Церковное зодчество: проблемы и перспективы
В последние десятилетия в России в целом и Санкт-Петербурге в частности идет процесс возрождения церковного зодчества. И хотя в целом изменения в этой сфере эксперты оценивают положительно, существует еще немало проблем, которые только предстоит решить.
В здании Санкт-Петербургского Союза архитекторов завершила работу III региональная выставка «Современное церковное зодчество: Санкт-Петербург». В экспозиции были представлены как уже реализованные, так и только подготовленные проекты храмов. Выполнены они преимущественно в течение последних пяти лет − с 2016 года – после проведения предыдущей аналогичной выставки. Организатором традиционно выступил Совет по церковной архитектуре Союза архитекторов. На завершающей выставку пресс-конференции специалисты поделились своим видением ситуации в этой сфере.
В лучшую сторону
Эксперты признают, что далеко не все опыты современного храмового строительства успешны и периодически появляющаяся критика облика тех или иных церквей, возведенных за последние три десятилетия, зачастую оправданна. Это касается и Петербурга, и, особенно, провинции. Однако призывают меньше думать о «болезнях роста», а обратить внимание на процесс в целом.
«Если вдуматься, то сам факт начала нового храмового строительства в 1990-е годы – это уже чудо. Ведь для этого решительно не было никаких объективных предпосылок. Все помнят тогдашнее тяжелое экономическое положение. Кроме того, традиция русского церковного зодчества прервалась. Тем не менее, и деньги каким-то образом изыскивались, и проекты делались – как профессиональными зодчими, так и самоучками. В итоге храмы строились. Конечно, далеко не все они отличались хорошей архитектурой, но были и вполне достойные образцы», - отмечает кандидат архитектуры, председатель Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам, настоятель Петропавловского собора архимандрит Александр (Федоров).
При этом эксперты подчеркивают, что в целом ситуация постепенно улучшается. «Важным фактором в этом смысле становится отход от практики возведения церквей «хозяйственным способом», по наброску, сделанному дилетантом, и переход к нормальной процедуре – с приглашением профессионального архитектора и процедурой согласования облика, как и для иных объектов», - говорит руководитель архитектурной мастерской Михаил Мамошин, председатель Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, академик архитектуры, заслуженный архитектор России.
Градостроительный фактор
Тем не менее, проблем – достаточно специфического свойства – в этой сфере хватает. Часть из них имеет непосредственное отношение к градостроительному процессу в целом и реализации отдельных проектов, в частности.
«Сегодня место под храм выделяется «по остаточному принципу». Если при проектировании жилого комплекса уцелел клочок земли, на котором просто невозможно разместить какую-то пригодную к продаже недвижимость, - его отдают под маленький храм или часовню. Больше того, даже при комплексном освоении территории, когда осваиваются десятки гектаров и под церковь отводится вполне приличный по площади участок, находится он обычно где-нибудь на отшибе и, в итоге, градостроительной функции не имеет», - отмечает Михаил Мамошин.
По словам старшего преподавателя факультета искусств СПбГУ диакона Романа Муравьева, такая же ситуация характерна и для небольших городов. «Участки выделяются на окраинах, на землях без коммуникаций, с плохой транспортной доступностью. Храмы как бы удаляют из городской среды», - говорит он.
Между тем, традиционно храмы были доминантами – и по объемам здания, и по высоте. «И вокруг них уже формировались жилые районы и инфраструктура. Больше того, если посмотреть на города, где эта историческая структура уцелела до сегодняшнего дня (например, Петербург) – там сохранилось «лицо города», его неповторимая индивидуальность. И наоборот: разрушение доминант – обезличивает любой населенный пункт. Надо признать, что сегодня Церковь не играет в жизни общества той роли, как прежде. Но принципы создания гармоничной архитектурной ткани остались неизменными. Доминанты необходимы, и хотя бы часть из них могла бы быть храмами – их востребованность, особенно в районах новой жилой застройки очень велика», - подчеркивает о. Александр (Федоров).
Еще одна проблемная точка в этой сфере – высотный регламент. «Традиционно в Петербурге контекст окружающей застройки по высоте полностью соответствовал высоте кубической части храма. Все остальное – шпили, главки, купола – было выше. Исключение составляли большие соборы, которые могли существенно возвышаться над окружением. Действующий высотный регламент не делает никаких различий. Это в принципе подрывает идею доминант, как элемента правильной архитектурной организации пространства. Конечно, иногда на заседании Градостроительного совета удается отстоять отклонение по высоте, как это было при обсуждении проекта церкви в Парголово. Но, на мой взгляд, требования высотного регламента для храмов нужно просто отменить. Это, а также обеспечение наличия участка для храма уже на этапе планировки территорий – две основных задачи церковных архитекторов в градостроительной сфере», - отмечает Михаил Мамошин.
О пользе профессионализма
Второй «больной» момент, который выделяют эксперты, – низкий уровень профессионализма практически всех участников процесса. «Если на начальном этапе возрождения храмового зодчества это было неизбежно, то сейчас необходимо отказываться от дилетантизма в столь важном вопросе. Причем некомпетентность проявляется в самых разных формах», - констатирует о. Александр (Федоров).
Самая распространенная проблема – когда за проектирование храма берется человек религиозный, но совершенно не сведущий в архитектуре. «Иногда такие люди успевают «утвердить» свой набросок у настоятеля или попечителя. После этого убедить их в том, что предлагаемое либо антиэстетично, либо просто нереализуемо – очень сложно», - отмечает эксперт. «Некомпетентность часто порождает скандалы, как это было в главным храмом Вооруженных сил России в подмосковном Одинцово. Проект делал не архитектор, а дизайнер, действовавший к тому же в рамках жесткого идеологического заказа, что при храмоздательстве вообще категорически недопустимо. Результат известен и очень печален», - говорит профессор МААМ, ученый секретарь Петербургской Епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам Алексей Белоножкин.
Второй вариант обратный: проектировать храм берется человек компетентный в архитектуре, но далекий от Церкви, не знающий, что происходит во время Богослужения, не понимающий смысла и предназначения храмовых элементов. «Результат часто становится «собранием внешних форм». Конечно, для правильного храмоздательства необходимо соединение профессионализма и духовной жизни», - отмечает о. Александр (Федоров).
«Качество проектирования церковных объектов в провинции очень низкое. То же касается и строительства. В такой ситуации лучше тиражирование типовых храмов, которые, пусть и не являются шедеврами, но, как минимум, удовлетворительны с эстетической точки зрения и безопасны для людей», - считает о. Роман Муравьев.
Михаил Мамошин полагает, что ситуацию может изменить введение в учебные программы архитектурных вузов курса по храмоздательству. «Это обеспечит рост интереса к этой сфере, повысит уровень подготовки молодых архитекторов», - говорит он. О. Роман Муравьев поддерживает идею, но прогнозирует, что она столкнется с целым конгломератом проблем, связанных именно со специфичностью этого сегмента архитектуры. «Преподавателей, способных грамотно дать эту тематику – немного. Нецерковные студенты опять-таки не смогут воспринять сакрального знания храма, для их он останется собранием «внешних форм». И это не говоря уже о том, что Церковь отделена от государства, а страна считается поликонфессиональной. Так что ничем кроме скандала введение курса по храмовому зодчеству не закончится», - уверен он.
Алексей Белоножкин выделяет также нередко встречающуюся проблему взаимоотношений с настоятелем, ктитором и главой общины. «К сожалению, и развитость общего вкуса, и компетентность в церковной архитектуре иногда находится на таком уровне, что профессионалам буквально «с боем» приходится отстаивать приемлемые решения. В этом смысле повышение «профессионализма» заказчика, его доверия специалисту – тоже очень важно», - отмечает он.
Процедурный вопрос
Третья ключевая проблема сегодняшнего дня, по мнению экспертов, - отсутствие четкой, понятной процедуры согласования и строительства храмовых объектов.
Михаил Мамошин говорит, что в синодальный период была выстроена ясная система в этой сфере, но сейчас Церковь отделена от государства и, естественно, та схема не годится. «Сегодня получили известность две достаточно эффективных подхода. Первый – это известная столичная программа «200 храмов». Ее курирует депутат Госдумы РФ, а ранее глава стройкомплекса Москвы Владимир Ресин. Обладая большим опытом, зная специфику административных процедур, имея профессиональную команду, он полностью координирует огромную по масштабам храмостроительную программу столицы, работая с настоятелями, попечителями и ведомствами. По второму пути идет Гильдия храмоздателей, созданная московским архитектором Сергеем Анисимовым. Качество результата обеспечивается тем, что зодчий фактически берется не только за проектирование, а полностью за создание храма, выступая генподрядчиком и привлекая исполнителей. Это, на мой взгляд, не для всех приемлемая практика. Думаю, что для Петербурга, с его прекрасной архитектурной школой, самым грамотным был бы путь сочетания профессионального грамотного проекта с ясной и удобовыполнимой процедурой согласования», - отмечает эксперт.
По его словам, сейчас налаживается системная работа в этой сфере. И практически все проекты новых храмов, прежде чем попасть на утверждение в КГА, по договоренности с Главным архитектором Петербурга Владимиром Григорьевым, рассматриваются на заседаниях Межведомственного совета по церковной архитектуре – совместных совещаниях Совета по церковной архитектуре Петербургского Союза архитекторов, Петербургской епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам и епархиального архитектора. Эта практика позволяет доработать предлагаемые проекты, обеспечить их должное качество.
Соотношение исторических традиций и современных новаций в архитектуре всегда было актуальной темой для дискуссий среди профессионалов. Сегодня особое значение получил еще и фактор «общественного мнения». «Строительный Еженедельник» пригласил экспертов, чтобы рассмотреть сложившуюся ситуацию за заочным круглым столом.
«Строительный Еженедельник»: В Петербурге сложилась странная ситуация. Согласно «общественному мнению», в городе мало новых интересных архитектурных проектов. В то же время, как только появляется какая-то неожиданная, оригинальная инициатива, то же «общественное мнение» разражается яростной критикой о несовместимости предлагаемой идеи и сложившегося исторического облика. В чем, на ваш взгляд, причина такой ситуации?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Петербурге: Это нормальная реакция. Мы привыкли к сложившейся городской среде и неудивительно, что появление новых объектов вызывает противоречивые мнения. Кроме того, с одной стороны, горожане не видят качественной современной архитектуры, за редким исключением, с другой – помнят, что были градостроительные ошибки, а с третьей - беспокоятся за исторический центр города.
Михаил Сарри, начальник мастерской №6 ОАО «ЛенНИИпроект», Заслуженный архитектор России: У общества в принципе отсутствует запрос на качественную современную архитектуру (особенно в историческом центре), и следует признать, что во многом благодаря деятельности нынешнего архитектурного сообщества. Удачных примеров современной архитектуры в нашем городе, на мой взгляд, недостаточно для того, чтобы переломить эту тенденцию, которая на самом деле вполне понятна и объяснима. Общество априори консервативно и всегда настороженно относится к новациям. У классического (традиционного, декоративного и т.д.) искусства всегда больше сторонников, чем у авангарда. У Репина и Шишкина (честь им и хвала!) больше любителей, чем у Пикассо и Шагала. У Моцарта и Чайковского – чем у Шнитке и Каравайчука. И так далее. Применительно к архитектуре – у аскетично гладкой поверхности и сплошного остекления мало шансов против капители и балясины. Другое дело, что иногда авангард со временем становиться классикой (Маяковский, Шостакович, Корбюзье), но тут ключевые слова «иногда» и «со временем».
Михаил Мамошин, генеральный директор «Архитектурной мастерской Мамошина», Заслуженный архитектор России: Я думаю, что закончились стандартные сюжеты, которые были продолжением традиционных петербургских тем: ансамблевость, трехчастность, стилевые реминесценции и т.д. Появляются отступления от этих традиций, своеобразных правил игры, некие провокации, которые преподносятся как неожиданные оригинальные инициативы. Но неожиданность и оригинальность для Петербурга не всегда уместна. Вполне понятно общественное мнение, которое стремится этого не допустить.
«СЕ»: Возможно ли выйти из этого тупика? И как это сделать?
Михаил Сарри: Только создавая и множа примеры качественной современной архитектуры, популяризируя ее тем самым (неблагодарный труд!) в нашем городе.
Михаил Мамошин: Мне кажется, нужно продолжать развивать архитектуру в балансе между традициями и мейнстримом. Традиции петербургской архитектуры: сюжеты классики, барокко, ар-деко, нордическая тема. Раннеленинградские процессы (творчество Л. Хидекеля, Н. Суетина, И.Чашника, Г. Симонова, И. Явейна) должны стать новым ресурсом современной архитектуры вне исторического центра.
Святослав Гайкович, руководитель Архитектурного бюро «Студия-17», Заслуженный архитектор России: Модератор предложил называть противоречие капризов публики, тоскующей по «новеллам», и ее же негодованием при виде таковых – тупиком. Скорее это является вялотекущей коллективной шизофренией. Я считаю причиной подобного поведения объективный консерватизм общества. Причем это не недостаток, а полезный контролирующий механизм сохранения стабильности в таком долговременном процессе, как создание искусственной среды обитания. Это естественное стремление общества – публики – к главенству идеи сохранения над идеей созидания.
С точки зрения вечности задача архитекторов не заключается в попытке добиться благосклонного внимания общества, а как раз и бороться со стереотипами, так же как ученый мир борется с предрассудками и только поборов их выходит на новую ступень развития. Таким образом, мы имеем дело не с тупиком, а с естественным процессом диалектической борьбы, в которой каждая сторона играет присущую ей роль.
Регуляторами в описанном процессе выступают в каждый момент времени разные персоны и разные уполномоченные органы. В стране в целом царит полный хаос, спровоцированный чудовищным Градкодексом, авторы которого хотели полностью изгнать, но недоглядели кое-где в тексте термин «архитектура», и поэтому термин этот все же там пару раз встречается.
Филипп Грибанов: Здесь важно организовать открытый диалог, прислушиваться к разным мнениям и, может быть, прозвучит пафосно, но обязательно вести активную просветительскую работу. Часто неприятие происходит, потому что люди недостаточно хорошо знакомы с ними. У них мало информации, они не знают деталей, но знают примеры некорректного поведения инициаторов тех или иных проектов. Все это можно преодолеть, если комплексно и продуманно подходить к продвижению. Например, наш Фонд активно представлен в социальных сетях, мы отвечаем на все вопросы, рассказываем не только о своих проектах, но и в целом об архитектуре Петербурга, а это всегда интересно и познавательно. Конечно, с нами дискутируют, но нам доверяют. И что важно - очень многим людям близка и дорога тема сохранения исторического наследия. Очень приятно, что нам удалось сплотить вокруг себя активных неравнодушных людей, и их становится все больше.
«СЕ»: По вашему мнению, применительно к Петербургу – обязательно ли «хорошая архитектура» = «невысокая архитектура»?
Михаил Мамошин: Да, потому что основная петербургская тема – горизонталь. Наш город 2D, над которым раньше возвышались архитектурные акценты в виде храмов. Сейчас появились и гражданские здания-доминанты, но с этим нужно быть очень аккуратными.
Святослав Гайкович: В «настоящий исторический момент» важным фактором является полуграмотное так называемое «решение Верховного суда» о включении под планку ограничения высоты всех без исключения элементов здания. Под пресс ограничения при этом попал даже шпиль – элемент, по определению выходящий за планку общей высоты объекта. Из-за пирровой победы над «жадными девелоперами» инфантильная публика получит и уже получает примитивно плоскую, безо всякого намека на силуэт застройку.
Михаил Сарри: Сама по себе высота здания никогда не была критерием оценки его архитектурного достоинства. В мире достаточно высотных шедевров, равно как и низеньких уродцев. А вот соблюдение высотного регламента для каждого конкретного участка (особенно в Петербурге!), на мой взгляд, условие строго обязательное. Но не достаточное для создания качественного архитектурного произведения. Требуется кое-что еще!
Филипп Грибанов: Для меня это, скорее, некий стереотип. Так и хочется спросить: а почему? Ну вот откуда такое мнение? Красота и качество архитектуры не определяются десятком метров вверх. И Петербург строился как европейский прорывной город с огромным количеством высотных доминант. Это исторически город высоток – таким его задумал Петр I. А уж как это интерпретируется сейчас даже комментировать не хочу. Пусть останется на совести тех, кто на самом деле не является профессионалом в области архитектуры, но высказав где-то свое мнение, уже гордо называет себя градозащитником.
«СЕ»: До революции принципиальные решения в архитектурной сфере столицы принимал сам император. И его воля перевешивала «общественное мнение», которое часто «в штыки» встречало проекты, становившиеся затем признанными шедеврами. Ввиду временно отсутствия царя, какой адекватный механизм принятия решений в этой сфере вы видите?
Филипп Грибанов: Я вижу, что решение таких вопросов должно быть за профессионалами, остальное - это вкусовщина и пиар. Такие вопросы должны решать архитекторы, реставраторы, историки, культурологи, строители - те, кто понимают, что такое архитектура, имеют опыт и имя в этой области. Иначе получается, что каждый суслик - землемер.
Михаил Сарри: Вспоминается знаменитое изречение Черчилля: «демократия как форма правления ужасна, но все остальные формы – еще хуже!» Поэтому ничего кроме Градсовета на ум не приходит.
Святослав Гайкович: Намек модератора на то, что веком раньше решение принимал император, оказывающийся прогрессивнее консервативного общественного мнения, по-моему, неактуально. Не устаю повторять, что самым адекватным выходом явилась бы широкая практика архитектурных конкурсов, поскольку в хорошо организованном конкурсе при авторитетном жюри и широком общественном обсуждении принимается сбалансированное, примиряющее все стороны, решение.
«СЕ»: «Общественное мнение» часто против новаций в сфере архитектуры, может быть, хотя бы возродить утраченные шедевры?
Святослав Гайкович: Идея возрождения утраченных шедевров страдает существенным недостатком: общество безосновательно признает при этом деградацию русского народа, якобы утерявшего способность создавать новые шедевры и идти вперед.
Михаил Мамошин: Возрождение необходимо. Нами давно разрабатывается проект создания центра музейных коллекций Российского этнографического музея и Государственного русского музея, подразумевающий воссоздание утраченных фасадов К.Росси. Также долгие годы мы работаем над проектом воссоздания Андреевского собора в Кронштадте. Мне кажется, что там, где возможно, должны быть восстановлены храмы, в первую очередь – градостроительно значимые. От Петербургского отделения Союза архитекторов России мы передали губернатору Петербурга следующий перечень храмов, воссоздание которых можно начать уже сейчас, не вкладываясь в корректировку инфраструктуры: собор Апостола Андрея Первозванного в Кронштадте, церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Большой Коломне, церковь святого Митрофания Воронежского на Митрофаниевском кладбище, Введенских храм на Петроградской столоне, собор во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы лейб-гвардии Семеновского полка на Загородном пр.
Филипп Грибанов: Я всегда говорю: давайте строить шедевры. Мы видим, как много построено спальных кварталов, бизнес-центров, торговых центров, магазинов... Но разве это красота? Разве этим мы можем гордиться и любоваться? Пока мы любуемся только тем, что нам осталось от великих мастеров прошлого – Растрелли, Росси, Монферрана. А что наши современники оставят после себя? Именно поэтому мы инициировали завершение ансамбля Смольного монастыря, который Растрелли задумал вместе с колокольней. Этот проект может стать тем самым шедевром, который соединяет традиции великой архитектуры прошлого и современность.
Михаил Сарри: Одно другому не мешает. Двигаясь вперед, опираемся на скрепы. Поэтому я положительно отношусь к таким идеям, как воссоздание Спаса-на-Сенной, колокольни Новодевичьего монастыря на Московском проспекте или недавней инициативе строительства колокольни Смольного собора, задуманной, но не воплощенной Растрелли. Даже ярлык «новодел», гипотетически применимый к итогам такого возвращения утраченного или воплощения нереализованного, меня не смущает. Как не смущал факт восстановления портика Руска на Невском проспекте в 1970-х годах или еще раньше – дворцов Петергофа и Царского Села.
Последствия пандемии коронавируса не могут не отразиться на строительной отрасли. В настоящее время и федеральные, и региональные власти готовят пакеты мер по поддержке жилищного строительства. Эксперты считают, что отрасль неизбежно столкнется с проблемами, поэтому любые формы поддержки будут нелишними.
Перебираем варианты
Различных идей и инициатив на тему поддержки возведения жилья, а также стимулирования спроса на него появляется множество на самых различных уровнях. Уже предпринят ряд кардинальных мер в этой сфере и еще больше готовится.
«Подписан ряд постановлений, и среди них – помощь строительным компаниям, которые возводят жилые дома. Недавно эта отрасль перешла на новую схему работы с использованием эскроу-счетов. Распространение коронавируса привело к новым рискам, поэтому необходима поддержка отрасли», - заявил премьер-министр РФ Михаил Мишустин.
Так, со 2 апреля 2020 года до 1 января 2021-го на застройщиков не будет начисляться неустойка за несвоевременное исполнение обязательств по договорам долевого участия. На этот же период многоквартирные дома, срок сдачи которых нарушен, не будут включаться в реестр проблемных объектов, что должно позволить бизнесу не опасаться угрозы банкротства и сохранить за собой перспективные проекты в сфере жилищного строительства.
Контролирующие органы и Фонд защиты прав дольщиков до 1 января 2021 года не будут направлять в соответствующие ведомства уведомления о задержке более чем на шесть месяцев девелоперами сроков строительства. Кроме того, органы власти на этот период не смогут обратиться в арбитраж суд с заявлением о приостановке деятельности застройщика, связанной с нарушениями при привлечении средств дольщиков.
Для реализации этих мер Правительство РФ приняло постановление, в соответствие с которым на год продлено действие разрешений на строительство, срок которых истекал с 7 апреля 2020 года до 1 января 2021 года. Кроме того, на год продлевается срок использования градостроительных планов земельных участков (ГПЗУ), истекавших в тот же период.
Расширено число компаний, входящих в перечень системообразующих организаций, чье финансовое состояние власти в условиях пандемии коронавируса будут мониторить и по необходимости рассматривать вопрос об оказании поддержки. По линии Минстроя в список вошло 50 компаний, в том числе ряд застройщиков.
Введен еженедельный мониторинг состояния строительной отрасли в регионах, что позволит оперативно принимать антикризисные решения в случае ухудшения ситуации.
Глава Минстроя РФ Владимир Якушев в письме вице-премьеру Марату Хуснуллину предложил субсидировать процентную ставку по проектному финансированию. Эту меру поддержало и Минэкономразвития РФ, правка пока исключительно в отношении малого и среднего бизнеса. Рассматриваются и иные формы поддержки отрасли.
Принимаются меры и на региональном уровне. Так, вице-губернатор Петербурга Евгений Елин поручил подготовить второй пакет мер поддержки городской экономики. Они будут направлены, в частности, на строительную отрасль и сферу ЖКХ. Новый пакет мер будет сформирован к концу этой недели.
Глава Ленобласти Александр Дрозденко направил вице-премьеру РФ Марату Хуснуллину и в Минстрой РФ предложение улучшить условия программы «Стимул». «Сейчас федеральный бюджет в рамках «Стимула» компенсирует строителям создание сетей водоснабжения, водоотведения и теплоснабжения, при этом оплата их строительства идет после ввода жилых домов. Мы предлагаем дополнить этот список сетями электро-и газоснабжения. А главное – предлагаем оплачивать не только строительство, но и договор технологического присоединения и финансировать инженерную подготовку в момент ее создания – за год-два до сдачи домов», - сказал заместитель председателя правительства Ленобласти Михаил Москвин. Также предполагается включать в программу и в региональный бюджет строительство дорожной инфраструктуры, которая обеспечит новые проекты транспортными связями.
Проблемы будут
Прогнозировать то, насколько сильным будет удар по отрасли, на сегодняшний день просто невозможно. Хотя бы просто потому, что неизвестно, сколько продлится пандемия, и какие меры власти будут вынуждены предпринять для борьбы с ней. Все эксперты сходятся в том, что без последствий не обойдется. «Насколько сильно изменение экономической ситуации и пандемия коронавируса повлияют на строительную отрасль и рынок, еще предстоит оценить. Многое зависит от того, как долго продлятся выходные дни и насколько быстро люди смогут вернуться к работе в обычном режиме. Одно из очевидных возможных последствий — снижение спроса», - говорит руководитель аналитического центра «Главстрой Санкт-Петербург» Дмитрий Ефремов.
С ним согласна директор по развитию Компании Л1 Надежда Калашникова. «Несмотря на то, что в данный момент мы наблюдаем активизацию спроса на квартиры в готовых домах, мы понимаем, что строительная отрасль пострадает от последствий пандемии не меньше, чем сфера обслуживания или туризм. Главная опасность — это снижение платежеспособного спроса. Сейчас пока мы видим, что проценты по ипотеке растут, а пакет антикризисных мер правительства еще не разработан до конца. Это значит, что все меньше людей смогут позволить себе решить квартирный вопрос в ближайшей перспективе. Кроме того, есть пока небольшое снижение темпов строительства из-за приостановки работ некоторыми подрядчиками и поставщиками. Это может привести к срыву сроков сдачи», - отмечает она.
«Текущая ситуация с эпидемиологической обстановкой в мире оказывает негативное влияние на все отрасли экономики, в том числе на строительную. Несмотря на готовность многих застройщиков перейти на дистанционные продажи, не все покупатели готовы отказаться от посещения офиса продаж, поэтому они откладывают покупку. Наблюдается снижение спроса», - описывает свое видение ситуации исполнительный директор Glorax Development Роман Кучевский.
Координатор «Деловой России» по СЗФО Дмитрий Панов дает общий прогноз развития событий: «Безусловно, отрасль жилищного строительства не сможет избежать снижения темпов развития в сложившейся ситуации. Это касается как объема спроса – в среднем по России ожидаемое снижение на 10-15% по итогам II квартала, так и возможной приостановки строительных работ – здесь мы прогнозируем, что порядка 20% застройщиков по стране будет вынуждено заморозить строительство своих объектов. И все-таки, по нашим оценкам, в случае благоприятного завершения эпидемиологической ситуации к июню этого года, отставание от запланированных национальным проектом «Жилье и городская среда» объемов ввода жилья по итогам 2020 года не превысит 10% - по России это порядка 70-75 млн. кв. м, по Петербургу – 3,2–3,3 млн».
«Прогнозировать развитие ситуации крайне сложно, но, конечно, понятно, что хорошего мало», - резюмирует вице-президент Российского Союза строителей (РСС) в СЗФО, исполнительный директор Союза строительных объединений и организаций (ССОО) Олег Бритов.
Помогите, кто может
В этой ситуации никакие меры поддержки отрасли не будут лишними, считают эксперты. Они поддерживают уже предпринятые властями шаги и надеются, что работа в этом направлении будет продолжена.
«На федеральном и региональном уровнях власти уже реализовали часть мер по оказанию поддержки населению и бизнесу. Внедрены налоговые послабления, а также законодательный мораторий на штрафы для застройщиков, связанные с нарушением сроков по передаче объектов на период пандемии. Мы также ожидаем, что для сохранения спроса Центробанком будут предприняты меры, направленные на сохранение ключевой ставки или ее снижение. Это позволит застраховать ипотечные ставки от роста. Кроме того, в данной ситуации логичным было бы субсидирование ставок по банковским кредитам, которые увеличились из-за подорожавшего фондирования в период нестабильного курса рубля. Также важнейшими для стабильного функционирования строительной отрасли являются меры, направленные на обеспечение непрерывной работы по осуществлению регистрационных действий», - отмечает Роман Кучевский.
Надежда Калашникова называет меры помощи, часть которых уже реализована: «Хорошей поддержкой могут стать налоговые льготы на период пандемии и после ее окончания, субсидирование проектного финансирования, снижение бюрократического давления. Важно сдерживать рост ипотечных ставок, ведь несмотря на сохранение Центробанком ключевой ставки в размере 6% ряд банков поднял ставки по ипотеке. И важно не накладывать штрафные санкции на компании, которые будут вынуждены перенести сроки сдачи домов, если этот перенос будет вызван именно сложившейся ситуацией».
«В последнее время средний размер ипотечных ставок планомерно снижался, и здесь важно, чтобы была продолжена реализация и, возможно, расширение программ субсидирования ипотеки, как основного драйвера продаж. Застройщикам важно как можно быстрее адаптироваться к изменившимся условиям, ограничениям в работе МФЦ и офисов продаж, использовав ситуацию как возможность для развития. Например, улучшая каналы коммуникации с клиентами – по телефону колл-центра или в чатах на сайтах и соцсетях, а также развивая системы дистанционного заключения сделок. Улучшение условий проектного финансирования могло бы стать действенной мерой поддержки», - говорит Дмитрий Ефремов.
«Деловая Россия» предлагает целый пакет мер, направленных на снижение финансовой, главным образом, налоговой и кредитной, нагрузки на застройщиков. К числу таких мер, помимо уже принятых, относятся:
- отсрочка платежей по всем федеральным и региональным налогам и страховым взносам до конца 2020 года;
- субсидирование процентной ставки по проектному финансированию застройщиков в рамках открытых эскроу-счетов в размере 50% действующей ключевой ставки ЦБ РФ;
- введение поэтапного раскрытия эскроу-счетов для застройщиков;
- субсидирование ипотечных ставок для населения с фиксацией среднего уровня до 3% годовых;
- предоставление кредитов на пополнение оборотных средств застройщиков с минимальной процентной ставкой (до 1% годовых).
«В случае качественного и оперативного оформления предложенных инициатив в конкретные нормативно-правовые акты, отрасль имеет хорошие шансы как на стабильное развитие после нормализации эпидемиологической ситуации, так и на удержание ценового роста в пределах 5-7% по итогам 2020 года», - уверен Дмитрий Панов.
Олег Бритов подчеркивает роль строительных бизнес сообществ. «Самое главное сейчас – быть на связи со строителями. РСС при участии в том числе ССОО начал мониторить ситуацию. Идут предложения от сообщества как пройти этот непростой период с наименьшими потерями. Среди них, например, введение налоговых каникул, льготное кредитование объектов и многое другое. Все инициативы еженедельно передаются в Минстрой и в региональные правительства. Безусловный плюс этой работы в том, что от строителей звучат предложения не только по оперативным мерам, но мысли на перспективу. Ситуация заставила власти быть внимательнее к отрасли, и надеюсь, наконец будет услышан призыв сообщества прекратить нормативную чехарду в отрасли и ввести мораторий на изменения в законодательстве», - подчеркивает он.