Парадоксы реновации
Что мешает сохранению и приспособлению объектов культурного наследия, как удержать баланс между сохранением архитектурных памятников и развитием города? О наследии и вариантах его использования спорили архитекторы, девелоперы и профильные чиновники города на VI биеннале «Архитектура Петербурга».
В Петербурге 9,2 тыс. объектов культурного наследия, из них около 3,5 тыс. – памятники федерального значения, 2,8 тыс. – регионального, еще 2,9 тыс. – выявленные объекты культурного наследия (ОКН). За год историко-культурную экспертизу успевают провести менее чем для 1% потенциальных памятников. В 2016 году, по словам председателя КГИОП Сергея Макарова, был поставлен рекорд – 143 экспертизы. На то, чтобы установить статус всех выявленных ОКН, понадобится минимум 20 лет, подсчитал председатель КГИОП.
Благими намерениями
Сумма, которая ежегодно выделяется городским бюджетом на содержание и сохранение объектов, статус которых уже определен, составляет 7-8 млрд рублей. Часть нагрузки по восстановлению исторических зданий ложится на инвесторов. При этом для последних признание здания памятником часто становится не фактором капитализации, а напротив – дополнительным обременением. Во-первых, охранный статус может затянуть сроки реализации проекта. По словам руководителя архитектурного бюро «Студия 44» Никиты Явейна, только согласования в общей сложности могут занять от 13 до 15 месяцев (при условии идеального проекта). Во-вторых, стоимость всех работ на историческом объекте вырастает на 30-40%.
Чтобы стимулировать инвесторов вкладываться в сохранение памятников архитектуры, КГИОП совместно с Комитетом имущественных отношений разрабатывает программу, аналогичную московской «Рубль за квадратный метр». «Мы решили взять за основу опыт Москвы, где инвесторы торгуются за годовую стоимость аренды и заинтересованы быстрее отреставрировать объект, чтобы ставка арендной платы снизилась до рубля за метр. На реставрацию им отводится максимум 5 лет», – прокомментировал Сергей Макаров.
Но не для всех инвесторов аренда представляет интерес. «Мы в первую очередь ориентированы на право собственности», – комментирует программу КГИОП президент холдинга RBI Эдуард Тиктинский. Но и выкуп у города объекта культурного наследия еще не означает, что девелоперу с ним будет легко. Помимо жестких ограничительных мер охранного законодательства девелоперу грозит риск погубить свою репутацию, не угодив своим проектом реконструкции памятника градозащитникам.
В Петербурге не принято хвалить инвесторов, берущих памятники на баланс, с сожалением отмечает архитектор Никита Явейн. «Как только девелопер начинает заниматься памятником, что бы он ни сделал – каждый может в него плюнуть», – посетовал господин Явейн. Его точку зрения развивает Эдуард Тиктинский: «Нужен карт-бланш от горожан, которых интересует качество среды, благоустроенность, нужны интернет-референдумы городского сообщества, это даст власти возможность легитимировать более активные действия в этой области», – предлагает он.
То, что ограничения, которые накладывает охранное законодательство на действия со зданиями-памятниками, чересчур жестки, признают даже чиновники. «Петербург должен иметь собственную систему градостроительного регулирования и не пытаться применить к себе правила, актуальные для всей страны, – за исключением Москвы», – уверен главный архитектор Петербурга, председатель Комитета по градостроительству и архитектуре Владимир Григорьев.
Евгений Герасимов, руководитель архитектурного бюро «Герасимов и партнеры», более прямолинеен в формулировке причин, которые снижают интерес бизнеса к историческим зданиям. По его мнению, уверенному промышленному редевелопменту мешают отсутствие устойчивой градостроительной стратегии и чехарда в законодательстве. По мнению архитектора, правила игры для девелоперов, выкупающих исторические объекты, нужно обозначать заранее, а не вводить новые ограничения, когда объект находится в стадии реализации. В пример он приводит ситуацию с территорией фабрики «Красное знамя». «Если власть хочет сохранить объект, ей остается только выкупить его по объективной оценке у девелопера и делать в нем то, что считают нужным горожане: хоть музей, хоть дворец бракосочетаний – насколько хватит фантазии. В случае с «Красным знаменем» – это единственный путь, – развивает свою мысль архитектор. – Но нельзя заставлять людей, которые владеют объектом, тратить деньги на то, что никогда не окупится».
«Да, мы слишком часто меняем правила игры, и необоснованно, и обоснованно», – признает председатель КГИОП Сергей Макаров. По его мнению, для Петербурга необходимы поправки в охранное законодательство в части определения охранных зон памятников. «Охранные зоны в 150 м, запрещающие любую хозяйственную деятельность, должны быть не у всех памятников», – говорит Сергей Макаров. За поправки в законодательство ратует и главный архитектор Владимир Григорьев: «Мы должны иметь возможность строить подземные парковки, в том числе под историческими зелеными насаждениями», – считает он. А вот за снос исторических зданий господин Григорьев предлагает вводить уголовную ответственность.
С точки зрения девелоперов, повысить интерес бизнеса к объектам культурного наследия можно, ликвидировав временные риски – для это нужны готовые документы территориального планирования. «Программа максимум: должны быть сделаны ППТ, подготовлены градпланы, с точки зрения объемов и темпов стройки, четко должны быть понятны ограничения и охранные зоны, – перечисляет Эдуард Тиктинский. – При готовых ППТ и градплане остается только проектировать, привлекая лучших архитекторов».
Лепнина как особая примета
Промышленные объекты – выявленные или признанные памятниками – отдельная проблема. В Петербурге нет единой политики их сохранения и восстановления. «Определение памятника – размытое. Почему-то в Законе об охране памятников решили: все, что построено до 1917 года – хорошо и может считаться памятниками, а все, что позже – уже выборочно, – комментирует архитектор Евгений Герасимов. – Например, весь Московский проспект – это не памятник, значит, его теоретически можно снести».
Привычка ценить промышленные объекты как памятники еще не выработалась у местного сообщества. «В Финляндии промышленные объекты ценят больше, чем особняки. А у нас часто даже старый дом с типовой отделкой лепниной уже воспринимается как памятник», – приводит пример архитектор Никита Явейн. При этом подход к приспособлению исторических промышленных зданий должен быть более гибким, чем для «особняков с лепниной», уверены архитекторы. Сегодня подход к промышленным объектам неконструктивен как со стороны градозащитников, так и со стороны девелоперов. Историки видят в заводе музей и не дают его преобразовывать. «Завод не может быть музеем, он должен быть «живым», приспосабливаться и жить», – считает Никита Явейн. Девелоперы же чаще предпочитают снести все постройки в промзоне и возвести новое жилье. Кроме того, у петербуржцев – как застройщиков, так и потребителей – нет привычки жить в промышленных лофтах. «Должен произойти какой-то прецедент: кто-то должен стать первым», – размышляет Явейн.
На вопрос об удачных примерах реновации промышленных территорий эксперты биеннале «Архитектура Петербурга» не сразу нашлись что ответить. Евгений Герасимов привел в пример «Гранд Макет Россия» на Цветочной улице, Никита Явейн – завод «Самсон» на Лиговском проспекте. Также архитекторы упомянули в числе удачных редевелопмент территории бывшего грузового двора Московского вокзала компанией «ЛенСпецСМУ», построившей на этом участке квартал «Царская столица». Технический директор АО ССМО «ЛенСпецСМУ» Юрий Бородин выразил мнение, что Петербург, как и Москва, перенасыщен промзонами относительно европейских городов: промзоны занимают от 17 до 20% территории в обеих столицах, в то время как в городах Европы – только 5-7%. «Нужно очищать город от промышленных зон», – уверен господин Бородин.
Для благополучного существования ОКН необходимы не только законодательная, но и моральная поддержка девелоперов, градостроительные нормы, скорректированные с учетом особенностей среды Петербурга, гибкое сочетание частных и бюджетных инвестиций. Но ключевое условие, без которого все вышеперечисленные условия будут иметь мало смысла, – желание властей сохранять и адекватно использовать исторические здания. Логичным дополнением к нему станет и осознание не только культурной, но и экономической ценности этих объектов у городского сообщества. «Мы не очень ценим историческую городскую среду: любим по ней гулять, а не покупать, – говорит Владимир Григорьев. – Ценность недвижимости в центре, переведенная в стоимость, должна превысить затраты на ремонт этих зданий».
Кстати
Организаторами VI биеннале «Архитектура Петербурга» выступили НП «Объединение архитектурных мастерских», Санкт-Петербургский Союз архитекторов России, при поддержке Российской гильдии управляющих и девелоперов (РГУД). Газета «Строительный Еженедельник» – информационный партнер мероприятия.
Цифра
20 лет уйдет на историко-культурную экспертизу выявленных ОКН в Петербурге
Смольный привлек группу ВТБ к финансированию двух проектов легкорельсовых трамваев (ЛРТ) в Петербурге.
Рамочное соглашение об участии инвестора в проектах создания таких линий от «Кировского завода» в Петергоф и от пос. Шушары в Красное Село было подписано на ПМЭФ-2016.
Губернатор Петербурга Георгий Полтавченко и председатель правления банка ВТБ Андрей Костин на ПМЭФ-2016 подписали рамочное соглашение о партнерстве при реализации проектов строительства легкорельсовых трамваев. Согласно документу банк ВТБ готов построить в Петербурге две линии легкорельса, вложив в проект 20 млрд рублей. Одна линия трамвая пройдет от метро «Кировский завод» в Петергоф через жилой комплекс «Балтийская жемчужина», вторая соединит будущую станцию метро «Южная» в Шушарах с ЖК «Славянка» в Пушкине, а далее протянется к городу-спутнику Южный и в Красное Село. «Соглашение имеет под собой реальные проекты. В ближайшие месяцы они начнут реализовываться. Мы готовы приступать к их проработке», – сказал на церемонии подписания Андрей Костин. А вице-губернатор Петербурга Игорь Албин накануне ПМЭФ сообщил, что в Петербурге разработано 13 проектов легкорельса и четыре из них находятся в глубокой степени проработки и могут быть предложены инвесторам. «Два проекта вызвали интерес ВТБ. Эта корпорация давно и успешно инвестирует в разные инфраструктурные проекты Петербурга. На ее счету участие в строительстве аэропорта Пулково, ЗСД. Теперь легкорельс», – добавил Игорь Албин.
Две линии
Проектами создания линий легкорельсовых трамваев Петербург занимается уже почти 10 лет. Периодически появляется информация об интересе к ним со стороны бизнеса. В частности, проектом ЛРТ до «Балтийской жемчужины» уже интересовались Сбербанк и ВТБ. Переговоры велись с 2014 года. Тогда строительство линии протяженностью 13 км оценивалось в 9,5 млрд рублей. Позже появилась информация об интересе к этому проекту со стороны китайских инвесторов. Переговоры велись с компаниями CITIC Merchant и «Мик-Жень групп». Но строительство ветки по данному маршруту уже оценивалось в 22 млрд рублей. Правда, китайские инвесторы говорили о продлении линии на 10 км – до Петергофа. Но до реализации проекта дело не дошло. Представитель Комитета по развитию транспортной инфраструктуры (КРТИ) сообщил «Строительному Еженедельнику», что комитет в течение года разработает проект планировки территории, который уточнит трассировку этой линии легкорельса. После этого начнется проектирование и станет понятна окончательная стоимость строительства линии.
Им все по плечу
Эксперты говорят, что проект легкорельса неоднозначный. «Конечно, транспортную инфраструктуру развивать надо. Но, на мой взгляд, вместо модных европейских проектов лучше реализовывать привычный для нас формат. Привести в порядок общественный транспорт, дороги, проложить новые магистрали там, где это необходимо. Это и центр разгрузит, и деньги инвесторов сэкономит. А так получается, что чиновники уже 10 лет бегают с идеей, которая никак не может перейти в плоскость реализации. Как-то даже несолидно», – заявил один из собеседников «Строительного Еженедельника». «Банк ВТБ – большая и богатая структура с опытом участия в инфраструктурных проектах. Им по плечу и ЗСД, и аэропорт, и легкорельс. Вопрос лишь в том, насколько это нужно городу и что он сможет предложить инвестору за участие в этой стройке. Неясно и в какой форме будет реализовано это взаимодействие. К сожалению, у ВТБ и Смольного в строительной сфере не все было гладко: судьба «Невской ратуши» непонятна, «Набережной Европы» компания лишилась», – рассуждает другой собеседник издания. В Смольном при этом считают, что потенциал Петербурга в инфраструктурном строительстве недооценен. В планах города развитие не только легкорельса, но также создание сети транспортно-пересадочного узлов (ТПУ). Возможно, в них также предложат поучаствовать ВТБ.
Минстрой создает единую электронную государственную систему ценообразования в строительстве (ГИС ЦС).
В министерстве рассчитывают, что в 2018 году расходы бюджетов всех уровней на капитальное строительство будут определяться с учетом новой системы ценообразования.
Предполагается, что ГИС ЦС объединит информацию о ценах на стройматериалы, технических и трудовых ресурсах. Обновление системы будет производиться раз в квартал, методом мониторинга цен производителей. Информацию о стоимости импортных стройматериалов предоставит Федеральная таможенная служба.
В крупных регионах будет создано несколько ценовых зон, всего в системе будет отображаться порядка 150 ценовых кластеров. По замыслу разработчиков, ГИС ЦС позволит просчитывать предельную стартовую стоимость строительства и сформировать ценовые нормы для каждого региона. Использование системы станет обязательным для заказчиков, возводящих объекты с привлечением бюджетных средств.
Первоначальная сметная стоимость будет определяться на основе ценовых норм. После чего экспертиза должна будет определить достоверность стоимости. Финалом станет - конкурсная процедура среди генподрядчиков.
«Компания «Главстрой-СПб» уже работает по нормативным ценам строительства объектов социального назначения. Мы положительно оцениваем инициативу создания единой электронной государственной системы ценообразования в строительстве», - говорит первый заместитель генерального директора «Главстрой-СПб» Александр Лелин. По его мнению, несмотря на то, что новый механизм, прежде всего, направлен на повышение эффективности расходования бюджетных средств при реализации объектов различного назначения, он может стать полезным инструментом для девелоперов. «Сегодня все строительные компании самостоятельно анализируют информацию о строительных материалах и проводят расчеты себестоимости строительства. Создание единого государственного реестра поможет упростить этот процесс для застройщиков, и сделает его понятным и прозрачным для покупателей» - говорит эксперт.
В свою очередь генеральный директор "Терра Инкогнита" Сергей Федоров недоумевает: «Не совсем понятно, в чем состоит новация?» По его словам, сейчас и при расчетах себестоимости строительства для целей бюджетного финансирования используются Территориальные единичные расценки – сметные нормативы, содержащие расценки на выполнение единичных строительных работ на территории субъектов Российской Федерации. Их разрабатывают специалисты Региональных Центров Ценообразования в строительстве - есть такой центр и в Санкт-Петербурге. Нормативы утверждают, вводят в действие и регистрируют в ФГУ Федеральный центр ценообразования в строительстве и промышленности строительных материалов, после чего они включаются в перечень действующих нормативных документов.
«Выпускаются бумажные сборники, но эти данные вносятся также и в электронном виде в сметные программы, ими руководствуется наш Комитет по строительству при работе с подрядчиками по бюджетным проектам. Понятно, что там фиксируется стоимость материалов и строительных работ, но, не «трудовых ресурсов». Тем не менее, все равно неясно, чем новая система будет лучше уже существующей» - вопрошает Сергей Фёдоров.
В свою очередь начальник отдела продаж ЗАО «БФА-Девелопмент» Светлана Денисова говорит, что инициатива министра строительства заключается в том, что стоимость объектов, возводящихся на бюджетные средства, должна рассчитываться, исходя из установленных правил и ориентиров. «Уже назрели изменения в механизм, который работает в настоящее время» - говорит она.