Как выстроить взаимоотношения с подрядчиком и не попасть в ловушку
Давайте обсудим вопросы, над которыми задумываются все, кто хоть раз нанимал подрядчика, а именно - как выстроить взаимодействие с ним так, чтобы не переплатить и достроить объект в срок. От правильной организации процессов и каждодневной работы юристов во многом зависит успешное завершение строительства. Во всяком случае, данные факторы позволят вовремя отследить и минимизировать потери, если что-то пойдет не так.
Хотя изначально кажется, что при заключении договора и заказчик, и подрядчик преследуют одну и ту же цель – строительство объекта, это не значит, что у них нет повода для разногласий. Мы затронем различные виды требований, предъявляемых заказчиком и подрядчиком, и обсудим, какие приемы используются сторонами для получения необоснованного преимущества в споре. Так же мы рассмотрим, как такому недобросовестному поведению противостоять исходя из накопленного опыта и последних тенденций судебной практики.
Я работаю как внешний консультант, у нас постоянно несколько споров по строительному подряду в процессе. Поэтому сегодня я расскажу о собственном опыте, о том, чего нам не хватало, когда мы получали документы по очередному судебному делу, о том какие оговорки мы включаем в договоры подряда, какого рода переписку ведем от имени клиентов.
Встречная вина заказчика, просрочка кредитора
Мы часто сталкиваемся с недобросовестным поведением подрядчиков, они профессионалы на рынке и умеют «обкладываться» нужными запросами, требованиями и письмами, чтобы оправдать собственные просчеты.
Часто подрядчик перекладывает на заказчика вину за срыв сроков строительства, необоснованно предъявляет к оплате дополнительные работы, подписывает в одностороннем порядке акты на невыполненные в действительности работы, предъявляет к оплате материалы, завезенные и якобы оставленные на строительной площадке, предъявляет к оплате работы, выполненные другими подрядчиками, отказывается передавать строительную площадку, чтобы оказать на заказчика давление, не передает исполнительную документацию, чтобы скрыть истинный объем выполненных работ.
Наиболее часто встречающийся аргумент подрядчика – о неисполнении встречных обязательств заказчиком [1].
Этот аргумент встречался практически в каждом споре, в котором мы принимали участие в качестве представителей заказчика.
Часто заказчики не готовы к такому повороту и не имеют достаточно подтверждений правильности собственных действий.
Такими нарушениями встречных обязательств заказчика могут быть:
- Отсутствие финансирования строительства
- Необходимость выполнения дополнительных работ
- Задержка исходных данных либо некорректная документация
- Задержка в предоставлении строительной площадки
Если подрядчик предоставит достаточное количество переписки, в том числе собственных претензий в подтверждение своей позиции, то суд может признать наличие вины заказчика в невыполнении работ. Поэтому, как только в адрес заказчика поступают письма о том, что заказчик своими действиями мешает подрядчику выполнять работы, становится понятно, что, скорее всего, подрядчик не намерен адекватно выполнять свои обязательства и собирает доказательственную базу на случай возможных претензий к нему.
Перекладывая на заказчика ответственность за собственные нарушения, подрядчики добиваются отказа во взыскании неустойки, а также пытаются избежать иной возможной ответственности за неисполнение договора в срок. Если заказчик сам виноват в просрочке и необоснованно расторг с подрядчиком договор, то подрядчик:
- не обязан выплачивать неустойку,
- имеет возможность переквалифицировать основание расторжения договора (например, с 723 статьи на 717 статью ГК РФ).
Кроме того, как правило, подрядчик имеет право требовать оплату дополнительных работ, если будет доказано, что проектная документация или исходные данные корректировались по ходу строительства.
Поговорим, что можно с этим сделать, как противостоять недобросовестному поведению и необоснованным требования подрядчика.
Выбор контрагента и заключение договора подряда
Все начинается с выбора контрагента. Определяющим в выборе подрядчика должен быть опыт по подобным проектам и репутация, особенно это касается генеральных проектировщиков и подрядчиков. Казалось бы, это достаточно очевидно, но периодически мы сталкиваемся с тем, что даже известные крупные компании делают выбор в пользу наиболее дешевого предложения, а затем наблюдают, как сроки сдачи объекта отодвигаются все дальше и дальше. Все заканчивается тем, что стройка останавливается с половинной готовностью при полностью израсходованном бюджете, с авансами, уплаченными без достаточного обеспечения. Важно изначально реалистично оценивать опыт потенциального контрагента и его возможность исполнить обязательства.
Также с большими проблемами сталкиваются те заказчики, которые из соображений экономии времени решаются на параллельное проектирование. Один из случаев, с которым мы столкнулись, – это подготовка заказчиком проекта в урезанном варианте только с техническими решениями и без нормальной сметы (смета была составлена исходя из объектов аналогов, а не исходя из реальных затрат и не по сметным нормативам). В процессе исполнения договора стороны пытались изготавливать и согласовывать сметы, периодически путались, вводили коэффициенты, чтобы сметы соответствовали договорной стоимости. В итоге стройка встала на полпути в связи с банкротством подрядчика. Но такое взаимодействие дало ряд преимуществ подрядчику в ходе рассмотрения спора судом, в том числе - возможность требовать судебной экспертизы стоимости результата работ вне зависимости от установленной договорной цены.
Хотя параллельное проектирование является распространенной практикой при строительстве, суды обычно рассматривают такие отношения, как прихоть заказчика, который желает ускорить работы, не давая подрядчику изначально полных данных. Мы рекомендуем по возможности отказаться от такой практики, так как в конечном итоге она мало кому реально экономит время, при этом сильно повышает вероятность судебных споров.
Хорошим вариантом дополнительного контроля, медиации и источника дополнительных доказательств в суде может быть привлечение сторонней организации, которая будет заниматься строительным контролем, она может быть привлечена как за счет средств заказчика, так и за счет средств обеих сторон. Особенно это целесообразно для тех заказчиков, для которых строительство не является профильной деятельностью либо на особо крупных проектах.
После выбора подрядчика и понимания, как вы будете работать, следует подготовка и заключение договора. Грамотно составленный договор служит хорошим подспорьем. Исходя из нашей практики, я подготовила перечень наиболее полезных условий, в том числе на случай споров.
Наиболее частым оправданием подрядчика является передача неполной или некорректной проектной документации. Чтобы расставить все точки над «i», мы рекомендуем передавать документацию заранее и получать подтверждение от подрядчика, что она является с его точки зрения корректной, полной и достаточной для строительства объекта. В противном случае стройка часто превращается в бесконечную череду уточнений, дополнительных документов, переделок, а потом возникает спор, кто несет за это ответственность и кто будет платить. Нет другого способа избежать подобного конфликта, как проверить и скорректировать все заранее, либо заранее договориться, чего конкретно не хватает и кто в какие сроки данные документы предоставляет. То же самое касается и подготовки строительной площадки.
Таким образом, необходимы письменные заверения подрядчика о том, что:
- он изучил переданную ему документацию, считает ее корректной и достаточной для выполнения работ;
- требование дополнительной документации либо исправление впоследствии обнаруженных недостатков документации не влечет за собой изменения сроков и стоимости выполнения работ;
- строительная площадка им проверена и пригодна к производству работ.
Также следует предусмотреть в договоре порядок корректировки ошибок в проектной документации.
Часто подрядчики пользуются корректировками проекта и другими рабочими моментами в ходе строительства с целью увеличения стоимости выполненных работ. На этот случай следует предусмотреть в договоре следующие оговорки:
- Любое изменение стоимости и сроков только на основании дополнительного соглашения, даже при выполнении дополнительных работ по указанию заказчика.
- Получение заказчиком технических отчетов, исполнительной документации, подписание актов, носящих промежуточный характер, не означает приемки по объему и качеству;
- Утверждение заказчиком материалов и оборудования не лишает Заказчика возможности предъявлять претензии по качеству, комплектности и достижению согласованных показателей объекта;
- Предоставление исполнительной документации является обязательным для приемки объекта и существенным для возможности использовать объект;
- Финансирование (авансы) необходимо привязать к выполнению предыдущих объемов/этапов работ.
Лучше привязывать финансирование не к календарным датам, а к выполнению определенного этапа или объема работ. Чем лучше отслеживается расходование авансов, тем меньше заказчик рискует потерять. Это достаточно очевидно, но при этом далеко не все заказчики контролируют адекватность расходования авансов. Лучше, если авансы будут целевыми. Также хорошо, если дополнительно привлечена инжиниринговая компания, ответственная за контроль расходования средств и отслеживание прогресса строительства.
На практике чаще всего используются следующие способы исполнения обязательств:
- Гарантийное удержание (удержание заказчиком небольшого процента от каждого платежа);
- Банковская/независимая гарантия;
- Страхование ответственности;
- Неустойка за невыполнение промежуточных и конечного сроков выполнения работ.
Лучше всего себя показывает банковская гарантия от надежного банка.
В договоре должно быть предусмотрено, какие именно обязательства обеспечиваются и на какой срок, а так же ответственность за отсутствие обеспечения, поскольку часто данные положения остаются декларацией, а гарантия или страхование не оформляются. В идеале авансы следует выплачивать против банковской гарантии на соответствующую сумму.
На случай расторжения договора по вине заказчика в договоре необходимо предусмотреть объем и состав возмещаемых подрядчику убытков и приготовлений к исполнению договора.
Приведу в пример временные сооружения, которые часто оплачиваются по сметной норме, в проценте от выполненных работ, но затраты на них подрядчик несет в самом начале строительства. После расторжения договора возникает вопрос, компенсируется ли подрядчику стоимость временных сооружений?
Также спорным моментом часто становится компенсация стоимости материалов и комплектующих, какие из них подлежат компенсации: специально изготовленные или типовые, завезенные на площадку или просто закупленные? Как корректно определить, какое количество материалов уже оплачено в составе выполненных работ?
В договоре подряда следует максимально продумать наперед решения для подобных вопросов.
От формулировок договора перейдем к его исполнению.
Исполнение договора
На стадии исполнения договора заказчик часто не придает большого значения запросам подрядчика о предоставлении дополнительных документов или просьбам о корректировке документации. А на такие письма надо обращать пристальное внимание, поскольку предоставление в ответ документов без каких-либо оговорок может впоследствии использоваться как доказательство просрочки заказчика как кредитора. В ответ на подобные запросы следует высказывать претензии о том, что подрядчик должен был заблаговременно ознакомиться с предоставленной ему документацией, а не направлять запросы по ходу строительства, тем самым задерживая его.
В случае спора с подрядчиком заказчику необходимо иметь в виду обязанность подрядчика приостановить выполнение работ при обнаружении невозможности их выполнения (ст. 716,719,743 ГК РФ). Если подрядчик обнаружил обстоятельства, препятствующие выполнению работ (например, непригодность документации), он обязан приостановить выполнение работ, о чем обязан сообщить заказчику. Если подрядчик этого не сделал и не предупредил заказчика о возможном изменении сроков и/или стоимости выполненных работ, то впоследствии он лишен права ссылаться на эти обстоятельства.
На практике часто встречается корректировка проекта по обоюдному согласию сторон, но без подписания дополнительного соглашения об изменении сроков и стоимости. В этом случае заказчик считает, что цена и сроки договора не изменились, но судебная практика складывается таким образом, что в значительном числе случаев подрядчик добивается увеличения сроков либо снижения неустойки за просрочку, так как он выполнил дополнительный объем работ по согласованию с заказчиком.
Кроме того, как показывает практика, не все заказчики помнят содержание ст. 744 ГК РФ, корректируя проектную документацию по ходу строительства. Заказчики зачастую полагают, что если изменение цены не было согласовано, то дополнительные работы оплате не подлежат. Однако ст. 744 содержит указание, что допускаются корректировки в пределах 10% цены договора без согласования новой сметы. Про то, как оплачиваются такие изменения, норма ГК умалчивает. Данная статья толковалась на практике неоднозначно, в некоторых случаях суды присуждали оплату в пределах 10%, но в других, наоборот, считали, что данные работы не оплачиваются. Если обратиться к мнению Верховного суда, то в ряде определений поддерживается тезис о том, что такие работы подлежат оплате [2]. Поэтому если вносятся любые изменения в проект, даже незначительные, мы исходим из того, что по умолчанию они подлежат оплате и без согласованной сметы. Если такие изменения не влекут корректировки стоимости объекта, это надо прямо оговаривать в соглашении или хотя бы переписке с подрядчиком.
При приостановлении финансирования необходимо фиксировать в переписке действительную причину (например, просрочка сдачи предшествующих этапов работ). Следует иметь в виду, что по умолчанию прекращение финансирования – вина заказчика. Если финансирование приостанавливается в связи с медленной работой подрядчика и отставанием от графика об этом должна быть подробная переписка, обсуждение под протокол, с возложением на подрядчика обязанности ускорить темпы строительства и условий получения дополнительных авансов.
При любом изменении сроков строительства (графика) - указывать причину. Если по вине подрядчика – фиксировать размер начисленной за данный факт неустойки в дополнительном соглашении. При нарушении графика стороны часто согласуют новый график, не указывая, кто несет ответственность за перенос сроков. Подрядчики часто ссылаются на это обстоятельство как на добровольное изменение заказчиком условий о сроке выполнения работ, и оспаривают начисление неустойки.
В договоре должны быть формализованы обязанности сторон в рамках сдачи объекта и получения разрешения на ввод в эксплуатацию.
При подписании актов приемки следует помнить о содержании ст. 753 ГК РФ: заказчик вправе отказаться от приемки результата работ в случае обнаружения недостатков, которые исключают возможность его использования и не могут быть устранены.
То есть в остальных случаях отказ от приемки неправомерен. Причины отказа от приемки не должны выглядеть формальными. Акт приемки может быть подписан с перечнем несущественных и/или устранимых недостатков и порядком устранения. Должны быть сразу указаны все недостатки, которые можно обнаружить при обычном способе приемки.
Односторонние акты рассматриваются судом как доказательство выполнения работ, если на них не даны обоснованные возражения по качеству и объему работ. На практике встречаются случаи, когда односторонние акты расцениваются судом, как доказательства выполнения работ, даже если они оформлены через значительное время после истечения срока договора либо вообще без заключения договора [3]. Поэтому наряду с указанием формальных оснований отказа в приемке следует обязательно рассматривать акты по существу и указывать замечания по объему и качеству выполненных работ.
Банкротство подрядчика
Исходя из статистики по числу банкротств, строительная отрасль традиционно находится на лидирующих позициях. Банкротство подрядчика часто оборачивается для заказчика настоящей катастрофой. Как известно, не бывает стройки без авансов, и если подрядчик банкротится, заказчик лишается и денег, и перспектив на завершение объекта без дополнительных финансовых затрат.
Виной тому не только объективные обстоятельства, но и недобросовестное поведение многих арбитражных управляющих. Они получают контроль над строительной компанией и видят, как правило, лишь один надежный источник средств - заказчика. А далее идут в ход все доступные средства: материальные требования, иски о привлечении к субсидиарной ответственности, в большинстве случаев, необоснованные. При этом возвращать заказчику аванс никто не собирается: будьте добры, соблюдайте законодательство и включайтесь в реестр. В то же время заказчик является источником живых денег. Как известно, ст. 61.3 Закона о банкротстве запрещает зачеты с банкротами с целью недопущения преимущественного удовлетворения интересов одного из кредиторов.
Такая нездоровая практика складывалась длительное время, пока подобные дела не привлекли внимание Верховного Суда. Выдержки из определений вошли в обзоры судебной практики Верховного Суда: пункт 19 обзора № 2 (2018) и пункт 20 обзора № 3 (2018).
Верховный Суд не только разрешил данную проблему в позитивном ключе, но и пошел дальше. В обоих пунктах Верховный Суд приводит термин «действия, направленные на установление сальдо взаимных предоставлений по договору», который никак не соотносится с гражданским правом и не имеет законодательной расшифровки. Это в чистом виде нормотворчество.
Верховный Суд приводит следующие примеры:
- Заказчик направил письмо, в котором заявил, что «засчитывает против требований должника (подрядчика) об оплате выполненных работ свои требования, также возникшие из договора подряда». Требования заказчика были основаны на «частичном выполнении работ, выявленных недостатках этих работ, произведенного заказчиком авансирования и передачи им материалов подрядчику, неиспользованных и невозвращенных заказчику после прекращения договора, убытков, возникших на стороне заказчика в связи с неисправностью подрядчика». Верховный Суд указывает, что данные действия, осуществленные в ходе банкротства, являются не зачетом, а установлением сальдо взаимных предоставлений по договору. Зачет сальдо встречных завершающих обязательств по разным подрядным сделкам сторонами не производился. В итоге в реестр включена задолженность, которая является разницей между полученным результатом работ в стоимостном выражении и размером аванса, платы за неиспользованные материалы, убытками, причиненными подрядчиком (п. 19 обзора практики № 2 (2018).
- Во втором случае Верховный суд указывает, что сумма гарантийного удержания, выплачиваемая подрядчику после истечения гарантийного срока, также должна учитываться при установлении сальдо взаимных предоставлений (п. 20 обзора практики № 3 (2018).
Верховный суд подчеркивает, что при прекращении договора подряда необходимо соотнести взаимные предоставления сторон и определить итоговую задолженность одной стороны по отношению к другой. Вследствие этого отсутствует такой квалифицирующий признак, как получение заказчиком предпочтения перед остальными кредиторами. По этой причине действия по установлению сальдо по договору нельзя оспорить по ст. 61.3 Закона о банкротстве. Таким образом, не имеет существенного значения, отвечает ли такой зачет требованиям ст. 410 Гражданского кодекса или нет, является ли он сделкой в полном смысле этого слова или просто оплатой. Также не важно, какого рода обязательства зачитываются, главное, чтобы они были связаны с исполнением одного договора.
Такое мнение Верховного суда дает хорошее подспорье заказчикам в конкретных делах и позволяет добиваться более адекватного подхода при включении в реестр требований и рассмотрении встречных требований подрядчика – банкрота.
Практическая работа юристов с договорами подряда была и останется сложной, трудозатратой, требующей внимательности и одновременно творческого подхода. В юридической поддержке такого рода деятельности есть множество подводных камней, часть из которых, я надеюсь, мне удалось высветить в данной статье. Если эта информация окажется кому-то полезной и хоть на грамм перевесит чашу весов в пользу определенности и справедливости в этой области, значит, цель данной статьи будет достигнута.
[1] См., напр., Определение ВС РФ от 28.01.2019 № 309-ЭС18-23829; Определение ВС РФ от 22.11.2018 по делу №305-ЭС18-11884; Определение ВС РФ от 30.10.2017 №307-ЭС17-9329.
[2] Определение ВС РФ от 26 октября 2018 г. N 302-ЭС18-17491; Определение ВС РФ от 11 октября 2018 г. N 309-ЭС18-16737, Определение ВС РФ от 01 февраля 2018 N 303-ЭС17-21511.
[3] Определение ВС РФ от 31 января 2019 г. по делу N 305-ЭС18-17717; п. 39 Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2018).
Где поставить запятую во фразе «Разрушать нельзя сохранять», если речь идет об исторических зданиях в Санкт-Петербурге, – для специалистов вполне очевидно. А вот как на практике сохранять наследие и при этом не мешать развитию города – вопрос открытый.
В Эрмитаже в рамках VIII Санкт-Петербургского международного культурного форума прошла панельная дискуссия «Разрушать нельзя сохранять».
Модератор мероприятия, президент Фонда «Шуховская башня», председатель российской секции DOCOMOMO International Владимир Шухов попытался придать остроту дискуссии, сразу обозначив тезис: исторический центр Петербурга в упадке. Город, задуманный и существовавший как имперская столица, впоследствии утратил этот статус, его особняки обречены на вечное недофинансирование.
Нуждается ли город в развитии или он «прекрасен в своем умирании»? Нужно ли это жителям? И если нужно – чего не хватает: денег, идей, законов? С такими вопросами модератор обратился к участникам дискуссии.
«Жителям не интересно ничего, кроме общественных пространств, – уверен управляющий партнер УК «Теорема» Игорь Водопьянов. – Любое другое развитие рассматривается как вторжение, будь то перестройка существующего здания или новое строительство. Речь идет, конечно, не обо всех горожанах, а о сплоченном коллективе так называемых градозащитников, которые атакуют любую инициативу».
По его мнению, для исторических зданий в центре города возможны три основные функции: жилье, офисы и торговля. «Торговля уместна далеко не везде, и в основном для нее пригодны только первые этажи. Остаются жилье и офисы. Для того, чтобы реализовать качественный проект, нужно отселять жителей. Вследствие приватизации 1991 года у нас появилась масса мелких собственников, с которыми договориться очень непросто. Порой нежелание конкретного человека вступать в переговоры ставит по угрозу реализацию всего проекта. Государству необходимо придумать механизмы ограничения права собственности», – считает эксперт.
Другим труднопреодолимым барьером на пути реализации инвестпроектов в центре Игорь Водопьянов считает избыточность требований по государственной охране памятников. «Что не видно с улицы, то и не надо охранять, – считает он. – Например, единственное условие реновации условного квартала в Коломне – его расселение и сохранение фасадов. И разрешение выломать все, что внутри, для нового строительства».
По мнению президента Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов Николая Шумакова, Петербургу в том, что он перестал быть столицей, невероятно повезло. «Это было историческое решение, по значимости сравнимое только с идеей основания великого города на этой земле, – уверен он. – Если бы этого не случилось, на месте Исаакиевского собора мы бы сейчас видели открытый бассейн, внутри Петропавловской крепости красовался бы Дворец Советов, а Невский проспект был бы расширен в два раза, потому что где-то должны были бы проводить парады по случаю государственных праздников». А для и сохранения, и развития города, по мнению эксперта, нужны деньги и политическая воля.
Максим Атаянц, заслуженный архитектор РФ, руководитель ООО «Архитектурная мастерская М. Атаянца», считает, что сейчас Петербург «гораздо лучше, чем, например, пятнадцать лет назад, – в том, что касается состояния памятников, общего вида, чистоты и прочего». «Хорошо сохраняемый исторический город производит впечатление, что в нем ничего не происходит, – и это впечатление достигается каждодневной колоссальной работой», – добавил он.
По мнению эксперта, именно эта историческая идентичность – главное достояние Петербурга, столь ценимое туристами, которые вносят значимый вклад в экономику города. Ко всем городам, где сохранился исторический центр, необходимо применять особое законодательное регулирование, считает Максим Атаянц, так как существующие санитарно-строительные нормативы сформировались в 1960-е годы, когда «идеология отрицала ценность исторической застройки».
Мнение
Сергей Макаров, председатель КГИОП Санкт-Петербурга:
– Петербург – самый большой градостроительный объект в списке ЮНЕСКО, площадь только ядра объекта всемирного наследия – исторического центра Петербурга – составляет около 4 тыс. га. На этой территории почти 9 тыс. памятников и около 16 тыс. исторических зданий. Это и большая ценность, и проблема, которая требует осмысления, дискуссий, понимания развития. Современные технологии позволяют сберечь любую историческую постройку и придать ей новую функцию. В 2018 году был поставлен рекорд по объему средств, привлеченных в сохранение объектов наследия, – более 20 млрд рублей. Так что пациент не просто жив, а хорошо себя чувствует. Что действительно беспокоит – это состояние жилищного фонда, потому что итогом приватизации стало огромное количество собственников, которые не были к этому готовы. Мне кажется, есть три основных вопроса, которые необходимо решить для сохранения наследия. Первое – зарабатывать больше денег в бюджет и давать возможность зарабатывать бизнесу, а также создавать стимулы для инвесторов и частных собственников, чтобы им было выгодно вкладывать средства в исторические объекты. Второе – вернуть в город федеральную повестку, и эта задача поставлена губернатором Александром Бегловым. Третье – адаптировать федеральное законодательство: в первую очередь, в части соответствия норм проектирования потребностям исторической застройки. И надо искать механизмы решения тех проблем, которые мы в состоянии решить: с парковкой, развитием метро, созданием комфортной городской среды.
Конфликт вокруг возможного сноса СКК «Петербургский» на проспекте Юрия Гагарина и появления жилой застройки рядом с объектом почти исчерпан – остаются некоторые моменты, которые еще предстоит решить: организация зеленой зоны и парковок, облик фасада. Таковы итоги заседания Общественной палаты Петербурга.
Еще предложено дополнить будущее соглашение с инвестором пунктом о создании музея, который расскажет о выдающейся постройке советской эпохи. Проект реконструкции СКК подготовит третья по счету команда архитекторов. В КГА уже есть эскизный проект столичного архитектора Дмитрия Буша, автора спортивных сооружений в Москве и Сочи.
Напомним, СКК перешел из ведения Минспорта РФ в собственность города в августе 2016 года. В последние десятилетия объект пришел в плачевное состояние. Статусные соревнования на нем не проводятся. В основном проходят выставки, ярмарки, фестивали.
Как отметил первый замглавы Комитета по физкультуре и спорту Николай Растворцев, комплекс работает «с колес», госдотаций не получает. А главное – находится в ужасном техническом состоянии. В то же время, по его словам, «международные федерации в очередь стоят, чтобы провести соревнования в Петербурге». Таким образом, нужда в современном спортивном комплексе высокая.
Власти заявили об отказе от идеи построить рядом с объектом жилой комплекс. Глава Комитета по градостроительству и архитектуре Владимир Григорьев подчеркнул: СКК находится в зоне деловой застройки, к участку примыкают зоны рекреации – жилья там быть не может. Между тем, ПЗЗ не изменились – год назад строить жилье там тоже было нельзя, но президент хоккейного клуба СКА Роман Ротенберг выражал намерение ввести его в состав проекта.
Бывший главный архитектор Петербурга Олег Харченко полагает крайне неудачными подходы к организации тендера на разработку проекта. Кроме того, хотя речь идет не о сносе, а о реконструкции СКК, не исключена смена его внешнего облика – по его словам, существующие конструкции могут не выдержать вес современного оборудования.
Владимир Григорьев полагает, что новые фасады необходимо выполнить «по мотивам» нынешних. «Сохранить можно все – это вопрос экономической целесообразности», – рассуждает он. Однако пока нет соглашения с инвестором, нет окончательного варианта проекта – обсуждать нечего. Предполагаемый облик обновленного СКК появится в 2020 году, после подписания концессионного соглашения между городом и инвестором.
В октябре Комитет по инвестициям объявил конкурс на концессию. Как сообщил глава ведомства Роман Голованов, окончание приема заявок – 20 ноября, но кроме ХК СКА других претендентов пока нет. Это чиновника не беспокоит – он ожидает появления заявок за несколько часов до завершения их приема.
С победителем город заключит соглашение на эксплуатацию объекта на 55 лет. По условиям конкурса, город сохраняет за собой право собственности на комплекс. Также оговорен объем инвестиций из бюджета Петербурга – 10 млрд рублей, половина стоимости проекта. Роман Голованов допускает, что при более дорогой смете удастся получить средства из федерального бюджета.
Завершить реконструкцию надо до 1 мая 2023 года, чтобы комплекс смог принять Чемпионат мира по хоккею. В СКК вырастет площадь (не менее 150 тыс. кв. м, не более 190 тыс. кв. м). Количество зрительских мест должно составить не менее 20,3 тыс. Объект разместится на территории площадью в 15 га. За пределами участка остаются торговый центр «Радуга» и Интерактивный музей истории России. Вместо жилья решено организовать тематический спортивный парк с обильным озеленением. Сейчас, по словам начальника управления садово-паркового хозяйства Комитета по благоустройству Сергея Ляховненко, прилегающая к СКК зеленая зона не входит в перечень ЗНОП. Ведомство готово рассмотреть проект создания общественного пространства и включить его в перечень.
Есть проблемы из разряда нерешенных. Активисты просят признать СКК выявленным объектом наследия. По закону это возможно не ранее чем через 40 лет после ввода. Градозащитники заявляют, что нашли акт госприемки СКК, датированный 29 декабря 1979 года. Еще полтора месяца – и появится возможность признать комплекс выявленным объектом. Однако замглавы КГИОП Галина Аганова сообщила, что ведомство таких документов не получало.
Заместитель председателя Общественной палаты Александр Вахмистров видит еще одну проблему. Общественное пространство привлечет множество людей, в том числе на автомобилях. «Автомобили могут задушить пространство», – считает он, поэтому нужен подземный паркинг.