Что мешает в России строить современные школы
Еще буквально десять лет назад главной задачей было устранение дефицита учебных мест в школах. Сегодня ситуация начала меняться. Более того, речь все чаще заходит о создании современных образовательных учреждений. Однако это требует консолидации усилий девелоперов, администраций школ и органов государственной власти.
Архитектура традиционной школы-«казармы» с бесконечными коридорами, изолированными классами-«клетками» безнадежно устарела. Как считают психологи, школа «прошлого» отражает образовательную парадигму, где учитель был единственным источником знания, а ученик — пассивным получателем информации. Современное образование основывается на развитии критического мышления и «мягких навыков». Поэтому требуется кардинально новый подход не только к обучению, но и к образовательной среде, а значит, необходима архитектурная трансформация. По словам архитектора Никиты Явейна (все цитаты — по DP.ru. — Примеч. ред.), сегодня школа должна стать «третьим местом» — социальным центром, куда дети идут с удовольствием.
В новой реальности пространство становится частью образовательного процесса. Оно должно не просто предоставлять место для занятий, но и поощрять неформальное общение, совместное творчество, предоставлять возможности для разных форматов работы: от уединенной индивидуальной до шумной групповой деятельности. Как отмечают эксперты, современная школа должна быть многофункциональной: в ней могут проходить не только уроки, но и мероприятия для жителей всего района, что превращает ее в общественный хаб.
И такие успешные примеры уже есть. Например московская «Хорошкола» или иркутский образовательный центр «Точка будущего», а также другие современные образовательные учреждения наглядно демонстрируют осуществимость новой концепции. Ярким примером также можно считать проект «ПроШкола», который предлагает комплексное архитектурно-технологическое решение для строительства современных образовательных объектов. Проект демонстрирует, как можно эффективно зонировать пространство, разделяя его на шумные и тихие места, создавая интерьеры, которые легко адаптируются под разные педагогические сценарии. Здесь школьное пространство способно трансформироваться в открытый кампус, где атриумы и рекреации становятся полноценными учебными зонами, стимулируя общение среди учеников. Перечисленные проекты показывают: школа может быть не просто зданием, а открытым, живым кампусом, где светлые атриумы заменяют коридоры, а мобильные перегородки и трансформируемая мебель позволяют педагогам и ученикам легко адаптировать образовательную среду под текущие задачи. Как говорит Никита Явейн, такие пространства проектируются по принципу «города в городе» — с улицами, площадями и даже своим «парком», что способствует социализации и создает ощущение свободы.
Тормоза новых приоритетов
Однако путь к массовому созданию школ нового поколения еще наталкивается на системные препятствия. Таковым можно считать нормативную базу, которая в существующем виде, скорее, подавляет инновации, чем способствует им. Как пример — СанПиН: «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания» или свод правил «Здания общеобразовательных организаций. Правила проектирования». Несмотря на благие цели — обеспечение безопасности и здоровья детей, — на практике эти документы создают барьеры для современной образовательной архитектуры, так как усложняют проектирование и строительство современных школ. Например жесткая привязка к устаревшей «классно-урочной» модели.
Правила предписывают обязательное наличие изолированных кабинетов и лаборантских, что не дает возможности создания современных открытых образовательных хабов, многофункциональных библиотек-коворкингов. Другой пример — требование, чтобы все учебные помещения имели естественный свет исключительно сбоку. Это делает архитектурно невозможной организацию полноценных учебных зон в просторных атриумах с верхним освещением, которые являются композиционным и функциональным «сердцем» многих современных школ во всем мире. И таких примеров можно привести много. Архитектор Никита Явейн подтверждает, что существующие нормы не учитывают появление новых типов пространств, и приводит в пример атриум, который по действующим правилам считается «коридором», что накладывает целый ряд ограничений и не позволяет использовать его потенциал в полной мере.
Еще одной существенной проблемой можно считать межбюджетный дисбаланс: строительство школы финансируется из федерального или регионального бюджета в рамках нацпроектов или государственных программ, в то время как содержание и капитальный ремонт, коммунальные платежи, заработная плата технического персонала ложатся на муниципальный бюджет. Эта система порождает порочную практику: сторона, отвечающая за строительство, не имеет прямой экономической заинтересованности в долгосрочной эксплуатационной эффективности объекта. В погоне за выполнением планового показателя по вводу учебных мест гораздо проще, дешевле и быстрее применить проверенный типовой проект, не задумываясь о том, в какую сумму он будет обходиться муниципалитету ежегодно на протяжении следующих десятилетий. Как отмечается на профильных ресурсах, ключевая проблема — в разрыве между теми, кто строят, и теми, кто потом эксплуатируют здание. Кроме того, застройщик, не неся ответственности за будущие расходы на ремонт, может выбрать самые дешевые и не всегда эффективные решения.
Вместе — сила
Эксперты считают: преодоление барьеров находится в плоскости пересмотра устоявшихся ролей. Для девелоперов и застройщиков современная школа должна стать инструментом повышения привлекательности строящегося жилого комплекса, а не социальной обузой. Активное партнерство с будущей администрацией школы и муниципалитетом на самых ранних, предпроектных стадиях позволит создать функциональный, экономичный в долгосрочной эксплуатации объект. По мнению Никиты Явейна, именно девелопер как интегратор должен брать на себя инициативу по созданию такой школы, поскольку именно он больше всех заинтересован в повышении привлекательности своего жилого комплекса.
Если говорить об администрациях школ, для них настал момент проактивного участия. Директор и педагогический коллектив должны научиться формулировать свое видение на понятном для девелоперов и архитекторов языке: как будет организован образовательный процесс, какие зоны для каких видов активности необходимы, как будут двигаться потоки детей. Современная школа — это сложный организм, и планировка должна быть прямым следствием образовательной концепции, а не результатом подгонки под шаблонный, обезличенный проект.
Для органов государственной и муниципальной власти стоит задача эволюционировать от роли контролера к роли активного участника, который создает гибкие и стимулирующие бизнес-правила игры. Возможно, даже самими инициировать пилотные проекты, в которых можно апробировать новые архитектурно-педагогические подходы в обход устаревших, сковывающих норм. И главное — власти могут организовать платформу для диалога: создание действующих рабочих групп и проектных офисов, объединяющих застройщиков, директоров школ, архитекторов и депутатов на стадии предпроектного планирования и выработки концепций. Например, Никита Явейн видит роль власти в создании «дорожной карты» для таких сложных проектов и выступает за создание специальных рабочих групп при губернаторе, которые могли бы курировать проектирование и строительство школ, выступая арбитром между всеми участниками процесса.
Школы будущего
Несмотря на все сложности, облик школ завтрашнего дня уже хорошо просматривается. Это кампусная модель, где школа — не единое монолитное здание, а разнородный город в миниатюре с разнообразными пространствами, подчиненными единой логике. Не менее важно соблюдать принцип трансформации и гибкости, позволяющий легко и быстро адаптировать образовательную среду под быстро меняющиеся педагогические задачи и формы активности. И главное, наблюдая за реализованными современными проектами, можно констатировать: школа становится полноценным общественным центром микрорайона, где библиотеки, спортивные комплексы, актовые залы и кафе работают и на местное сообщество. Как считает Никита Явейн, будущее — за школами, которые работают с восьми утра до десяти вечера, предлагая кружки, лекции и спортивные секции не только ученикам, но и их родителям, становясь тем самым настоящим «третьим местом» для всего района.
Строительство современной школы — это сложная задача, которую девелоперу невозможно решить в одиночку. Как показывает опыт, только объединив финансовые и управленческие возможности девелоперов, педагогическое видение и практический опыт администраций школ с функциями власти, можно совершить качественный скачок и превратить каждую новую школу в центр притяжения для микрорайона.
Современные гражданские и промышленные объекты становятся все сложнее. Первые — из-за архитектурного облика: большая высота, необычная геометрия, разный план этажей. Вторые — из-за масштаба. Стандартных элементов для бетонирования стен и перекрытий уже недостаточно: нужно не только другое оборудование, но и сопутствующие сервисы — словом, всесторонний взгляд на проект.
Почему так важен комплексный подход и как компания PERI (https://www.peri.ru/) решает эту задачу, рассказал Андрей Яров, руководитель отдела управления продуктами.
Количество проектов, требующих нестандартных решений, растет год ота года. Все чаще необходима специальная опалубка для строительства небоскребов или объектов из архитектурного бетона, специзделия для нетипичных конструкций и узлов, консольных вылетов плит перекрытия. И важную роль здесь играет факт наличия специализированного оборудования для выполнения подобных работ.
Однако держать такое в парке нерентабельно: придется тратиться на хранение, обслуживание и транспортировку, к тому же маловероятно, что оно пригодится в будущем. В этой ситуации лучшее решение — аренда. Имея большой парк опалубки и лесов, PERI предоставляет оборудование в пользование на любой срок. При этом наши клиенты всегда могут быть уверены в качестве материала, который они берут в эксплуатацию, потому что каждый элемент проходит строгий контроль.
Акцент на качестве сделан неслучайно. Каким бы избитым ни было это слово, все же прочность и надежность материала напрямую влияет на безопасность, и «экономия на спичках» может привести к серьезным проблемам — от внеплановых трат до травматизма и человеческих жертв. Чтобы избежать рисков, нужно внимательно подходить к выбору поставщика.
Впрочем, оборудование — это лишь полдела. Когда речь идет об индивидуальном решении, важно, чтобы проекты выполнялись в соответствии с требованиями действующих норм и на основании расчетов: например, нужно определить допустимую нагрузку на опалубку, несущую способность опорных лесов, распределение усилий в точках опирания и другие нюансы. В подобных случаях ключевую роль играет инжиниринг. Нашим техническим специалистам в таких проектах помогает более чем пятидесятилетний инженерный мировой опыт компании. Он позволяет не «изобретать велосипед», а сразу предлагать оптимальное решение с учетом особенностей объекта.
После того как оборудование выбрано, чертежи и расчеты сделаны, время приступать к реализации. Но и тут есть подводные камни — квалификация рабочих не всегда соответствует ожиданиям. Чтобы запроектированное решение в точности было воспроизведено на стройплощадке, важны соответствующие навыки и компетенции. Тогда на помощь приходят сопутствующие сервисы. Например, наша услуга супервайзинга, когда технические специалисты выезжают на площадку и помогают выстроить грамотный процесс работы с оборудованием, избежав типичных ошибок.
При этом компании, которые ориентированы на долгосрочную работу и рост, могут сделать еще один шаг — обучить монтажников или ИТР. Это позволит им, с одной стороны, повысить эффективность работы и продлить срок службы материала, а с другой — обеспечить прозрачность процессов и внедрить управление собственным парком опалубки. Для этого несколько лет назад был создан проект PERI Академия (https://academy.peri.ru/), который направлен на обучение и повышение квалификации в строительной и промышленной отраслях.
Сейчас мы наблюдаем, что застройщики и девелоперы перестали воспринимать опалубку просто как набор щитов, стоек и балок и все чаще задумываются о том, чтобы при разумных затратах добиваться максимальной производительности. В такой ситуации комплексное решение — ключ к эффективности строительного процесса: подходя к проекту системно и всесторонне, можно оптимизировать расходы, избежать непредвиденных трат, сократить время на переделку и ускорить темп строительства.
По инициативе Евразийской лифтовой ассоциации (ЕЛА) ведущие производители лифтового оборудования России и Белоруссии собрались для обсуждения насущных отраслевых вопросов и задач. Координатором мероприятия выступило ЗАО «Предприятие ПАРНАС», которое предоставило для встречи свою площадку в Санкт-Петербурге.
Города растут вверх, требуется все больше лифтов — скоростных, надежных, безопасных, комфортных. Однако для того чтобы принимать вызовы современности, нужно решить ряд важных задач, стоящих перед профессиональным сообществом. Например, расширить кооперацию между участниками рынка, наладить подготовку кадров, внедрить технологии информационного моделирования лифтового оборудования.
Для обсуждения этих и других вопросов в Петербурге на площадке лифтостроительного завода ПАРНАС собрались ведущие производители лифтового оборудования России и Белоруссии. Предприятия были представлены на топовом уровне. В город на Неве съехались первые лица крупнейших заводов, монтажных и сервисных организаций: генеральные директора, их первые заместители, главные инженеры.
— Как сделать так, чтобы вся лифтовая отрасль была единой, чтобы чьи-то частные интересы не заслоняли общеотраслевые, чтобы все мы двигались в верном направлении? — задал тон собранию хозяин площадки — генеральный директор ЗАО «Предприятие ПАРНАС» Эдуард Кайзер.
Сложившаяся ситуация
Сегодня в России лифтовая сфера переживает ряд острых проблем, затрудняющих движение вперед. Их обозначил заместитель генерального директора АО «Мослифт» Алексей Баранов.
— Мы испытываем кадровый голод. Средний возраст электромехаников по лифтам приближается к 60 годам. Для молодежи этот вид деятельности неинтересен и непрестижен, отсутствуют социальные пакеты для удержания молодых кадров, программы учебных заведений отстают от потребности времени, квалифицированных рабочих оттягивает на себя оборонный заказ, к тому же нас догнала демографическая яма. Нагрузка на одного специалиста по ремонту и обслуживанию доходит до 80 лифтов, хотя кто-то помнит советские времена, когда она составляла 17.
По завершении выступления он задал аудитории вопрос и сам же на него ответил:
— А что такое лифтовая отрасль? То, чего не существует.
С последним согласились не все.
— Отрасль существует, — убежден советник генерального директора Щербинского лифтового завода Сергей Павлов. — Предприятиям надо активно доносить до объединяющих организаций свои пожелания и требования, важные для всех участников отрасли, которые, в свою очередь, должны добиваться реализации наших инициатив.
Наряду с проблемами, характерными для большинства отраслей российской экономики, на лифтовом рынке имеются свои специфические сложности, которые образно обрисовал Николай Богданов, генеральный директор ПО «Евролифтмаш».
— У нас есть три крупных сообщества, которые на сегодняшний день живут как лебедь, рак и щука. К сожалению, нет единой площадки, на которой могли бы отстаивать свои интересы все участники рынка: производители, монтажники и эксплуатационные предприятия. К тому же их курируют разные ведомства. Производителей — Министерство промышленности и торговли, монтажников и эксплуатационников — Министерство строительства и ЖКХ. Интересы ведомств не всегда совпадают. Отрасль как таковая отсутствует, ее надо формировать.
Что предпринять?
Николай Богданов считает, что нужно создавать единую лифтовую ассоциацию для управления всей отраслью. Его поддержал основатель и генеральный директор ООО «Фирма Подий» Александр Поярков.
— Министерство не поможет. Такова реальность. Надо создавать механизм, который, как Мюнхгаузен, сам себя вытаскивал бы из болота.
Наблюдая за коммуникацией между руководителями предприятий, связанных с производством, монтажом и обслуживанием лифтов, в том числе за дискуссией о наличии или отсутствии отрасли, приходишь к двум выводам.
Первый: профессиональное сообщество сформировано. Люди, которые в деловой жизни являются конкурентами, ведут друг с другом конструктивный диалог. Лишним доказательством тому стала встреча на площадке ЗАО «Предприятие ПАРНАС», а на следующий день после нее в Москве открылся XIV Всероссийский съезд работников лифтового комплекса под эгидой Национального лифтового союза.
Второй вывод заключается в том, что сообщество пока недостаточно сплоченное, для того чтобы эффективно решать общие для всех задачи.
— Осталось только консолидировать отрасль в единое целое, — считает коммерческий директор Серпуховского лифтостроительного завода Алексей Григорьев. — Сейчас каждый сам за себя. Необходимо более тесное общение, чтобы выработать единое мнение по насущным вопросам, например по безопасности лифтов, и доводить его до широкой общественности и властей, принимающих решения.
— Каждый раз мы возвращаемся к тому, что отраслевые каналы коммуникации не сформированы на желательном для нас уровне, что нужна консолидация и единый центр, который продвигал бы наши общие интересы, — резюмирует заместитель генерального директора ЗАО «Предприятие ПАРНАС» Ольга Егоренко.
Взгляд в будущее: прийти к идеалу
В марте 2024 года на I Евразийском конгрессе лифтовой отрасли «ЛифтТехника 2024» президент ЕЛА Олег Никандров отметил, что несмотря на проблемы, лифтовая отрасль выстояла в сложный период для страны, и сейчас можно говорить о технологическом суверенитете, качестве продукции и ответственности на всех этапах жизненного цикла лифта.
— Подъем российской лифтовой промышленности более чем реален. В ближайшее время предстоит решить задачи, связанные со стабильной работой предприятий, совершенствованием нормативной правовой базы, обеспечением отрасли квалифицированными кадрами, выстраиванием вертикали полного жизненного цикла лифта и многие другие, — считает он.
Впереди у лифтовиков — большая работа, которая, как все надеются, должна привести к ощутимым результатам. И какой они видят свою отрасль в обозримом будущем? На этот вопрос ответил генеральный директор АО «МЭЛ» Руслан Родиков.
— Отрасль формируется заводами-изготовителями — крупными, средними и малыми, которых в России в общей сложности насчитывается 38. Для ее развития нужна лидирующая организация, способная объединить заводы с монтажными и сервисными компаниями. Кроме того, отрасль должна включать в себя проектные институты и инженерные центры. На сегодняшний день мы находимся далековато от этого идеала, но постепенно должны прийти к нему.
Будущее немыслимо без квалифицированных кадров и высоких технологий. О подготовке специалистов для предприятий отрасли рассказали представители ФАУ «РосКапСтрой» Минстроя России, которые подробно остановились на доступных узкоспециализированных программах.
Важной для развития отрасли становится технология информационного моделирования (ТИМ), пока не повсеместно применимая. О наработках в этой области рассказали представители Щербинского лифтостроительного завода, METEOR Lift, , ПО «Евролифтмаш», АО «МЭЛ».
Мнение:
Дмитрий Мареев, генеральный директор Санкт-Петербургского лифтового завода:
На мой взгляд, лифтовая отрасль существует уже не один десяток лет, говорить о её отсутствии я бы не стал. За последние годы многое сделано, к тому же сейчас готовится к утверждению дорожная карта модернизации и развития лифтовой отрасли. Уверен, что в рамках этого документа будут разработаны инструменты и механизмы регулирования отрасли и её поддержки. Необходим плотный диалог между участниками рынка, Министерством строительства и ЖКХ, а также Минпромторгом. Хочется видеть вовлеченность и ответственность всего профессионального сообщества в интересах отрасли. Только в этой синергии усилий будут достижимы реальные результаты.