В поисках пути к новым шедеврам
Соотношение исторических традиций и современных новаций в архитектуре всегда было актуальной темой для дискуссий среди профессионалов. Сегодня особое значение получил еще и фактор «общественного мнения». «Строительный Еженедельник» пригласил экспертов, чтобы рассмотреть сложившуюся ситуацию за заочным круглым столом.
«Строительный Еженедельник»: В Петербурге сложилась странная ситуация. Согласно «общественному мнению», в городе мало новых интересных архитектурных проектов. В то же время, как только появляется какая-то неожиданная, оригинальная инициатива, то же «общественное мнение» разражается яростной критикой о несовместимости предлагаемой идеи и сложившегося исторического облика. В чем, на ваш взгляд, причина такой ситуации?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Петербурге: Это нормальная реакция. Мы привыкли к сложившейся городской среде и неудивительно, что появление новых объектов вызывает противоречивые мнения. Кроме того, с одной стороны, горожане не видят качественной современной архитектуры, за редким исключением, с другой – помнят, что были градостроительные ошибки, а с третьей - беспокоятся за исторический центр города.
Михаил Сарри, начальник мастерской №6 ОАО «ЛенНИИпроект», Заслуженный архитектор России: У общества в принципе отсутствует запрос на качественную современную архитектуру (особенно в историческом центре), и следует признать, что во многом благодаря деятельности нынешнего архитектурного сообщества. Удачных примеров современной архитектуры в нашем городе, на мой взгляд, недостаточно для того, чтобы переломить эту тенденцию, которая на самом деле вполне понятна и объяснима. Общество априори консервативно и всегда настороженно относится к новациям. У классического (традиционного, декоративного и т.д.) искусства всегда больше сторонников, чем у авангарда. У Репина и Шишкина (честь им и хвала!) больше любителей, чем у Пикассо и Шагала. У Моцарта и Чайковского – чем у Шнитке и Каравайчука. И так далее. Применительно к архитектуре – у аскетично гладкой поверхности и сплошного остекления мало шансов против капители и балясины. Другое дело, что иногда авангард со временем становиться классикой (Маяковский, Шостакович, Корбюзье), но тут ключевые слова «иногда» и «со временем».
Михаил Мамошин, генеральный директор «Архитектурной мастерской Мамошина», Заслуженный архитектор России: Я думаю, что закончились стандартные сюжеты, которые были продолжением традиционных петербургских тем: ансамблевость, трехчастность, стилевые реминесценции и т.д. Появляются отступления от этих традиций, своеобразных правил игры, некие провокации, которые преподносятся как неожиданные оригинальные инициативы. Но неожиданность и оригинальность для Петербурга не всегда уместна. Вполне понятно общественное мнение, которое стремится этого не допустить.
«СЕ»: Возможно ли выйти из этого тупика? И как это сделать?
Михаил Сарри: Только создавая и множа примеры качественной современной архитектуры, популяризируя ее тем самым (неблагодарный труд!) в нашем городе.
Михаил Мамошин: Мне кажется, нужно продолжать развивать архитектуру в балансе между традициями и мейнстримом. Традиции петербургской архитектуры: сюжеты классики, барокко, ар-деко, нордическая тема. Раннеленинградские процессы (творчество Л. Хидекеля, Н. Суетина, И.Чашника, Г. Симонова, И. Явейна) должны стать новым ресурсом современной архитектуры вне исторического центра.
Святослав Гайкович, руководитель Архитектурного бюро «Студия-17», Заслуженный архитектор России: Модератор предложил называть противоречие капризов публики, тоскующей по «новеллам», и ее же негодованием при виде таковых – тупиком. Скорее это является вялотекущей коллективной шизофренией. Я считаю причиной подобного поведения объективный консерватизм общества. Причем это не недостаток, а полезный контролирующий механизм сохранения стабильности в таком долговременном процессе, как создание искусственной среды обитания. Это естественное стремление общества – публики – к главенству идеи сохранения над идеей созидания.
С точки зрения вечности задача архитекторов не заключается в попытке добиться благосклонного внимания общества, а как раз и бороться со стереотипами, так же как ученый мир борется с предрассудками и только поборов их выходит на новую ступень развития. Таким образом, мы имеем дело не с тупиком, а с естественным процессом диалектической борьбы, в которой каждая сторона играет присущую ей роль.
Регуляторами в описанном процессе выступают в каждый момент времени разные персоны и разные уполномоченные органы. В стране в целом царит полный хаос, спровоцированный чудовищным Градкодексом, авторы которого хотели полностью изгнать, но недоглядели кое-где в тексте термин «архитектура», и поэтому термин этот все же там пару раз встречается.
Филипп Грибанов: Здесь важно организовать открытый диалог, прислушиваться к разным мнениям и, может быть, прозвучит пафосно, но обязательно вести активную просветительскую работу. Часто неприятие происходит, потому что люди недостаточно хорошо знакомы с ними. У них мало информации, они не знают деталей, но знают примеры некорректного поведения инициаторов тех или иных проектов. Все это можно преодолеть, если комплексно и продуманно подходить к продвижению. Например, наш Фонд активно представлен в социальных сетях, мы отвечаем на все вопросы, рассказываем не только о своих проектах, но и в целом об архитектуре Петербурга, а это всегда интересно и познавательно. Конечно, с нами дискутируют, но нам доверяют. И что важно - очень многим людям близка и дорога тема сохранения исторического наследия. Очень приятно, что нам удалось сплотить вокруг себя активных неравнодушных людей, и их становится все больше.
«СЕ»: По вашему мнению, применительно к Петербургу – обязательно ли «хорошая архитектура» = «невысокая архитектура»?
Михаил Мамошин: Да, потому что основная петербургская тема – горизонталь. Наш город 2D, над которым раньше возвышались архитектурные акценты в виде храмов. Сейчас появились и гражданские здания-доминанты, но с этим нужно быть очень аккуратными.
Святослав Гайкович: В «настоящий исторический момент» важным фактором является полуграмотное так называемое «решение Верховного суда» о включении под планку ограничения высоты всех без исключения элементов здания. Под пресс ограничения при этом попал даже шпиль – элемент, по определению выходящий за планку общей высоты объекта. Из-за пирровой победы над «жадными девелоперами» инфантильная публика получит и уже получает примитивно плоскую, безо всякого намека на силуэт застройку.
Михаил Сарри: Сама по себе высота здания никогда не была критерием оценки его архитектурного достоинства. В мире достаточно высотных шедевров, равно как и низеньких уродцев. А вот соблюдение высотного регламента для каждого конкретного участка (особенно в Петербурге!), на мой взгляд, условие строго обязательное. Но не достаточное для создания качественного архитектурного произведения. Требуется кое-что еще!
Филипп Грибанов: Для меня это, скорее, некий стереотип. Так и хочется спросить: а почему? Ну вот откуда такое мнение? Красота и качество архитектуры не определяются десятком метров вверх. И Петербург строился как европейский прорывной город с огромным количеством высотных доминант. Это исторически город высоток – таким его задумал Петр I. А уж как это интерпретируется сейчас даже комментировать не хочу. Пусть останется на совести тех, кто на самом деле не является профессионалом в области архитектуры, но высказав где-то свое мнение, уже гордо называет себя градозащитником.
«СЕ»: До революции принципиальные решения в архитектурной сфере столицы принимал сам император. И его воля перевешивала «общественное мнение», которое часто «в штыки» встречало проекты, становившиеся затем признанными шедеврами. Ввиду временно отсутствия царя, какой адекватный механизм принятия решений в этой сфере вы видите?
Филипп Грибанов: Я вижу, что решение таких вопросов должно быть за профессионалами, остальное - это вкусовщина и пиар. Такие вопросы должны решать архитекторы, реставраторы, историки, культурологи, строители - те, кто понимают, что такое архитектура, имеют опыт и имя в этой области. Иначе получается, что каждый суслик - землемер.
Михаил Сарри: Вспоминается знаменитое изречение Черчилля: «демократия как форма правления ужасна, но все остальные формы – еще хуже!» Поэтому ничего кроме Градсовета на ум не приходит.
Святослав Гайкович: Намек модератора на то, что веком раньше решение принимал император, оказывающийся прогрессивнее консервативного общественного мнения, по-моему, неактуально. Не устаю повторять, что самым адекватным выходом явилась бы широкая практика архитектурных конкурсов, поскольку в хорошо организованном конкурсе при авторитетном жюри и широком общественном обсуждении принимается сбалансированное, примиряющее все стороны, решение.
«СЕ»: «Общественное мнение» часто против новаций в сфере архитектуры, может быть, хотя бы возродить утраченные шедевры?
Святослав Гайкович: Идея возрождения утраченных шедевров страдает существенным недостатком: общество безосновательно признает при этом деградацию русского народа, якобы утерявшего способность создавать новые шедевры и идти вперед.
Михаил Мамошин: Возрождение необходимо. Нами давно разрабатывается проект создания центра музейных коллекций Российского этнографического музея и Государственного русского музея, подразумевающий воссоздание утраченных фасадов К.Росси. Также долгие годы мы работаем над проектом воссоздания Андреевского собора в Кронштадте. Мне кажется, что там, где возможно, должны быть восстановлены храмы, в первую очередь – градостроительно значимые. От Петербургского отделения Союза архитекторов России мы передали губернатору Петербурга следующий перечень храмов, воссоздание которых можно начать уже сейчас, не вкладываясь в корректировку инфраструктуры: собор Апостола Андрея Первозванного в Кронштадте, церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Большой Коломне, церковь святого Митрофания Воронежского на Митрофаниевском кладбище, Введенских храм на Петроградской столоне, собор во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы лейб-гвардии Семеновского полка на Загородном пр.
Филипп Грибанов: Я всегда говорю: давайте строить шедевры. Мы видим, как много построено спальных кварталов, бизнес-центров, торговых центров, магазинов... Но разве это красота? Разве этим мы можем гордиться и любоваться? Пока мы любуемся только тем, что нам осталось от великих мастеров прошлого – Растрелли, Росси, Монферрана. А что наши современники оставят после себя? Именно поэтому мы инициировали завершение ансамбля Смольного монастыря, который Растрелли задумал вместе с колокольней. Этот проект может стать тем самым шедевром, который соединяет традиции великой архитектуры прошлого и современность.
Михаил Сарри: Одно другому не мешает. Двигаясь вперед, опираемся на скрепы. Поэтому я положительно отношусь к таким идеям, как воссоздание Спаса-на-Сенной, колокольни Новодевичьего монастыря на Московском проспекте или недавней инициативе строительства колокольни Смольного собора, задуманной, но не воплощенной Растрелли. Даже ярлык «новодел», гипотетически применимый к итогам такого возвращения утраченного или воплощения нереализованного, меня не смущает. Как не смущал факт восстановления портика Руска на Невском проспекте в 1970-х годах или еще раньше – дворцов Петергофа и Царского Села.
По планам федеральных властей, реализация нацпроектов коснется всех сфер жизни страны. И жилищно-коммунальное хозяйство не станет исключением. Не случайно на мероприятиях деловой программы выставки «ЖКХ России» одной из основных тем обсуждения стало именно влияние нацпроектов на разные сегменты отрасли.
Помимо базового нацпроекта «Жилье и городская среда», связанные с жилищно-коммунальным комплексом вопросы распределены по разным направлениям. В частности, модернизация водоканалов с организацией современных систем водоподготовки и очистки стоков отнесена в проект «Экология», а вопросы внедрения диджитал-технологий – в «Цифровую экономику».
Комфортная среда
По словам исполнительного директора «Национального центра общественного контроля в сфере ЖКХ «ЖКХ контроль», члена Экспертного совета Правительства РФ, члена Наблюдательного совета Фонда содействия реформированию ЖКХ Светланы Разворотневой, самым благодарным направлением работы можно назвать повышение комфортности проживания граждан. «Участие граждан в определении самых актуальных задач в деле благоустройства, а также наглядность результатов работы в этой области привлекают в нее много инициативных людей и общественных сил», – рассказала она.
Эксперт напомнила, что в эту сферу до 2024 года планируется вложить порядка 270 млрд рублей. «Деньги направляются на благоустройство общественных пространств и дворовых помещений. Отдельная тема – малые исторические города и поселения», – говорит Светлана Разворотнева.
Как отмечает руководитель регионального исполкома Общероссийского Народного фронта в Санкт-Петербурге Павел Созинов, в рамках общественного контроля ОНФ уделяет особое внимание вопросам благоустройства. «При решении задач в этой сфере необходимо развивать межведомственное взаимодействие. Пока, к сожалению, муниципальные образования, комитеты Смольного и районные администрации зачастую не согласовывают между собой программы благоустройства. При их формировании нужно опираться на систему общественной инициативы, базирующейся на пожеланиях горожан, и именно исходя из этого выстраивать адресные программы разного уровня. Необходимо развивать функцию народного контроля в самых разных его формах, что полностью отвечает принципам, заложенным в основу нацпроектов», – считает он.
Особое внимание Павел Созинов уделил вопросу несанкционированных свалок: «Практика показывает, что очень часто они представляют собой не выброшенные твердые бытовые или коммунальные отходы, а строительный мусор. Представляется целесообразным, чтобы застройщики не просто заключали договор на вывоз мусора со стройплощадки, но и отвечали за то, где он потом окажется. Выходом из ситуации также может стать организация специальных площадок для накопления строительных отходов на городских промышленных территориях, с привлечением бизнеса для их дальнейшей комплексной переработки».
Капремонт
По мнению Светланы Разворотневой, немало острых проблем остается в сфере капитального ремонта многоквартирных домов. «Сейчас Минстрой предлагает дифференцировать объекты, на которых намечены работы. Ветхие здания имеет смысл выделить в отдельную группу (для этого намечается внести в законодательство понятие «ветхое жилье») и ограничиться в работе с ними только кратковременными программами поддерживающего ремонта. Это позволит снизить нагрузку на региональных операторов капремонта и избежать неэффективного расходования денег. Очевидно, что такие дома никогда не окупят сделанных вложений, а тратить большие деньги на здания, которые в обозримом будущем будут признаны аварийными и направляемыми на расселение, экономически нецелесообразно», – отмечает она.
Как заявил вице-губернатор Санкт-Петербурга Николай Бондаренко, особую схему необходимо создать и для выполнения капремонта многоквартирных зданий-памятников. «В Петербурге более тысячи таких объектов, и значительная их часть остро нуждается в приведении в порядок. В рамках средств, собираемых региональным оператором капремонта, реально отремонтировать пару десятков зданий. Такими темпами решить проблему невозможно», – подчеркнул он.
Чиновник отметил, что работа на объектах наследия требует особых условий: проведения экспертизы и получения заключения, согласования проекта в КГИОП, привлечения специалистов-реставраторов и выполнения работ по соответствующим расценкам. «Все это гораздо более затратно, чем вести капремонт обычных домов», – добавил Николай Бондаренко. Таким образом, резюмировал он, для приведения в порядок объектов наследия нужно разработать особую схему. Особенно актуален этот вопрос для Петербурга, где таких зданий множество.
Светлана Разворотнева признала, что для исторических городов ситуация в этой сфере очень сложная, и выразила мнение, что необходимо создание в Минстрое особой рабочей группы для выработки предложений по решению этой проблемы.
Аварийное жилье
Несмотря на то, что в реализации программы расселения аварийного жилья достигнуты серьезные успехи, эта тема также сохраняет особую актуальность, отметил заместитель директора Департамента методологии и модернизации коммунальной инфраструктуры Фонда ЖКХ Андрей Ульянов.
По данным Фонда, за период действия программы из объектов, признанных непригодными для проживания, переселено свыше 1 млн человек. Расселено 16 млн кв. м. Однако после 2007 года аварийными было признано еще 14 млн кв. м жилья. «С этого года Фонд работает по несколько изменившимся правилам, – напомнил Андрей Ульянов. – Уже определены целевые показатели программы. Подготовлены методики по заявкам, первые заявки уже поступили».
Светлана Разворотнева подчеркнула, что на эти нужды планируется до 2024 года в рамках нацпроекта направить порядка 400 млрд рублей. «При этом растет доля софинансирования реализации программы из федерального бюджета. Теперь она достигает 80%», – отметила она, добавив, что, несмотря на столь серьезные вложения, этой суммы не хватит на то, чтобы полностью расселить все аварийное жилье, признанное таковым на 1 января 2017 года, а работа по выявлению объектов, непригодных для проживания, продолжается.
По словам Николая Бондаренко, необходимо установить четкие критерии признания домов аварийными. С таким мнением согласился и Павел Созинов: «В этом вопросе, действительно, наблюдается определенный волюнтаризм. Причем разнонаправленный. Иногда эксперты признают объект аварийным, а межведомственные комиссии отказываются это сделать, иногда собственники занимают неконструктивную позицию».
По его словам, есть и еще один аспект проблемы, нуждающийся в урегулировании, а именно – судьба расселенных домов. «В Петербурге около 200 объектов, которые после переселения граждан годами стоят пустыми и заброшенными. Нужно поднять вопрос о том, что с ними делать дальше. В основном это объекты наследия, которые нельзя сносить по закону, и тем более важно решить их судьбу», – подчеркивает Павел Созинов.
Мнение
Николай Бондаренко, вице-губернатор Санкт-Петербурга:
- Приходится сталкиваться с ситуациями, когда на объекте достаточно провести работы по капитальному ремонту – и дом будет эксплуатироваться еще долгие годы. Но граждане, желая попасть в программу расселения, утрируют имеющиеся проблемы и требуют признания аварийности. Во избежание таких случаев и нужно установить ясные критерии.
Фотоотчет с мероприятия смотрите на новостном портале «АСН-инфо» (www.asninfo.ru)
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
ОНФ добивается надлежащего содержания жилищного фонда
Мутко: разница в тарифах за услуги ЖКХ в регионах имеет объективные причины
До конца марта утвердят проекты региональных программ «Умного города»
Заксобрание Ленобласти сразу в трех чтениях одобрило законопроект о преобразовании поселка Мурино в город. Местные власти ждут увеличения бюджета и расширения полномочий.
Отметим, что замена статуса произойдет и для Муринского сельского поселения – оно также станет городским. Превращение Мурино в город – шаг весьма логичный. Это один из самых застраиваемых населенных пунктов области. В соответствии с Генеральным планом муниципального образования, площадь жилищного фонда к 2020 году должна увеличиться до 812,8 тыс. кв. м, однако уже к 2018 году этот показатель был превышен в четыре раза.
По данным на 1 января 2019 года, в МО было построено 167 домов на 74 110 квартир. При этом сельскохозяйственных земель там осталось только 200 га.
В поселении зарегистрировано 42 340 человек, а фактически проживает порядка 100 тыс. При этом, по расчетам чиновников, к 2030 году там будут жить около 165 тыс. человек.
После преобразования в городское доходы поселения возрастут. Так, в местную казну будут поступать 3% подоходного налога (НДФЛ), т. е. около 16 млн рублей в месяц. Кроме того, Мурино сможет принять участие в федеральной программе «Городская среда» и получить дополнительные средства на благоустройство общественных пространств, внутридворовых территорий и т. д.
Будут расширены полномочия местных властей. В частности, теперь руководство поселения будет выдавать разрешения на строительство и ввод в эксплуатацию индивидуальных жилых и садовых домов, принимать решения о сносе самовольных построек, следить за работой теплоснабжающих организаций и многое другое.
Тем не менее, не обошлось и без минусов. Самый весомый из них – рост тарифов на электроэнергию.
В социально-экономическом обосновании законопроекта сообщается, что по большинству важных для населения позиций изменений не произойдет. В частности, чиновники не прогнозируют рост стоимости содержания жилья, газо-, водо- и теплоснабжения, а также водоотведения. Однако несколько увеличатся тарифы на электроэнергию. «Например, одноставочный тариф вырастет с 2,93 до 2,97 рубля. В такой же пропорции будет расти стоимость и других тарифов на электроэнергию», – говорится в пояснительной записке к документу.
Кроме того, муринцы потеряют часть преференций, предусмотренных для жителей сельской местности Социальным кодексом Ленобласти. «Это коснется работающих женщин и лиц, осуществляющих в сельской местности уход за детьми-инвалидами. Утратят право на получение отдельных мер поддержки медицинские кадры, вновь прибывшие на работу», – говорится в документе.
При этом, отметил глава МО и Администрации Мурино Валерий Гаркавый, вырастет зарплата представителей некоторых других профессий, в частности, у сотрудников «Почты России».
Председатель Комитета по местному самоуправлению, межнациональным и межконфессиональным отношениям Ленобласти Лира Бурак отметила, что решение об изменении статуса Мурино приняли, в первую очередь, жители поселения. Она напомнила, что на сайте Совета депутатов Муринского сельского поселения прошло интернет-голосование, 82,5% участников которого высказались за изменение статуса. Кроме того, в июне 2018 года состоялись общественные слушания, и местные жители подтвердили, что хотят жить в городе, а не в поселке.
Мнение
Руслан Юсупов, президент Союза строительных организаций Ленинградской области:
– Это решение законодательно закрепляет то, что давно воспринимается как действительность. Подобные пригороды уже давно и строители, и жители воспринимают как город, а не поселок. В связи с этим изменение статуса никак не скажется на стоимости жилой и коммерческой недвижимости Мурино. Доказательством этому может служить Кудрово, которое около года назад приобрело статус города. Цены там не выросли. На работу стройкомплекса новый статус Мурино также не повлияет. Это давно освоенная территория.
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
Во Всеволожском районе поддержали намерение поселка Мурино получить статус города
«Стимул» или выкуп. Строители просят активизировать темпы выкупа готовых объектов