ИИ — всему голова?
Искусственный интеллект в руках профессионала вполне может превратиться в действенный инструмент, но вряд ли заменит человека — машина не умеет ни мечтать, ни фантазировать, зато прекрасно просчитывает варианты. На дискуссионной площадке международной выставки архитектуры и дизайна «АРХ МОСКВА 2024» эксперты отрасли обсудили спорный вопрос и поделились опытом применения новых технологий.
Через проекты умных городов цифровые технологии постепенно входят в сферу градостроительства и ускоряют процессы. Например, запрос данных из Росреестра сейчас занимает не 7–10 дней, а секунды. Застройщики и девелоперы начинают получать информацию об участке в автоматическом режиме. С помощью новых технологий власти осуществляют контроль за освещенностью улиц, качеством дорожного покрытия, уборкой снега и даже заполняемостью мусорных урн на остановках. Кроме того, цифровые технологии помогают налаживать связь между обществом и государством. Так, в ходе недавнего голосования за объекты благоустройства стали понятны потребности горожан.
«Но в архитектуре, к сожалению, мы не видим большого продвижения. Да, многие скажут, что используют ТИМ, но еще ни разу в российской действительности мы не видели применения этих систем от этапа проектирования до эксплуатации, а в этой плоскости есть большой потенциал, — говорит заместитель руководителя ИКМО города Казань Радик Шафигуллин. — Да, возможно, отрасль строительства консервативна, не очень хочет, чтобы все процессы были видимыми и оптимизировались, но это лишь вопрос времени — максимум два-три года. Мы видим, что на основе данных предыдущих проектов искусственный интеллект способен собрать новый и привязать его к местности».
По мнению участников дискуссии, новым технологиям вполне под силу создать надбавленную стоимость к таланту архитектора.
В ожидании умного проекта
«Множество из описанных вещей искусственным интеллектом не является. ”Если мусорка наполнилась, то пора сделать то-то” — это алгоритм. Да, цифровые технологии нужны, но искусственный интеллект — это другое. Он накапливает опыт, обучается. Мы от него находимся довольно далеко, но обязаны к нему прийти», — уверена главный архитектор Генпро Елена Пучкова.
Часть архитектурных бюро уже использует в работе новые технологии, и это не только привычный ТИМ. Например, с помощью генеративных систем создается квартирография и проектируются паркинги, в виртуальных вселенных возводятся объекты для портфолио, здесь же происходят встречи с заказчиками, нейросети помогают быстро сгенерировать облик будущих объектов, которые после утверждения клиентом концепции дорабатываются проектировщиками. «Нормана Фостера технологии, естественно, не сделают, а Заху Хадид сделают. Параметрическая архитектура производится из алгоритмов, то есть архитектор пишет алгоритм, задает код, по которому машина и рисует форму. Вы никогда не знаете, что получится в конце», — говорит г-жа Пучкова.
Однако основным остается вопрос: какое место в этом процессе занимает творческий человек? Сотрудники архитектурного бюро «Т+Т Architects» не понаслышке знакомы с искусственным интеллектом и даже участвуют в обучении системы Kandinsky, однако не уверены, что на данном этапе развития технология способна ускорить процесс проектирования. «Если проводить аналогию от умного города до умного проекта, то раздирают противоречия между надеждой и скепсисом применяемости. С одной стороны, есть визионерские ощущения, что применение нейронных сетей, искусственного интеллекта и любых генеративных алгоритмов сильно упростят нашу проектную жизнь, выведут продукт на новый уровень качества, сожмут сроки реализации до минимальных значений и уберут человеческий фактор в плане ошибки. С другой стороны, есть определенный спектр сомнений в применении прикладных инструментов, которые мы можем использовать в проектировании. Сколько раз мы ни пытались работать с нейронной сетью для получения практически применяемого результата (особенно на этапах концепции), то по времени и трудозатратам получается либо столько же, либо дольше», — говорит руководитель бюро «Т+Т Architects» Сергей Труханов.
Сущность ИИ
При этом профессиональное сообщество архитекторов уверено: машина не в состоянии работать без человека. Хорошим примером развенчивания мифа стал проект здания исследовательского центра в Торонто (Канада). Изначально заявлялось, что объект был спроектирован с применением искусственного интеллекта, но позже оказалось, что все ограничения и параметры, необходимые для проектирования, закладывались человеком, а машина, по сути, выносила только шорт-лист решений, самый эффективный из которых выбирал опять же профессиональный архитектор.
«Это не генеративный инструмент, — поясняет Радик Шафигуллин. — Он не может сказать: “Давайте здесь линию нарисуем”. Он смотрит и говорит: “Если здесь стоит эта панель, то в большинстве случаев к ней ставится этот элемент”. Пока мы не видели вариантов ИИ, который мог бы сам что-то ”допиливать”».
Другими словами, архитектор становится оператором, который может изучить сценарии, предложенные машиной, оттолкнуться от них, внести корректировки и дальше работать в привычном режиме. По словам Сергея Труханова, в технологии нет ничего удивительного: «Это не искусственный интеллект, а заранее предустановленные решения, которые могут существовать в зависимости от параметров, выбранных для проекта. Машина никогда не создаст новый контент, потому что не умеет мечтать, а может лишь брать накопленный опыт и интерпретировать его».
Компьютер предлагает среднестатистический образ объекта на основе загруженных в него данных, то есть это усредненное представление людей, которые участвовали в обучении машины. Не исключено, что технология существенно поможет тем, кто строят дома без участия архитектора, а создатели в это время продолжат претворять в жизнь уникальные здания и сооружения.
«Если мы будем разбирать исходный термин, то увидим, что имеется в виду машинное обучение алгоритмов и программ. И только русская душа наделяет его понятием “интеллект” и дает определение “искусственный”, что одушевляет предмет и побуждает вступить с ним в ментальное взаимодействие, — рассуждает сооснователь архитектурного бюро Osetskaya.Salov Александр Салов. — Можем ли мы освободить мозг творца, применяя цифровые технологии, передать им всю механическую работу, чтобы автор мог сосредоточиться только на главный мысли?» В будущем — вполне возможно. Нейросети обучаемы, и сейчас архитектор может приступить к ее тренировке, задавая параметры собственного творчества, ценности, определенные ориентиры, визуальную статистику, чтобы в конечном итоге генерации выдавались в рамках фирменного стиля компании.
Кто останется без работы?
Подобно тому, как однажды стали не нужны телефонистки, может трансформироваться отрасль проектирования. Рутинная, монотонная и повторяющаяся работа перейдет к машине. Однако одновременно с этим вырастет спрос на вовлеченных в работу архитекторов, обладающих высоким уровнем профессионализма и экспертизы.
Пару им составят специалисты по кибербезопасности. Сегодня это направление представляет собой самую большую опасность, ведь творческая разработка архитектора легко может стать доступной неограниченному кругу лиц. И этот вызов пока остается без ответа.
Цифровизация экономики признана на государственном уровне столь важной задачей, что в целях ее развития инициирован национальный проект. Для строительной отрасли одним из актуальных направлений в этой сфере является внедрение BIM-технологий. Тем не менее, Росстандарт отменил только год назад утвержденные ГОСТы по информационному моделированию.
2019 год многими уже был объявлен «годом великого перелома» в деле развития BIM-технологий в России. Летом прошлого года в Градкодекс были внесены поправки, вводящие в правовое поле понятие информационной модели. А 1 сентября вступили в силу первые ГОСТы в этой сфере, утвержденные приказами Росстандарта. Но затем что-то пошло не так.
Приказным порядком
Приказом №30-ст от 5 февраля 2020 года Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии (Росстандарт) отменило национальные стандарты ГОСТ Р 58439.1-2019 «Организация информации о строительных работах. Информационный менеджмент в строительстве с использованием технологии информационного моделирования. Часть 1. Понятия и принципы» и ГОСТ Р 58439.2-2019 «Организация информации о строительных работах. Информационный менеджмент в строительстве с использованием технологии информационного моделирования. Часть 2. Стадия капитального строительства».
По оценке специалистов ведомства, национальные стандарты противоречили целому ряду федеральных законов, в частности, Градкодексу РФ, Закону № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и Закону № 162-ФЗ «О стандартизации в РФ».
Подробных разъяснений о причине столь радикального демарша «Строительному Еженедельнику» оперативно получить в Росстандарте не удалось. В Минстрое РФ, в ведении которого находится стандартизация процессов в области BIM-технологий, также не прокомментировали это решение. Между тем в строительном сообществе развернулось бурное обсуждение приказа Росстандарта.
Alarm
Многие эксперты крайне негативно восприняли новость о действиях Росстандарта. «Отменены два основополагающих ГОСТ Р по управлению информацией на основе BIM. Это документы на базе международных ISO 19650-1, -2. Один из «убитых» стандартов был посвящен основным принципам и концепциям BIM, второй закрывал стадии капитальных затрат. На подходе в ISO еще продолжение этой серии, в том числе по стадии эксплуатации, по безопасности (information security), по безопасности на стройплощадке (health and safety) и т. д. Теперь мы в РФ – мимо этого продолжения. Я отлично знаю историю появления этих стандартов (британские PAS’ы серии 1192 как лучший мировой образец, подкрепленный многолетней практикой, затем долгое и кропотливое согласование международным комитетом и затем работа российского ПК 5 в прошлой его реинкарнации с мучительными, но честными очными профессиональными согласованиями). Сейчас все цивилизованные страны разрабатывают национальные приложения, методические рекомендации к ISO 19650 для адаптации и практического применения. Международные проекты давно уже опираются на положения этих стандартов. Мы теперь мимо. По этому направлению мы скатились к положению страны третьего мира, которая вообще не смыслит, куда идет общий тренд развития», – так эмоционально отреагировала на решение Росстандарта в своем блоге генеральный директор компании «Конкуратор» Марина Король.
Ту же позицию занимает глава рабочей группы по внедрению BIM-технологий при Минстрое РФ Арсентий Сидоров, генеральный директор НТЦ «Эталон» (входит в Группу «Эталон»). «Отмененные два ГОСТа направлены на формирование стандартизированных и качественных подходов в организации взаимодействия между всеми участниками процесса при использовании инновационной технологии. Поскольку технология информационного моделирования еще нова и многие компании только обращают внимание на возможность ее использования в пилотных проектах, как раз ГОСТы и должны были способствовать правильному применению новых подходов и созданию качественно выполненных информационных объектов строительства. Также ГОСТы были универсальными и могли использоваться не только в коммерческих компаниях, но и в рамках государственных контрактных взаимоотношений с подрядными организациями и организациями заказчика. Аннулирование стандартов может существенно замедлить реализацию проектов с применением информационного моделирования», – уверен он.
«Если мы планируем оставить международный опыт и идти собственным путем, отказавшись от «протоптанных» международных норм и практик, то данное действие откинет нас в прошлое минимум на 3-5 лет, а также добавит существенные затраты в сферу информационного моделирования», – добавляет менеджер по интеграции информационного моделирования компании «AECOM Россия» Сергей Колесников.
Процедурный вопрос
Неприятие экспертов вызывает и «технология» отмены ГОСТов. «В качестве основания для отмены стандартов преподносятся якобы имеющиеся противоречия между стандартами и принятым в ФЗ-151 определением информационной модели. При этом экспертизы противоречий не проводилось», – отмечает Марина Король.
Арсентий Сидоров считает, что серьезных противоречий с действующим законодательством в отмененных ГОСТах не было. «На наш взгляд, ГОСТы, если даже и имели ошибки, то незначительные по сравнению с их ценностью и необходимостью. И даже сама процедура отмены стандартов без проведения соответствующей экспертизы и разбирательства дела с привлечением экспертного сообщества является вопиющей несправедливостью», – говорит он.
Нормы, требующей проведения экспертизы именно при отмене стандартов, нет. Она осуществляется при утверждении стандартов. Процедура отмены, как таковая, подробно на уровне законодательства не регламентирована. Но согласно ГОСТ Р 1.2-2016, в котором прописаны правила приостановки действия и отмены ГОСТов, должно быть публичное обсуждение и заключение курирующего технического комитета о целесообразности отмены. Но ГОСТы – это сфера добровольного применения. Маловероятно, что приказ Росстандарта будет отменен в связи с несоблюдением ГОСТа», – отмечает руководитель практики земельного права, недвижимости и строительства юридической компании «Пепеляев Групп» Елена Крестьянцева.
«Проведение независимой экспертизы для отмены ГОСТа не требуется, однако, согласно п. 6 ст. 27 Закона № 162-ФЗ, в случае планируемой отмены национального стандарта Росстандарт не менее чем за один год должен проинформировать Правительство РФ – что в данном случае, очевидно, не могло быть сделано. В целом сама по себе отмена столь недавно утвержденных ГОСТов, безусловно, вызывает вопросы, в первую очередь, по части качества работы самого Росстандарта», – добавляет старший юрист практики по недвижимости и инвестициям адвокатского бюро «Качкин и Партнеры» Вероника Перфильева.
Что дальше?
Однако не все эксперты, опрошенные «Строительным Еженедельником», считают, что решение Росстандарта повлечет за собой критические проблемы. «Национальные стандарты по общему правилу применяются на добровольной основе. В связи с этим, а также с учетом того, что данные ГОСТы были введены в действие только 1 сентября 2019 года, их отмена вряд ли повлечет за собой серьезные последствия», – говорит Вероника Перфильева.
«Говоря о последствиях решения Росстандарта, нужно, во-первых, учитывать, что следование ГОСТам – дело добровольное, а во-вторых – четко разделять две сферы применения BIM-технологий. Если говорить о частном бизнесе и реализации различных коммерческих проектов по строительству тех или иных объектов недвижимости, такие действия ведомства не имеют никакого значения. В этой области работают другие принципы, распространение BIM обуславливается экономическим эффектом, повышением качества и скорости работ. Для сферы государственного заказа, которая жестко регламентируется различными нормативными требованиями, решение Росстандарта более критично. Конечно, оно станет тормозом для внедрения BIM-технологий в бюджетной сфере, о необходимости которого сейчас говорят с самых высоких трибун. В целом позицию, занятую ведомством, можно охарактеризовать как непродуктивную. Принимая такие жесткие решения, нужно думать о последствиях, делать какие-то альтернативные предложения», – считает генеральный директор ГК «Бюро техники» Вера Бурцева.
Председатель рабочей группы по внедрению технологии информационного моделирования при координаторе НОПРИЗ по СЗФО Алексей Агафонов подчеркивает, что ситуация с нормативной базой в этой сфере весьма неоднозначна. «Большинство наших партнеров – представителей крупнейших компаний отрасли – считает, что данная документация в настоящий момент не представляет никакой практической ценности. Проектный и девелоперский рынок успешно использует существующие BIM-стандарты, разработанные не теоретиками, а реальными практиками. К процессу формирования актуальной документации также подключились профильные структуры НОПРИЗ, успешно объединяя положительный опыт наших компаний», – рассказывает он.
При этом эксперты убеждены, что нужно искать какие-то выходы из создавшегося ненормального положения. «Мы предлагаем инициировать проведение общественной экспертизы для восстановления ГОСТ Р 58439.1 и ГОСТ Р 58439.2», – говорит Арсентий Сидоров. «В качестве оптимального выхода из ситуации, мне кажется, необходимо в самое ближайшее время провести большую работу и сделать качественную адаптацию данных ГОСТ, согласовать методологию цифровизации, описанную в этих стандартах, с действующими положениями федеральных законов», – соглашается Сергей Колесников.
Мнение
Сергей Колесников, менеджер по интеграции информационного моделирования компании «AECOM Россия»:
– Рассмотрев ГОСТ Р 58439.1-2019 и ГОСТ Р 58439.2-2019 с точки зрения используемой методологии и технической грамотности, мы увидим, что они отлично описывают современные мировые тенденции. Данные стандарты базировались на международном ISO 19650, который является документом, принятым в основе BIM в большинстве европейских стран и уже прошедшим долгий итерационный путь развития вместе с большим количеством реализованных проектов. Отмененные ГОСТы были адаптированы под нашу строительную практику неидеально, особенно хочется отметить применяемую терминологию, из-за которой в значительной мере и проявилось их несоответствие действующему законодательству РФ. Так что они однозначно нуждались в доработке. Но мне кажется, что Росстандарт должен был подойти более тонко, не аннулируя в один миг ГОСТы, а разработать и согласовать документ, устраняющий несоответствия.
Александр Свинолобов, заместитель генерального директора ООО «Бонава Санкт-Петербург»:
– На сегодняшний день работа с BIM в России не носит системного характера. Были созданы хорошие «дорожные карты» перехода на BIM, но полностью реализованы они не были. Поэтому отмена отдельных элементов этой системы, на мой взгляд, не сыграет большой роли. Допускаю, что для некоторых государственных проектов, которые использовали части нормативов как основание для финансирования проектов с BIM, это может играть значение. Однако таких проектов немного, в том числе из-за отсутствия утвержденных расценок и дороговизны проектирования по BIM. Основными драйверами внедрения BIM все еще является бизнес и отраслевые сообщества.
Кстати
Александр Козлов назначен замглавы Минстроя РФ. Он будет отвечать за блок вопросов, связанных с цифровизацией и цифровой трансформацией в сфере строительства и ЖКХ. Соответствующее распоряжение 7 февраля подписал премьер-министр Михаил Мишустин.
До этого Александр Козлов возглавлял Министерство информационных технологий и связи Челябинской области. «Мое назначение, в том числе, обусловлено тем, что перед Правительством РФ поставлена задача ускоренной цифровой трансформации всех отраслей экономики России», – прокомментировал он переход на новую должность.
Депутаты, чиновники и общественники собрались на круглый стол, поводом для которого послужило обсуждение проекта федерального закона о внесении изменений в ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ». Эти поправки появились в редакции, предложенной Минкультуры РФ, в целях установления порядка выполнения международных обязательств, вытекающих из Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия от 16 ноября 1972 года.
Соответствующие решения крайне затянулись. Когда же первые предложения Минкультуры РФ увидели свет, они сразу встретили сопротивление строительного лобби. Появление еще одной контролирующей бюрократической охранной структуры в лице далекого ЮНЕСКО при реализации инвестпроектов не могло не испугать участников строительного рынка.
Появилось отрицательное многостраничное заключение экспертного совета НОСТРОЙ, которое в целом сводилось к одной фразе – проект в данной редакции принимать нецелесообразно, необходимо предусмотреть принципиально иной порядок реализации мер по обеспечению сохранности объектов наследия. Однако относительно того, какой это будет порядок, мнения разделились.
Эксперты отмечают, что выполнение Конвенции не подразумевает императивного требования о принятии Комитетом всемирного наследия при ЮНЕСКО положительного решения в отношении проектной документации. Более того, анализ регламентирующих деятельность Комитета документов и реалий его работы показывает, что он просто не смог бы обеспечить принятие таких решений по всему объему строительных работ, в той или иной степени оказывающих воздействие на объекты всемирного наследия.
На практике «содействие в поиске соответствующих решений, гарантирующих полную сохранность выдающейся универсальной ценности объекта», организует Секретариат Комитета при помощи его официальных консультативных органов. Работа ЮНЕСКО строится по принципу «от сессии к сессии» и не предполагает плановых работ по текущим вопросам в рамках персональных направлений.
Маргарита Штиглиц, вице-президент Национального Комитета ИКОМОС-Россия (российское отделение Международного совета по сохранению памятников и достопримечательных мест), предложила свою организацию в качестве экспертной и наиболее близкой к ЮНЕСКО – тем более, что ИКОМОС получил международную аккредитацию и может обеспечить выполнение обязательств, вытекающих из Конвенции.
Однако квалификация этих экспертов, по мнению заместителя председателя КГИОП Алексея Михайлова, еще должна пройти оценку и в РФ (видимо, при Минкультуры РФ). А собственно историко-культурная экспертиза должна остаться в ведении специалистов этого министерства. Общественникам же достанется лишь оценка воздействия работ на выдающуюся универсальную ценность объекта. Причем последнюю еще нужно определить и стандартизировать.
Депутат ЗакС Петербурга Михаил Амосов предложил изыскать средства и сформировать программу. В качестве распорядителя, по его версии, может выступить какой-нибудь фонд. Например, Фонд всемирного наследия.
Председатель правления Северо-Западной палаты недвижимости Павел Созинов отметил, что эксперты в сфере строительства и охраны памятников пришли к единому мнению в отношении подготовленного Минкультуры законопроекта – нельзя даже из самых лучших побуждений вносить дополнительные непродуманные элементы бюрократической волокиты в строительный процесс в исторической части Петербурга. Можно надеяться, что столь однозначный диагноз приведет к полной переработке законопроекта. Пока же эксперты и представители исполнительной власти города решили чаще общаться, а также создать рабочую группу по доработке законопроекта, добавил он.
Эту позицию поддержал эксперт Национального объединения строителей Юрий Курикалов: «Важно, что создаваемая сейчас рабочая группа будет думать не только о порядке контроля, но и о выработке органичного плана управления охраной такого сложного объекта всемирного наследия, как Петербург. Ведь именно это сейчас является наибольшей проблемой в вопросе выполнения Россией обязательств международной Конвенции об охране всемирного наследия».
Мнение
Павел Созинов, председатель правления Северо-Западной палаты недвижимости:
– Внесение конкретного объекта в охранный список многократно увеличивает возможную нагрузку на инвестора при строительстве и реконструкции. Политика как Петербурга, так и федеральных властей в этом вопросе должна быть очень скоординированной, аккуратной и сбалансированной, учитывающей интересы всех сторон – граждан, города, бизнеса.