Сохранять нельзя развивать
Проблематика нахождения баланса между сохранением и развитием исторического центра Санкт-Петербурга не теряет своей актуальности. «Строительный Еженедельник» провел заочный круглый стол, попросив ряд экспертов высказать свое мнение по этому вопросу.
«Строительный Еженедельник» («СЕ»): В мировой практике немало разных примеров отношения к сложившейся застройке исторических городов. Какие практики, на Ваш взгляд, наиболее применимы для Петербурга?
Рафаэль Даянов, руководитель Архитектурного бюро «Литейная часть-91», заслуженный строитель России: Я думаю, что проведение каких-то прямых аналогий совершенно неуместно. Зарубежные практики обращения с объектами наследия вряд ли применимы в России. У нас совершенно другие условия – иной климат, иная экология, иной менталитет людей. Сравнения просто некорректны. При всей похожести на европейскую застройку Петербург совершенно самобытен, его наследие оригинально, сформировано российской идентичностью в специфических северных условиях со всеми их отличительными особенностями. Поэтому у нас свой путь.
Александр Карпов, директор Центра экспертиз ЭКОМ, руководитель группы экспертов Комиссии ЗакС Петербурга по городскому хозяйству: На мой взгляд, это практика итальянских, немецких городов, которые развивали комплексное регулирование градостроительства и охраны наследия на муниципальном уровне еще до того, как это стало общей тенденцией. Эти практики предполагают очень детальную проработку перспектив управления территорией, включая желаемые сценарии развития буквально каждого участка. В результате планы по сохранению наследия этих городов были интегрированы с планами по развитию. И логика этих практик проистекала не из каких-то внешних обязательств, а из понимания своей идентичности, истории, культурной традиции. Нужно перенимать опыт, например, британский, государственной и муниципальной поддержки работы собственников по сохранению исторической ценности зданий.
«СЕ»: Известно, что барон Осман во второй половине XIX века фактически снес старый Париж и застроил территорию теми зданиями, которые сегодня всех восхищают. Возможна ли подобная практика в Петербурге – конечно, не в полном масштабе, а в отношении зданий, не представляющих серьезной историко-архитектурной ценности?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Петербурге: У каждого великого города свой путь, который складывается из истории, культуры, менталитета, традиций. В Петербурге огромное количество настоящих памятников архитектуры, сносить которые – это настоящее преступление. В то же время есть здания, которые не представляют собой ценности, но охраняются не меньше, чем истинные произведения искусства. Подход к ним с точки зрения законодательства почти одинаковый, что противоречит как здравому смыслу, так и самой сути сохранения и восстановления памятников архитектуры. В итоге город оказался фактически застывшим музеем под открытым небом – и ни о каком развитии не может идти и речи. Я выступаю за индивидуальный подход к новым проектам в центре города.
Александр Карпов: Это некорректное сравнение. Действия барона Османа имели стратегический градостроительный посыл – он реализовывал свой план преобразования хаотически застроенного Парижа не на уровне отдельных зданий или кварталов, объектом перепланировки был весь город в целом. Петербург изначально «умышленный город», со времен Петра он застраивался по планам, и градостроительного хаоса, который мешал бы его развитию и требовал ликвидации, у нас просто никогда не было. Так что говорить об использовании «опыта Османа», тем более применительно к отдельным зданиям, – не приходится.
«СЕ»: Какие архитектурно-градостроительные характеристики (высота, плотность и пр.) в зоне исторической застройки города должны оставаться незыблемыми, а что может быть скорректировано, на Ваш взгляд?
Филипп Грибанов: Пока незыблемым можно считать только то, что многие здания требуют реконструкции, реставрации и приспособления к современному использованию. Но сделать это зачастую невозможно из-за жесткого регулирования в зоне исторической застройки. В таких условиях любая попытка инвестора подойти к историческому зданию встречается в штыки. Для начала нужно выработать индивидуальный подход к особо значимым объектам. А высотность, плотность, перепланировка – это уже вопрос целесообразности, здравого смысла и сохранения исторической правды.
Рафаэль Даянов: Ситуация вкратце такова: охранное законодательство – жесткое, правила игры – очень строгие; большинство людей, которые дискутируют сегодня по поводу застройки – плохо представляют себе строительные нормы и правила. Надо понимать, что город все равно будет развиваться – так или иначе, в той или иной форме. Остановить этот процесс невозможно. Даже если «запретить всё», через какое-то время все равно придется подстраиваться под реальность. Потому что меняются технологии, представления о комфорте и качестве жизни и многие другие факторы. Ансамбли классицистического Петербурга принципиально отличаются от застройки конца XIX– начала ХХ века, но сегодня все это воспринимается как единый комплекс наследия. И сегодняшний путь законодательных ограничений на любые работы в центре города, на мой взгляд, – тупиковый. Законодательство должно быть гибким, учитывающим объективную реальность, а не строящимся на отвлеченных «принципах», не применимых на практике.
«СЕ»: Существует немало исторических объектов, которые не могут найти инвесторов, поскольку требования охраны не позволяют приспособить их для современного использования. В итоге они просто постепенно разрушаются. Что делать со сложившейся ситуацией?
Рафаэль Даянов: В старых жилых домах, где каждый гвоздь градозащитники готовы объявить бесценным артефактом, между прочим, люди живут. Почему они должны жить в условиях, совершенно ненормальных с точки зрения и современных представлений о комфорте, и тех же установленных норм – противопожарных, санитарных и прочих? Отремонтировать такие дома или просто невозможно или запредельно дорого, сохранять до естественного «умирания» – опасно. Это серьезные социальные проблемы, которые надо спокойно и методично решать – профессионалам, а не дилетантам.
Александр Карпов: По данным государственной инвентаризации, подобных объектов в городе не более полутора сотен. На фоне десятка тысяч исторических зданий в Петербурге – это ничтожный процент. При этом для того, чтобы говорить об их «разрушении», необходимо различать реальную аварийность, мнимую аварийность и просто облупившийся фасад, придающий дому непрезентабельный вид. У нас есть здания (яркий пример – ул. Восстания, 4), которые на фоне официального признания аварийными активно эксплуатировались, и никто из многочисленных арендаторов, несмотря на «диагноз», отнюдь не торопился оттуда съезжать. Большая часть рассказов о «неустранимой аварийности» – это просто миф, подтвержденный заказными экспертизами, доказывающими то, чего нет.
Алексей Шашкин, член Совета по сохранению и развитию территорий исторического центра Санкт-Петербурга, генеральный директор компании «Геореконструкция»: С существующим законодательством никакого развития города не будет. Любой дореволюционный дровяной сарай будет стоять теперь «вечно». Если такова цель закона, надо ясно себе представлять и последствия. Исторический центр Петербурга в границах полуторамиллионной столицы Российской империи обречен на медленное (а может быть, и сравнительно быстрое) умирание. В бюджете денег на его поддержание нет. А инвестировать в дровяные сараи, которые должны стоять вечно, никто не будет. Не пора ли остановить эту псевдоспасательную деятельность, пока она не нанесла городу непоправимый урон? Конечно же, нельзя впадать и в другую крайность. Внешний облик исторической застройки, безусловно, должен быть сохранен. Именно она создает архитектурное очарование Петербурга. Однако вопрос может решаться отнюдь не только радикальным способом (сносим или оставляем как есть).
«СЕ»: Как обеспечить развитие и модернизацию исторического центра Петербурга, сохранив при этом его наследие?
Рафаэль Даянов: Абсурдно объявлять наследием все, что построено до 1917 года, включая третьи дворы и дровяные сараи. Законодательство надо развивать. Необходимо формирование дифференцированного подхода с четким пониманием: что действительно является ценным историческим наследием, а что – нет. В Вене, например, буквально поквартально расписано, где допустима какая-то трансформация застройки, а где – нет. Только делать это должны профессионалы. Бывали случаи, когда предметами охраны становились «исторические решетки», которые на поверку оказывалась типовыми ленпрокатовскими образца 1957 года, или лепной декор под «барокко» на гипроке. По каждой инициативе градостроительного вмешательства в сохранившуюся архитектурную среду должно приниматься индивидуальное решение – насколько оно уместно в предлагаемой форме в данном конкретном месте. И делать это должны специалисты, а не активисты, почему-то присвоившие себе право говорить от имени всего общества.
Александр Карпов: У большей части зданий, производящих неблагоприятное впечатление, есть собственники – как жители, так и юрлица. Так что их состояние – это вопрос о том, как городу помочь собственникам – организационно, финансово, технически, технологически. Как можно искать инвестора для объекта, у которого уже есть владельцы? Германская и английская практика, о которой я говорил ранее, в значительной мере как раз и заключается в обучении собственников (медленном и долгом, но зато надежном), разработке для них проектов грамотного ведения работ на исторических объектах, предоставлении им грантов и безвозмездных субсидий (или софинансирования). Конечно, у нас есть объективные препятствия для этого, поскольку традиция частного владения зданиями была в советский период разрушена, и компетентный собственник сейчас – это редкость.
Алексей Шашкин: В отношении исторических зданий необходимо вводить понятия их ценности и целесообразности сохранения. Категория ценности должна определять, какие именно здания следует сохранять, а какие могут быть снесены. Целесообразностью же должна определяться форма сохранения (полное или воссоздание). Целесообразность физического сохранения, например, аварийного исторического здания определяется ценой усиления и разумностью платить эту цену. Вполне возможным вариантом является сохранение исторического фасада здания и перестройка внутренних объемов.
Филипп Грибанов: Город должен расти и развиваться, и при этом необходимо бережно относиться к историческому центру, но не отпугивать от него инвесторов и меценатов, которые готовы взять на себя ответственность по сохранению и воссозданию исторического наследия. Пока же существуют такие жесткие градостроительные ограничения, ни о каком развитии не может быть и речи. Мы же все помним, что традиция – это поддержание огня, а не поклонение пеплу!
Правительство Ленинградской области разрабатывает программу поддержки для инвесторов или строительных компаний, которые берут на себя обязательства по завершению жилищных долгостроев. Пока в документе только 10 пунктов, но чиновники готовы услышать мнение бизнес-сообщества и расширить программу.
«Ленинградская область – первый регион, который суммировал все предложения и создал такую программу. Некоторые из этих пунктов уже успешно применяются, некоторые – совсем свежие. Очевидно, что только компенсационные участки застройщикам сейчас неинтересны, поэтому мы подготовили предложения, чтобы заинтересовать как можно больше инвесторов», – отметил Александр Дрозденко.
Минус «социалка»
Судя по опубликованной программе, областное правительство решило помочь с самым болезненным для любого девелопера вопросом – с социальной инфраструктурой. Область готова освободить застройщиков от необходимости возводить соцобъекты для проблемных кварталов.
Мера может коснуться таких проблемных жилых комплексов, как «Тридевяткино царство», «Воронцов» и «Радужный». Все потому, что власти региона делают ставку на федеральные программы по выкупу соцобъектов – и в первую очередь на программу «Стимул», в рамках которой инвестировать в строительство социнфраструктуры на территориях комплексного освоения будут не только областной и местный бюджеты, но и федеральный. Причем застройщик будет получать средства уже на первых этапах реализации проектов. Министерство строительства и ЖКХ РФ уже удовлетворило заявку Ленобласти на 2018 год и выделит 850 млн рублей. В следующем году чиновники надеются получить 2 млрд рублей.
Также федеральные средства будут привлекаться через программу «Развитие современного образования», которую курирует Министерство образования и науки РФ. Помимо этого, в регионе продолжит действовать давно доказавшая свою эффективность программа «Соцобъекты в обмен на налоги».
Прецеденты, когда с застройщиков снимали обязательства по возведению соцобъектов, уже были. Так, социальное обременение снято с новых инвесторов ЖК «Силы Природы», в итоге стройка заметно активизировалась, оба дома будут сданы в 2019 году.
Руководство области готово пойти на изменение критериев программы «Светофор», по которой вся территория области делится на «красную», «желтую» и «зеленую» зоны. Застройщики, работающие в первой зоне, социальную, транспортную и инженерную инфраструктуру возводят исключительно за свой счет. На «желтых» территориях региональный бюджет компенсирует компаниям 50% стоимости построенной инфраструктуры, а в «зеленой» – 100%. Для девелоперов, готовых взяться за проблемный проект, чиновники готовы повысить процент компенсации или сократить срок выкупа готовых соцобъектов. «Эти условия будут обговариваться», – пояснили в областном правительстве.
В рамках муниципальных контрактов область готова оплатить и благоустройство прилегающих к долгостроям территорий. Так, «бонус» на благоустройство получил проблемный ЖК «Карат» в Кингисеппе, который должен быть завершен до конца этого года.
Работаем с землей
Несколько пунктов программы посвящено земельным отношениям. Власти готовы менять режим использования участка, а также вносить изменения в документы территориального планирования и градостроительного зонирования. Таким образом, девелоперы, завершающие долгострои, смогут реализовать экономически более привлекательные объекты.
Помимо этого, область готова предоставлять земельные участки девелоперам в рамках № 107-ОЗ «О поддержке пострадавших участников долевого строительства многоквартирных домов, расположенных на территории Ленобласти».
Благодаря этой мере в июне 2018 года строительная компания «Лидер» завершила многоквартирный дом на улице Генерала Кныша, 17, в Гатчине. Взамен область предоставила застройщику земельные участки в микрорайоне Аэродром, стоимость которых покрывает расходы на достройку дома.
Увеличить параметры
Власти готовы обсудить также возможность увеличения высотности и плотности застройки. Такая сговорчивость уже помогла завершить несколько долгостроев Ленобласти. Например, компания «Лидер Групп» достроила многоквартирный дом компании «Китежстрой» в Новодевяткино ради увеличения этажности в ЖК «Три кита». Благодаря увеличению высотности у ЖК «Воронцов», который реализуется в Мурино, появилась внятная экономическая модель, позволяющая завершить проект без убытков.
Помимо этого, правительство области готово выкупать встроенные помещения для государственных и муниципальных нужд, а также квартиры для льготных категорий граждан как в самих проблемных жилых комплексах, так и в проектах девелоперов, вышедших на долгострой
Власти Ленобласти за счет средств инвесторов продолжают попытки улучшить транспортную инфраструктуру Всеволожского района.
Съезды к гипермаркету «Лента» в Буграх будут расширены до конца октября текущего года. Об этом стало известно в минувшую пятницу в ходе объезда заместителя председателя Правительства Ленобласти Михаила Москвина строящихся «малых» дорожных объектов в поселениях Всеволожского района, граничащих с Петербургом.
Съезды будут выходить на дорогу, идущую параллельно КАД, ее обустройством Правительство Ленобласти займется вплотную в следующем году. Расширить съезды за счет собственных средств «Лента» обязалась еще в прошлом году, но длительное время обязательство не выполняла. Месяц назад областные чиновники перекрыли съезды к гипермаркету, после чего работы на объекте наконец-то начались.
Также Михаил Москвин посетил строящуюся 200-метровую дорогу между Арсенальной улицей и Токсовским шоссе в Новом Девяткино, которая будет выводить транспортный поток из жилого квартала. По соглашению с Правительством Ленобласти, обязательства по возведению дорожного объекта в конце прошлого года взяла компания «Дальпитерстрой». В январе текущего года компания получила разрешение на строительство дороги. «Нам необходимо сделать полосу расширения, которая изначально не планировалась. Сейчас мы подготовили обоснование необходимости дополнительных затрат, которое передадим заказчику объекта – компании «Дальпитерстрой». В случае его подтверждения готовы завершить работы в ближайшие полтора месяца», – сообщил глава подрядной компании «Мегастрой» Евгений Скворцов.
На площадке между областным ЖК «Новое Мурино» и петербургской «Новой Охтой» Михаил Москвин встретился с членами Совета новостроек. Они рассказали ему, что «городские» запрещают им пользоваться неофициальной дорогой через свою территорию, из-за увеличения автотрафика. По словам Михаила Москвина, он уже уведомил вице-губернатора Петербурга Игоря Албина о приграничном дорожном споре. Усилиями властей Петербурга и Ленобласти он будет решен. Предполагается, что у жителей «Нового Мурино» появится своя выездная дорога.
«Губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко сегодня нам дал поручение сократить сроки рассмотрения инфраструктурных проектов и начать заниматься их реализацией в ближайшие три года. В частности, речь идет идет о мостах через Свирь в Подпорожье, через Волхов в Киришах, о виадуке во Всеволожске и обходе Мурино справа – в створе Пискарёвского. Они очень дорогие. Поэтому будем стараться работать совместно с федеральным бюджетом, а также с альтернативными источниками финансирования, в том числе от частных инвесторов», – подчеркнул Михаил Москвин.