принимать решения, какие нужны документы для подтверждения и обоснования кадастровой стоимости, как их составлять и куда отправлять, и многое другое.
Для начала хотелось бы озвучить итоги предыдущей кадастровой оценки.
Так, примерно на 3 млн объектов недвижимости, расположенных на территории Санкт-Петербурга, она была проведена в 2018 году, а еще более ранняя – в 2013 году. По понятным причинам (инфляция, рост тарифов, увеличение себестоимости и рыночной стоимости объектов и т. п.) кадастровая стоимость по сравнению с предыдущей оценкой выросла на 15–20%, что, в свою очередь, повлекло за собой увеличение налогового бремени для физических и юридических лиц.
Так, например, сумма налога на имущество с физических лиц в 2019 году на 3% больше, а сумма земельного налога – на 2,5% больше, чем в 2018 году.
В свою очередь, сумма налога на имущество организаций, наоборот, снизилась относительно прошлогодних показателей на 20%. Но это объясняется тем, что с 2019 года предприятия не платят налог на движимое имущество, а показатель в таблице – это сухой остаток по «недвижке».
Кроме этого, нужно учитывать, что ранее юридические лица платили налог с помещений общей площадью более 3 тыс. кв. м. С 2020 года налоги будут взиматься с помещений площадью более 1 тыс. кв. м. Так что в наступившем году можно прогнозировать рост и по этому показателю.
Подробнее о том, какие объекты будут оцениваться в 2020 году, каковы их количественные и качественные характеристики в сравнении с объектами, прошедшими кадастровую оценку в 2018 году, мы расскажем в следующей публикации.
Евгений Гельгорн, директор по реализации услуг транспорта электроэнергии АО «ЛОЭСК»:
– C 1 июля 2020 года в соответствии с Федеральным законом № 522-ФЗ от 27 декабря 2018 года с потребителей снимается обязанность по приобретению, установке и замене приборов учета электрической энергии. Эта обязанность теперь переносится на гарантирующих поставщиков и сетевые организации, в том числе и на АО «ЛОЭСК».
Объем работ предстоит выполнить колоссальный. В первую очередь сетевикам необходимо будет устанавливать приборы учета там, где они отсутствуют в принципе. Также обязательной замене подлежат приборы с просроченным межповерочным интервалом, показания которых по закону не могут являться расчетными. Плюс параллельно мы начнем осуществлять внеплановые замены приборов там, где они по разным причинам вышли из строя. Понятно, что самая большая нагрузка придется на первый год.
С одной стороны, это позитивные изменения, потому что сетевые компании сейчас в основном испытывают трудности с получением доступа к приборам учета, установленным у потребителей для проведения контрольных снятий показаний и инструментальных проверок. Если потребитель – физическое лицо не захочет допустить специалистов сетевой компании к прибору учета, на данный момент ему практически нечего противопоставить.
С другой стороны, новый закон предъявляет большой объем требований – к самому прибору учета, к качеству собираемой информации, ее хранению, составу данных, которые сетевая организация обязана будет предъявлять потребителю, времени устранения неисправностей и многому другому. Например, для потребителей должны будут доступны порядка 30 показателей качества электроэнергии, в числе которых отклонения по напряжению, отклонение по частоте, почасовые объемы, значения максимальной, минимальной и фактической мощности.
На мой взгляд, они избыточны (зачем физическому лицу почасовые объемы потребления и иные параметры?) и будут очень сильно утяжелять процесс и заметно повышать стоимость приборов учета. Между тем оплачиваться их установка и содержание будут из тарифных средств, а ведь это очередная финансовая нагрузка на потребителя.
Поэтому надеюсь, что после внесения изменений в законодательство в подзаконных актах будут учтены все существенные нюансы для постепенного перехода из нынешнего состояния (когда доля приборов учета, позволяющих осуществлять дистанционный сбор и передачу данных, не превышает 15% от общего числа установленных счетчиков) к интеллектуальным системам и удаленному доступу к информации по потреблению электроэнергии для всех потребителей.