Михаил Гущин, директор по маркетингу Группы RBI
У RBI много реализованных и текущих девелоперских проектов, в состав которых входят реконструированные объекты культурного наследия, здания-памятники. Конечно, если попытаться просчитать отдельно экономическую эффективность реконструкции и дальнейшего использования исторического объекта в новой функции – получится, что такие проекты не выходят даже «в ноль». Но так как памятник является частью общего девелоперского проекта, который включает также и жилье, проект в целом становится рентабельным. И более того, присутствие необычного исторического объекта, с его особой «аурой» и красотой, в составе жилого комплекса создает дополнительную ценность. За такие проекты «с изюминкой» покупатель жилья готов платить премию – в среднем порядка 10 процентов.
Исторический объект в составе девелоперского может задать оригинальный архитектурный посыл для новых зданий, дает архитекторам стимул искать интересные решения для внешнего вида комплекса. Как, например, в случае с нашим проектом «Четыре горизонта» на Свердловской набережной, где тон архитектуре задала историческая водонапорная башня. То, что проекты с необычной архитектурой потребители субъективно оценивают выше, – вполне объяснимо. И это еще один «механизм» привлекательности.
Помимо «Четырех горизонтов» могу привести в пример такие проекты, как Futurist на Барочной ул., в состав которого войдет реконструированное здание Левашовского хлебозавода с общедоступным культурно-деловым пространством; жилой комплекс Time на Заозерной ул., где мы реконструировали газгольдер XIX века под автомобильный паркинг; дом «Собрание» на Большой Посадской ул., где реконструирован под современный деловой центр исторический автомобильный гараж фирмы Крюммеля.
Сложность в том, что все эти замечательные образца промышленной архитектуры в свое время были созданы и заточены под конкретную функцию, так что «перепрофилировать» их под что-то иное – очень непростая, а иногда и невыполнимая задача. Например, вся архитектура Левашовского хлебозавода обусловлена уникальным вертикально-кольцевым циклом хлебопечения, изобретенным в 1920-30 годы, это здание просто не предназначалось ни для чего иного. Но при этом архитектурные объемы, многие конструкции, проемы окон – должны быть сохранены, они охраняются. Очень сложно как-то по-новому использовать и водонапорную башню, внутри которой, кроме лестничных пролетов и резервуара для воды, собственно, ничего и нет.
Мы в свое время немало размышляли, как можно «приспособить» газгольдер. Идеи были разные: арт-кластер, офисы, спорткомплекс, музей, лофт-пространство – но большинство из них не прошли проверку с точки зрения изучения потребностей покупателей и требований КГИОП. Ведь там нельзя делать новые оконные проемы! К счастью, идея паркинга оправдала себя, тем более в центре города проблема парковки стоит остро.
Ирина Гудкина, тренер жилищной программы «Переезжаем в Петербург»:
– «Что делать?» – вечный вопрос, который стоит сейчас и перед руководителями, сотрудниками, клиентами, и перед компаниями в целом. Распространенные ответы известны: «Кризис – это возможность», «Попав в яму, в первую очередь перестаньте копать», «Есть два варианта действий – разбираться с тем, как это случилось, или просто вылезти». Думаю, любой без труда продолжит список.
Вопрос в другом – как преобразовать эту народную мудрость в конкретные действия? Что именно делать руководителю сейчас? Во-первых, признать существующие сложности и проблемы – и признать их серьезность. Во-вторых, самому стать для сотрудников и клиентов примером вовлеченности в работу по-новому. В-третьих, сместить акценты от администраторства к лидерству.
Да, пока это опять красивые слова. А вот что за ними может стоять? Например, обратить внимание не столько на задачи, сколько на цели и их значимость. Спросить: «Как мы можем воспользоваться этим временем наилучшим образом?» А потом предложить составить план действий и измерять продвижение к результату.
Поощрять инициативу сотрудников, подчеркивать их ценность и важность вклада в общее дело. Обеспечивать доверие и согласованность. Замечать и развивать ту деятельность и те достижения, которые ценны сейчас. Обсуждая проблемы, поддерживать желание совместно вырабатывать и реализовывать решения.
Для этого давать людям обратную связь. То есть разговаривать с ними. Организовать действия, дающие каждому сотруднику – возможность подкреплять свою успешность, позитивно оценивать личный вклад в работу, оценивать себя по принятым (им самим, в том числе) критериям, определять, какие дополнительные усилия ему нужно приложить.
Для этого надо поддерживать любые попытки активных действий со стороны сотрудника; самому стать примером вовлеченности в проект; предлагать поддержку, обсуждать, что можно сделать для того, чтобы извлечь из этой ситуации максимум выгод; исключить успокаивание; снабдить сотрудника достоверной информацией. И благодарить; это – самое сложное.
Что еще можно сделать? Взяться наконец-то за то, на что раньше просто не хватало времени. «Наточить пилу»: отточить знания, умения, навыки. Выделить время для «придумывания чего-то нового». Пересмотреть «портфель идей», причем как своих, так и сотрудников.
Считается, что умение быть лидером – качество врожденное и обладают им исключительные люди. Отнюдь. Это навык – и его вполне можно натренировать. Это набор действий – и их вполне можно совершать.
Похоже, нам дается очередной шанс для совершенствования себя и компаний, как вы думаете?
Роман Казаков, генеральный директор ООО «Нэорециклинг»:
– Ежегодно в Санкт-Петербурге, по оценкам экспертов, образуется более 5 млн куб. м строительных отходов. В большинстве случаев они складируются по мере их образования вместе без предварительной сепарации, в результате получаются тысячи кубометров загрязненного грунта вперемешку с другими отходами.
Для того, чтобы сэкономить время и деньги, компания, осуществляющая строительные работы, часто нанимает небольшие транспортные компании, в большинстве случаев не имеющие государственной лицензии на сбор и транспортирование отходов, а иногда частных лиц – владельцев грузовых автомобилей, которые вывозят образовавшийся загрязненный грунт на несанкционированные свалки на минимальное расстояние («плечо») от места их образования.
В результате возникают сотни свалок, размещенных на территории города и за его пределами. Администрации районов города ежегодно тратят сотни миллионов рублей на ликвидацию несанкционированных свалок. Рынок транспортирования отходов строительства и грунтов находится в тени, Петербург недополучает миллионы налоговых платежей.
Ситуацию можно изменить. Предлагаю разработать региональное законодательство, регулирующее контроль за оборотом строительных отходов. Необходимо не только определять потоки (и их объемы), направляемые на переработку для их дальнейшего использования, но и осуществлять соответствующий контроль за классом опасности образующихся строительных отходов.
Было бы очень полезным проанализировать опыт столицы и создать подобные системы учета и контроля за строительными отходами.
Отмечу, что с учетом последних изменений в природоохранное законодательство РФ установлен приоритет переработки отходов над их захоронением. При внедрении жесткой системы учета и контроля за перемещением строительных отходов их переработка становится выгодной. При этом, если рассмотреть технологию переработки строительного мусора в промышленных масштабах, то это весьма дорогостоящий процесс. Не всегда удается соблюсти всю технологию из-за сжатых сроков выполнения работ.
Кроме того, утилизация строительного мусора имеет свою специфику: из-за веса и крупных габаритов возникают сложности при транспортировании на длинные расстояния для утилизации на полигонах.
Вероятный выход из сложившейся ситуации – организация специализированных производственных площадок на городских промышленных территориях, отвечающих всем требованиям санитарного и экологического законодательства, для возможности накопления отходов, их дальнейшей переработки и использования для нужд городского хозяйства.