В поисках пути к новым шедеврам
Соотношение исторических традиций и современных новаций в архитектуре всегда было актуальной темой для дискуссий среди профессионалов. Сегодня особое значение получил еще и фактор «общественного мнения». «Строительный Еженедельник» пригласил экспертов, чтобы рассмотреть сложившуюся ситуацию за заочным круглым столом.
«Строительный Еженедельник»: В Петербурге сложилась странная ситуация. Согласно «общественному мнению», в городе мало новых интересных архитектурных проектов. В то же время, как только появляется какая-то неожиданная, оригинальная инициатива, то же «общественное мнение» разражается яростной критикой о несовместимости предлагаемой идеи и сложившегося исторического облика. В чем, на ваш взгляд, причина такой ситуации?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Петербурге: Это нормальная реакция. Мы привыкли к сложившейся городской среде и неудивительно, что появление новых объектов вызывает противоречивые мнения. Кроме того, с одной стороны, горожане не видят качественной современной архитектуры, за редким исключением, с другой – помнят, что были градостроительные ошибки, а с третьей - беспокоятся за исторический центр города.
Михаил Сарри, начальник мастерской №6 ОАО «ЛенНИИпроект», Заслуженный архитектор России: У общества в принципе отсутствует запрос на качественную современную архитектуру (особенно в историческом центре), и следует признать, что во многом благодаря деятельности нынешнего архитектурного сообщества. Удачных примеров современной архитектуры в нашем городе, на мой взгляд, недостаточно для того, чтобы переломить эту тенденцию, которая на самом деле вполне понятна и объяснима. Общество априори консервативно и всегда настороженно относится к новациям. У классического (традиционного, декоративного и т.д.) искусства всегда больше сторонников, чем у авангарда. У Репина и Шишкина (честь им и хвала!) больше любителей, чем у Пикассо и Шагала. У Моцарта и Чайковского – чем у Шнитке и Каравайчука. И так далее. Применительно к архитектуре – у аскетично гладкой поверхности и сплошного остекления мало шансов против капители и балясины. Другое дело, что иногда авангард со временем становиться классикой (Маяковский, Шостакович, Корбюзье), но тут ключевые слова «иногда» и «со временем».
Михаил Мамошин, генеральный директор «Архитектурной мастерской Мамошина», Заслуженный архитектор России: Я думаю, что закончились стандартные сюжеты, которые были продолжением традиционных петербургских тем: ансамблевость, трехчастность, стилевые реминесценции и т.д. Появляются отступления от этих традиций, своеобразных правил игры, некие провокации, которые преподносятся как неожиданные оригинальные инициативы. Но неожиданность и оригинальность для Петербурга не всегда уместна. Вполне понятно общественное мнение, которое стремится этого не допустить.
«СЕ»: Возможно ли выйти из этого тупика? И как это сделать?
Михаил Сарри: Только создавая и множа примеры качественной современной архитектуры, популяризируя ее тем самым (неблагодарный труд!) в нашем городе.
Михаил Мамошин: Мне кажется, нужно продолжать развивать архитектуру в балансе между традициями и мейнстримом. Традиции петербургской архитектуры: сюжеты классики, барокко, ар-деко, нордическая тема. Раннеленинградские процессы (творчество Л. Хидекеля, Н. Суетина, И.Чашника, Г. Симонова, И. Явейна) должны стать новым ресурсом современной архитектуры вне исторического центра.
Святослав Гайкович, руководитель Архитектурного бюро «Студия-17», Заслуженный архитектор России: Модератор предложил называть противоречие капризов публики, тоскующей по «новеллам», и ее же негодованием при виде таковых – тупиком. Скорее это является вялотекущей коллективной шизофренией. Я считаю причиной подобного поведения объективный консерватизм общества. Причем это не недостаток, а полезный контролирующий механизм сохранения стабильности в таком долговременном процессе, как создание искусственной среды обитания. Это естественное стремление общества – публики – к главенству идеи сохранения над идеей созидания.
С точки зрения вечности задача архитекторов не заключается в попытке добиться благосклонного внимания общества, а как раз и бороться со стереотипами, так же как ученый мир борется с предрассудками и только поборов их выходит на новую ступень развития. Таким образом, мы имеем дело не с тупиком, а с естественным процессом диалектической борьбы, в которой каждая сторона играет присущую ей роль.
Регуляторами в описанном процессе выступают в каждый момент времени разные персоны и разные уполномоченные органы. В стране в целом царит полный хаос, спровоцированный чудовищным Градкодексом, авторы которого хотели полностью изгнать, но недоглядели кое-где в тексте термин «архитектура», и поэтому термин этот все же там пару раз встречается.
Филипп Грибанов: Здесь важно организовать открытый диалог, прислушиваться к разным мнениям и, может быть, прозвучит пафосно, но обязательно вести активную просветительскую работу. Часто неприятие происходит, потому что люди недостаточно хорошо знакомы с ними. У них мало информации, они не знают деталей, но знают примеры некорректного поведения инициаторов тех или иных проектов. Все это можно преодолеть, если комплексно и продуманно подходить к продвижению. Например, наш Фонд активно представлен в социальных сетях, мы отвечаем на все вопросы, рассказываем не только о своих проектах, но и в целом об архитектуре Петербурга, а это всегда интересно и познавательно. Конечно, с нами дискутируют, но нам доверяют. И что важно - очень многим людям близка и дорога тема сохранения исторического наследия. Очень приятно, что нам удалось сплотить вокруг себя активных неравнодушных людей, и их становится все больше.
«СЕ»: По вашему мнению, применительно к Петербургу – обязательно ли «хорошая архитектура» = «невысокая архитектура»?
Михаил Мамошин: Да, потому что основная петербургская тема – горизонталь. Наш город 2D, над которым раньше возвышались архитектурные акценты в виде храмов. Сейчас появились и гражданские здания-доминанты, но с этим нужно быть очень аккуратными.
Святослав Гайкович: В «настоящий исторический момент» важным фактором является полуграмотное так называемое «решение Верховного суда» о включении под планку ограничения высоты всех без исключения элементов здания. Под пресс ограничения при этом попал даже шпиль – элемент, по определению выходящий за планку общей высоты объекта. Из-за пирровой победы над «жадными девелоперами» инфантильная публика получит и уже получает примитивно плоскую, безо всякого намека на силуэт застройку.
Михаил Сарри: Сама по себе высота здания никогда не была критерием оценки его архитектурного достоинства. В мире достаточно высотных шедевров, равно как и низеньких уродцев. А вот соблюдение высотного регламента для каждого конкретного участка (особенно в Петербурге!), на мой взгляд, условие строго обязательное. Но не достаточное для создания качественного архитектурного произведения. Требуется кое-что еще!
Филипп Грибанов: Для меня это, скорее, некий стереотип. Так и хочется спросить: а почему? Ну вот откуда такое мнение? Красота и качество архитектуры не определяются десятком метров вверх. И Петербург строился как европейский прорывной город с огромным количеством высотных доминант. Это исторически город высоток – таким его задумал Петр I. А уж как это интерпретируется сейчас даже комментировать не хочу. Пусть останется на совести тех, кто на самом деле не является профессионалом в области архитектуры, но высказав где-то свое мнение, уже гордо называет себя градозащитником.
«СЕ»: До революции принципиальные решения в архитектурной сфере столицы принимал сам император. И его воля перевешивала «общественное мнение», которое часто «в штыки» встречало проекты, становившиеся затем признанными шедеврами. Ввиду временно отсутствия царя, какой адекватный механизм принятия решений в этой сфере вы видите?
Филипп Грибанов: Я вижу, что решение таких вопросов должно быть за профессионалами, остальное - это вкусовщина и пиар. Такие вопросы должны решать архитекторы, реставраторы, историки, культурологи, строители - те, кто понимают, что такое архитектура, имеют опыт и имя в этой области. Иначе получается, что каждый суслик - землемер.
Михаил Сарри: Вспоминается знаменитое изречение Черчилля: «демократия как форма правления ужасна, но все остальные формы – еще хуже!» Поэтому ничего кроме Градсовета на ум не приходит.
Святослав Гайкович: Намек модератора на то, что веком раньше решение принимал император, оказывающийся прогрессивнее консервативного общественного мнения, по-моему, неактуально. Не устаю повторять, что самым адекватным выходом явилась бы широкая практика архитектурных конкурсов, поскольку в хорошо организованном конкурсе при авторитетном жюри и широком общественном обсуждении принимается сбалансированное, примиряющее все стороны, решение.
«СЕ»: «Общественное мнение» часто против новаций в сфере архитектуры, может быть, хотя бы возродить утраченные шедевры?
Святослав Гайкович: Идея возрождения утраченных шедевров страдает существенным недостатком: общество безосновательно признает при этом деградацию русского народа, якобы утерявшего способность создавать новые шедевры и идти вперед.
Михаил Мамошин: Возрождение необходимо. Нами давно разрабатывается проект создания центра музейных коллекций Российского этнографического музея и Государственного русского музея, подразумевающий воссоздание утраченных фасадов К.Росси. Также долгие годы мы работаем над проектом воссоздания Андреевского собора в Кронштадте. Мне кажется, что там, где возможно, должны быть восстановлены храмы, в первую очередь – градостроительно значимые. От Петербургского отделения Союза архитекторов России мы передали губернатору Петербурга следующий перечень храмов, воссоздание которых можно начать уже сейчас, не вкладываясь в корректировку инфраструктуры: собор Апостола Андрея Первозванного в Кронштадте, церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Большой Коломне, церковь святого Митрофания Воронежского на Митрофаниевском кладбище, Введенских храм на Петроградской столоне, собор во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы лейб-гвардии Семеновского полка на Загородном пр.
Филипп Грибанов: Я всегда говорю: давайте строить шедевры. Мы видим, как много построено спальных кварталов, бизнес-центров, торговых центров, магазинов... Но разве это красота? Разве этим мы можем гордиться и любоваться? Пока мы любуемся только тем, что нам осталось от великих мастеров прошлого – Растрелли, Росси, Монферрана. А что наши современники оставят после себя? Именно поэтому мы инициировали завершение ансамбля Смольного монастыря, который Растрелли задумал вместе с колокольней. Этот проект может стать тем самым шедевром, который соединяет традиции великой архитектуры прошлого и современность.
Михаил Сарри: Одно другому не мешает. Двигаясь вперед, опираемся на скрепы. Поэтому я положительно отношусь к таким идеям, как воссоздание Спаса-на-Сенной, колокольни Новодевичьего монастыря на Московском проспекте или недавней инициативе строительства колокольни Смольного собора, задуманной, но не воплощенной Растрелли. Даже ярлык «новодел», гипотетически применимый к итогам такого возвращения утраченного или воплощения нереализованного, меня не смущает. Как не смущал факт восстановления портика Руска на Невском проспекте в 1970-х годах или еще раньше – дворцов Петергофа и Царского Села.
Власти Ленобласти со всей серьезностью относятся к реализации государственной программы «Комфортная среда», статус которой «майским указом» Президента России Владимира Путина повышен до уровня одного из нацпроектов. Об этом рассказал глава региона Александр Дрозденко на посвященном вопросам ЖКХ заседании губернаторского пресс-клуба.
Губернатор подчеркнул, что одной из важнейших задач, которые ставятся в этой сфере, является привлечение как можно большего числа людей к участию в формировании программы «Комфортная среда». «Жители региона активно участвуют в выборе реализуемых в рамках программы проектов благоустройства общественных пространств и дворовых территорий. Хотелось бы, чтобы они активнее участвовали и в выдвижении инициатив в этой сфере. Это необходимо для того, чтобы реализовывались именно те проекты, которые нужны людям, и именно там, где они нужны», – подчеркнул глава региона.
Участвовавший в заседании глава Комитета по ЖКХ Ленобласти Александр Тимков отметил, что для достижения этой цели в регионе будет создан Центр компетенций программы «Комфортная среда». «В нем граждане смогут получить всю необходимую информацию и консультации, которые помогут принять участие в проекте», – уточнил чиновник.
Александр Дрозденко заявил также, что не надо требовать от инициаторов тщательной проработки проектов. «Конечно, если они смогут это сделать – прекрасно. Но достаточно эскиза. Понятно, что на глубокую проработку деталей проекта нужны средства, а они у людей не всегда есть. Поэтому нужно обеспечить жителям региона возможность выступить с самой идеей, а нюансы можно продумать позже, если сама инициатива будет поддержана», – добавил глава региона.
Кроме того, он сообщил, что жители области, выдвигая инициативы, не должны бояться «слишком больших» проектов. «Если инициативу невозможно реализовать за год, проект можно разделить на этапы и выполнять работы в течение нескольких лет. Конечно, люди должны понимать при этом, что пока реализуется один проект, денег на другие мы выделить уже не сможем. С другой стороны, такой подход позволяет осуществлять комплексное благоустройство больших общественных пространств, что является очень важной задачей», – подчеркнул Александр Дрозденко.
Среди наиболее успешных многоэтапных проектов губернатор выделил реконструкцию набережной в Луге. «Вообще, в рамках программы реализуются очень интересные проекты. Это, например, современная экстрим-площадка в Заречном парке Луги, парк в Сосновом Бору, общественные территории в Тихвине. Очень интересные инициативы реализованы также в Тосно, Отрадном, Волхове, Сертолово, Рощино», – отметил он.
Напомним, в 2018 году на реализацию программы «Комфортная среда» в Ленобласти было суммарно направлено свыше 1 млрд рублей, в том числе 208,7 млн из федерального, 687,2 млн из областного и 122,2 млн – из местных бюджетов. На эти средства были реализованы 138 проектов в 78 муниципальных образованиях. Было осуществлено благоустройство 76 дворов (36,4% от общего объема средств программы) и 62 общественных территории (63,6%). В рамках проектов суммарно отремонтировано 148,1 тыс. кв. м внутридворовых проездов, установлено 976 опор освещения, 1267 скамеек, 1140 урн, организовано 1862 парковочных места, обустроено 70,9 тыс. кв. м пешеходных дорожек, разбито 332 клумбы и цветника, высажено 24,8 тыс. деревьев и кустарников (площадь озеленения составила 198,6 тыс. кв. м), оборудовано 15,8 тыс. кв. м спортивных и 31,2 тыс. кв. м детских площадок.
На этот год общая сумма финансирования региональной программы «Формирование комфортной городской среды» выросла за счет средств госказны за 200 млн рублей и достигла 1,2 млрд (рост примерно на 20%), в том числе 401 млн из федерального, 738 млн – из областного, 60 млн – из местных бюджетов. В результате конкурсного отбора в этом году будут благоустроены территории уже в 83 муниципальных образованиях.
«На 2019 год суммарный бюджет программы превысил 1,2 млрд рублей. И это не предел. В принципе, Ленобласть могла увеличить объем средств, направляемых на ее реализацию, до 1,8 млрд», – сообщил Александр Дрозденко.
По словам губернатора, такие возможности у региона есть в связи с профицитом бюджета. «По итогам I квартала рост доходов области достиг 7 млрд рублей по сравнению с аналогичным периодом прошлого года», – отметил он.
Но к этому оказались не готовы муниципальные образования. «Одним из условий участия в программе стала необходимость «юридически причесать» муниципалитеты, завершить оформление ряда документов, принять Правила благоустройства, разобраться с кадастром земель и пр. И многие этого не сделали. Поэтому, например, в программу «Комфортная среда» в этом году не попали ни Кудрово, ни Мурино», – рассказал Александр Дрозденко.
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ:
Дрозденко: Ленобласть готова больше вкладывать в программу «Комфортная среда»
Бокситогорск получит 100 млн рублей на благоустройство
Сергей Кузьмин: «Комфортная среда – понятие комплексное»
Реализация национального проекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги» (БКАД) в Ленинградской области под угрозой. Региональные власти рассчитывали получить из федеральной казны 35-40 млрд рублей, однако пока Министерство транспорта готово выделить только 3,3 млрд.
Власти региона просят либо снизить показатели, либо увеличить финансирование.
Как сообщил председатель Комитета по дорожному хозяйству Ленинградской области Юрий Запалатский, изначально предполагалось, что реализация проектов в рамках БКАД будет идти за счет регионального и федерального бюджетов. «В прошлом году нам поступило письмо из Министерства финансов РФ. Там сообщалось, что 67% расходов на реализацию нацпроекта возьмет на себя федеральный бюджет, а оставшиеся 33% должен обеспечить областной. Тогда мы сформировали проекты, в рамках которых намеревались достичь определенных показателей», – пояснил чиновник.
В частности, до 2025 года доля дорог регионального значения, соответствующих нормативным требованиям, должна увеличиться на 50%. Протяженность трасс федерального и регионального значения, работающих в режиме перегрузки, должна снизиться на 10%. А количество аварийно-опасных участков должно сократиться вдвое. Кроме того, на дорогах регионального значения должна начать работать система автоматического весогабаритного контроля с фото- и видеофиксацией, которая станет, по сути, аналогом системы «Платон», действующей на федеральных трассах. На дорогах должно появиться 1659 камер.
«По предварительным расчётам, на реализацию всех этих планов нам требуется порядка 50 млрд рублей. Поскольку мы были уверены в федеральной поддержке, то запланировали в областном бюджете около 13,8 млрд рублей. Однако Минфин пересмотрел условия в одностороннем порядке, и нам подтвердили финансирование до 2024 года только в размере 3,3 млрд рублей. 296,3 млн поступят в область в этом году. Остальные средства мы должны изыскать сами, – рассказал Юрий Запалатский. – Нам нужно либо добиться увеличения финансирования, либо изменения целевых показателей нацпроекта. В таких финансовых условиях первоначальных целей мы не достигнем».
В свою очередь, губернатор Ленобласти Александр Дрозденко грустно напомнил, что дорожный фонд региона все-таки не резиновый: «Мы рассчитывали на федеральную поддержку в размере 35-40 млрд рублей».
Александр Дрозденко распорядился начать работу по запланированным на этот год проектам. «Подождем до июля, когда пройдут все конкурсы, если увеличение финансирования нам никто не подтвердит, то необходимо будет подготовить обращение на имя председателя правительства РФ Дмитрия Медведева», – сказал Александр Дрозденко, обращаясь к своему заместителю Михаилу Москвину.
Юрий Запалатский подтвердил, что на имеющиеся в области средства в этом году начнется ремонт трех активно используемых дорог: Петербург — Ручьи (дорога к Сосновому Бору); Гатчина — Ополье; Кемполово — Выра — Тосно — Шапки. В следующем году работы начнутся на трассе из Петербурга в бухту Морье («Дорога жизни»), а также Токсовском шоссе. Помимо этого, область начнет работы по организации системы весогабаритного контроля и видеофиксации.
Отметим, правительство Ленобласти надеялось на федеральную поддержку проектов не только в рамках БКАД. В феврале этого года Михаил Москвин представил министру транспорта РФ Евгению Дитриху ряд объектов, по которым региону нужна помощь. В частности, тогда речь шла о строительстве мостов через Волхов на подъезде к Киришам (примерно 3,4 млрд рублей) и через Свирь у Подпорожья (3,5 млрд); автодорожного выезда в створе Пискаревского проспекта в обход Мурино и Нового Девяткино с выходом на дорогу «Петербург – Матокса» (6,9 млрд); областного участка ВСД (12,1 млрд), подъезда ко Всеволожску (8,6 млрд); подъезда от КАД до трассы М-11 «Нарва» (6,2 млрд); от КАД до дороги «Петербург – Матокса» для обеспечения работы ТПУ «Девяткино» (1,6 млрд); а также реконструкция дороги «Петербург – Колтуши» на участке «КАД – Колтуши (8 млрд).
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ: