Сохранять нельзя развивать
Проблематика нахождения баланса между сохранением и развитием исторического центра Санкт-Петербурга не теряет своей актуальности. «Строительный Еженедельник» провел заочный круглый стол, попросив ряд экспертов высказать свое мнение по этому вопросу.
«Строительный Еженедельник» («СЕ»): В мировой практике немало разных примеров отношения к сложившейся застройке исторических городов. Какие практики, на Ваш взгляд, наиболее применимы для Петербурга?
Рафаэль Даянов, руководитель Архитектурного бюро «Литейная часть-91», заслуженный строитель России: Я думаю, что проведение каких-то прямых аналогий совершенно неуместно. Зарубежные практики обращения с объектами наследия вряд ли применимы в России. У нас совершенно другие условия – иной климат, иная экология, иной менталитет людей. Сравнения просто некорректны. При всей похожести на европейскую застройку Петербург совершенно самобытен, его наследие оригинально, сформировано российской идентичностью в специфических северных условиях со всеми их отличительными особенностями. Поэтому у нас свой путь.
Александр Карпов, директор Центра экспертиз ЭКОМ, руководитель группы экспертов Комиссии ЗакС Петербурга по городскому хозяйству: На мой взгляд, это практика итальянских, немецких городов, которые развивали комплексное регулирование градостроительства и охраны наследия на муниципальном уровне еще до того, как это стало общей тенденцией. Эти практики предполагают очень детальную проработку перспектив управления территорией, включая желаемые сценарии развития буквально каждого участка. В результате планы по сохранению наследия этих городов были интегрированы с планами по развитию. И логика этих практик проистекала не из каких-то внешних обязательств, а из понимания своей идентичности, истории, культурной традиции. Нужно перенимать опыт, например, британский, государственной и муниципальной поддержки работы собственников по сохранению исторической ценности зданий.
«СЕ»: Известно, что барон Осман во второй половине XIX века фактически снес старый Париж и застроил территорию теми зданиями, которые сегодня всех восхищают. Возможна ли подобная практика в Петербурге – конечно, не в полном масштабе, а в отношении зданий, не представляющих серьезной историко-архитектурной ценности?
Филипп Грибанов, представитель Фонда содействия строительству культовых сооружений РПЦ в Петербурге: У каждого великого города свой путь, который складывается из истории, культуры, менталитета, традиций. В Петербурге огромное количество настоящих памятников архитектуры, сносить которые – это настоящее преступление. В то же время есть здания, которые не представляют собой ценности, но охраняются не меньше, чем истинные произведения искусства. Подход к ним с точки зрения законодательства почти одинаковый, что противоречит как здравому смыслу, так и самой сути сохранения и восстановления памятников архитектуры. В итоге город оказался фактически застывшим музеем под открытым небом – и ни о каком развитии не может идти и речи. Я выступаю за индивидуальный подход к новым проектам в центре города.
Александр Карпов: Это некорректное сравнение. Действия барона Османа имели стратегический градостроительный посыл – он реализовывал свой план преобразования хаотически застроенного Парижа не на уровне отдельных зданий или кварталов, объектом перепланировки был весь город в целом. Петербург изначально «умышленный город», со времен Петра он застраивался по планам, и градостроительного хаоса, который мешал бы его развитию и требовал ликвидации, у нас просто никогда не было. Так что говорить об использовании «опыта Османа», тем более применительно к отдельным зданиям, – не приходится.
«СЕ»: Какие архитектурно-градостроительные характеристики (высота, плотность и пр.) в зоне исторической застройки города должны оставаться незыблемыми, а что может быть скорректировано, на Ваш взгляд?
Филипп Грибанов: Пока незыблемым можно считать только то, что многие здания требуют реконструкции, реставрации и приспособления к современному использованию. Но сделать это зачастую невозможно из-за жесткого регулирования в зоне исторической застройки. В таких условиях любая попытка инвестора подойти к историческому зданию встречается в штыки. Для начала нужно выработать индивидуальный подход к особо значимым объектам. А высотность, плотность, перепланировка – это уже вопрос целесообразности, здравого смысла и сохранения исторической правды.
Рафаэль Даянов: Ситуация вкратце такова: охранное законодательство – жесткое, правила игры – очень строгие; большинство людей, которые дискутируют сегодня по поводу застройки – плохо представляют себе строительные нормы и правила. Надо понимать, что город все равно будет развиваться – так или иначе, в той или иной форме. Остановить этот процесс невозможно. Даже если «запретить всё», через какое-то время все равно придется подстраиваться под реальность. Потому что меняются технологии, представления о комфорте и качестве жизни и многие другие факторы. Ансамбли классицистического Петербурга принципиально отличаются от застройки конца XIX– начала ХХ века, но сегодня все это воспринимается как единый комплекс наследия. И сегодняшний путь законодательных ограничений на любые работы в центре города, на мой взгляд, – тупиковый. Законодательство должно быть гибким, учитывающим объективную реальность, а не строящимся на отвлеченных «принципах», не применимых на практике.
«СЕ»: Существует немало исторических объектов, которые не могут найти инвесторов, поскольку требования охраны не позволяют приспособить их для современного использования. В итоге они просто постепенно разрушаются. Что делать со сложившейся ситуацией?
Рафаэль Даянов: В старых жилых домах, где каждый гвоздь градозащитники готовы объявить бесценным артефактом, между прочим, люди живут. Почему они должны жить в условиях, совершенно ненормальных с точки зрения и современных представлений о комфорте, и тех же установленных норм – противопожарных, санитарных и прочих? Отремонтировать такие дома или просто невозможно или запредельно дорого, сохранять до естественного «умирания» – опасно. Это серьезные социальные проблемы, которые надо спокойно и методично решать – профессионалам, а не дилетантам.
Александр Карпов: По данным государственной инвентаризации, подобных объектов в городе не более полутора сотен. На фоне десятка тысяч исторических зданий в Петербурге – это ничтожный процент. При этом для того, чтобы говорить об их «разрушении», необходимо различать реальную аварийность, мнимую аварийность и просто облупившийся фасад, придающий дому непрезентабельный вид. У нас есть здания (яркий пример – ул. Восстания, 4), которые на фоне официального признания аварийными активно эксплуатировались, и никто из многочисленных арендаторов, несмотря на «диагноз», отнюдь не торопился оттуда съезжать. Большая часть рассказов о «неустранимой аварийности» – это просто миф, подтвержденный заказными экспертизами, доказывающими то, чего нет.
Алексей Шашкин, член Совета по сохранению и развитию территорий исторического центра Санкт-Петербурга, генеральный директор компании «Геореконструкция»: С существующим законодательством никакого развития города не будет. Любой дореволюционный дровяной сарай будет стоять теперь «вечно». Если такова цель закона, надо ясно себе представлять и последствия. Исторический центр Петербурга в границах полуторамиллионной столицы Российской империи обречен на медленное (а может быть, и сравнительно быстрое) умирание. В бюджете денег на его поддержание нет. А инвестировать в дровяные сараи, которые должны стоять вечно, никто не будет. Не пора ли остановить эту псевдоспасательную деятельность, пока она не нанесла городу непоправимый урон? Конечно же, нельзя впадать и в другую крайность. Внешний облик исторической застройки, безусловно, должен быть сохранен. Именно она создает архитектурное очарование Петербурга. Однако вопрос может решаться отнюдь не только радикальным способом (сносим или оставляем как есть).
«СЕ»: Как обеспечить развитие и модернизацию исторического центра Петербурга, сохранив при этом его наследие?
Рафаэль Даянов: Абсурдно объявлять наследием все, что построено до 1917 года, включая третьи дворы и дровяные сараи. Законодательство надо развивать. Необходимо формирование дифференцированного подхода с четким пониманием: что действительно является ценным историческим наследием, а что – нет. В Вене, например, буквально поквартально расписано, где допустима какая-то трансформация застройки, а где – нет. Только делать это должны профессионалы. Бывали случаи, когда предметами охраны становились «исторические решетки», которые на поверку оказывалась типовыми ленпрокатовскими образца 1957 года, или лепной декор под «барокко» на гипроке. По каждой инициативе градостроительного вмешательства в сохранившуюся архитектурную среду должно приниматься индивидуальное решение – насколько оно уместно в предлагаемой форме в данном конкретном месте. И делать это должны специалисты, а не активисты, почему-то присвоившие себе право говорить от имени всего общества.
Александр Карпов: У большей части зданий, производящих неблагоприятное впечатление, есть собственники – как жители, так и юрлица. Так что их состояние – это вопрос о том, как городу помочь собственникам – организационно, финансово, технически, технологически. Как можно искать инвестора для объекта, у которого уже есть владельцы? Германская и английская практика, о которой я говорил ранее, в значительной мере как раз и заключается в обучении собственников (медленном и долгом, но зато надежном), разработке для них проектов грамотного ведения работ на исторических объектах, предоставлении им грантов и безвозмездных субсидий (или софинансирования). Конечно, у нас есть объективные препятствия для этого, поскольку традиция частного владения зданиями была в советский период разрушена, и компетентный собственник сейчас – это редкость.
Алексей Шашкин: В отношении исторических зданий необходимо вводить понятия их ценности и целесообразности сохранения. Категория ценности должна определять, какие именно здания следует сохранять, а какие могут быть снесены. Целесообразностью же должна определяться форма сохранения (полное или воссоздание). Целесообразность физического сохранения, например, аварийного исторического здания определяется ценой усиления и разумностью платить эту цену. Вполне возможным вариантом является сохранение исторического фасада здания и перестройка внутренних объемов.
Филипп Грибанов: Город должен расти и развиваться, и при этом необходимо бережно относиться к историческому центру, но не отпугивать от него инвесторов и меценатов, которые готовы взять на себя ответственность по сохранению и воссозданию исторического наследия. Пока же существуют такие жесткие градостроительные ограничения, ни о каком развитии не может быть и речи. Мы же все помним, что традиция – это поддержание огня, а не поклонение пеплу!
Конец 2018 года ознаменовался для Санкт-Петербурга целым рядом громких отставок. Причем смена кадров произошла на ключевых для строительного комплекса позициях.
Ветер перемен
17 декабря вр. и. о. губернатора Петербурга Александр Беглов уволил сразу семь чиновников, включая своего советника по метростроению Вадима Александрова и председателя Комитета по вопросам законности Леонида Богданова. 25 декабря стало известно об отставке главы Комитета по инвестициям Ирины Бабюк, а сегодня врио главы города подписал сразу два заявления об увольнении по собственному желанию вице-губернаторов Игоря Албина и Михаила Мокрецова.
Обязанности Игоря Албина временно возьмет на себя вице-губернатор Николай Бондаренко, Ирины Бабюк – замглавы комитета Евгений Васильев. А вместо Михаила Мокрецова будут работать сразу два чиновника: на посту руководителя финансового сектора его подменит вице-губернатор Сергей Мовчан, а во главе КИО – зампредседателя комитета Александр Герман.
Естественно, что отставка Игоря Албина коснулась игроков строительного рынка сильнее других, хотя для многих такой исход событий был ожидаем: во-первых, слухи ходили уже давно, во-вторых, при смене губернатора часто меняется и правительство. «Я сам бывший чиновник, поэтому хорошо знаю, что новый глава города набирает собственную команду, поэтому после отставки Георгия Полтавченко было очевидно, что Смольный покинут и другие чиновники», – сообщил президент ГК «ННЭ» Александр Орт.
21 декабря, после того, как к президенту РФ Владимиру Путину обратилась одна из самых известных обманутых дольщиц Петербурга Алла Андреева, Игорь Албин лично объявил, что готов уйти в отставку. «Мне очень неловко об этом говорить, но вся «деятельность» Аллы Андреевой напоминает самопиар. Еще раз прошу прощения, если ошибаюсь… Хочу сказать, что работать с Аллой Андреевой по проблемным объектам долевого строительства ни я, ни Женя Барановский (заместитель главы Комитета по строительству), ни Алексей Золотов (начальник аппарата Игоря Албина – прим. ред.) не будем. Готов понести за свою несговорчивость наказание и даже уйти в отставку. Затронуты честь и достоинство меня и моих коллег!» – написал он тогда в Facebook.
Сегодня, уже официально покинув Смольный Игорь Албин подчеркнул, что хотел уволиться сразу после ухода Георгия Полтавченко, т.е. в октябре, однако Александр Беглов попросил повременить с этим решением. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сообщил, что отставка вице-губернатора не связана с выступлением Аллы Андреевой: «Это вопрос исключительно мэрии Петербурга».
Эффективный менеджер
Опрос игроков стройкомплекса показал, что Игорь Албин – уникальная политическая фигура, ведь несмотря на весьма, так сказать, потребительское отношение к застройщикам многие из них считают его эффективным менеджером. «Я работаю с 1992 года и за это время сменилось множество вице-губернаторов, и с положительной стороны могу выделить двух: Александра Вахмистрова (ныне координатор НОСТРОЙ по Петербургу) и Игоря Албина», – сказал президент Союза инженеров-сметчиков Павел Горячкин, в свое время активно критиковавший методы, ход и стоимость строительства стадиона на Крестовском – одного из главных побед отставленного вице-губернатора.
«Игорь Албин был гораздо активнее своих коллег и предшественников, он показал себя не просто как руководитель высокого ранга, но и спустился, так сказать, на землю», – говорит Павел Горячкин, вспоминая как чиновник перевез свой кабинет на строившийся стадион, чтобы лично контролировать работы.
«Игорь Николаевич много сделал для развития строительного комплекса города, тесно сотрудничал с «Союзпетростроем», завершил многострадальный стадион на Крестовском, в рекордные сроки построил музей «Россия – моя история», способствовал привлечению средств застройщиков для создания социальной инфраструктуры города. Сожалеем о его уходе с поста строительного вице-губернатора», – сообщил директор «Союзпетростроя» Лев Каплан.
Генеральный директор СК «Дальпитерстрой» Аркадий Скоров, несмотря на многочисленные претензии Игоря Албина по поводу темпов введения соцобъектов, также высоко оценивает работу чиновника: «Он работал на износ, и многое сделал для города. Я уверен, что он принесет немало пользы на любом посту».
Он отметил также, что бизнес всегда осторожно относится к отставкам, а вот генеральный директор «Отделстроя» Марк Окунь считает, что «смена властей – это всегда плюс».
Борьба с долгостроями
Много времени Игорь Албин уделял завершению жилых долгостроев. Он не просто активно привлекал девелоперов на проблемные стройплощадки, но и сделал схему достройки максимально прозрачной как для самих дольщиков, так и для журналистов.
Для завершения домов 6А и 7А в ЖК «Ленинский парк» Игорь Албин в еженедельном режиме собирал на стройплощадке дольщиков, представителей нового генподрядчика проекта («Проммонолит»), чиновников и строителей, работающих на объекте. Оные докладывали, что успели сделать за неделю и озвучивали планы. Когда дома стали активно расти ввысь, совещания собирались реже, однако вице-губернатор все равно часто приезжал на объект. Подобное наблюдалось и на других проблемных стройплощадках.
Годы вице-губернаторства Игоря Албина стали рекордными для Петербурга по объему сдачи долгостроев. Впрочем, необходимо учесть, что тренд на борьбу с ними задал Владимир Путин, поэтому тема стала приоритетной для многих чиновников по всей стране.
«С Игорем Албиным всегда была конструктивная работа, он не ставил нам палки в колеса. Кроме того, дольщики, видя пристальное внимание властей, чувствовали себя более защищенными. Хочется сказать спасибо ему и всему Комитету по строительству огромное спасибо за помощь», – сообщила Надежда Калашникова, директор по развитию Компании Л1, которая сейчас успешно завершает свои проблемные проекты.
«Не все было плохо в Санкт-Петербурге за последние семь лет. Были победы, были и ошибки. Мы работали честно и с полной отдачей на благо петербуржцев (ленинградцев). В России говорят: ошибок не совершает лишь тот, кто ничего не делает. Городу необходима преемственность во власти», – именно так Игорь Албин подвел итог своей деятельности и попросил «не плевать в спины уходящим».
На предновогодней пресс-конференции глава Минстроя РФ Владимир Якушев обозначил проблемные моменты, на которые в 2019 году ведомство обратит пристальное внимание. Среди них переход жилищного строительства на проектное финансирование, решение проблем обманутых дольщиков, рост объемов ввода жилья и своевременное благоустройство застроенных территорий.
Свое выступление Владимир Якушев начал с цифр. По словам министра, именно они всегда показывают, где ведомство недоработало, а где добилось высоких результатов. При этом разговор он начал именно с недочетов, над исправлением которых придется активно работать в следующем году.
Вызов №1: объем ввода жилья
На 1 декабря 2018 года в России введено 58,2 млн кв. м жилья. Минстрой ожидает, что до конца года показатель поднимется до 75 млн кв. м. Цифры не высокие –на 3,7% ниже в сравнении с аналогичным периодом 2017 года. По словам Владимира Якушева, они являются следствием торможения в отрасли 2014-2015 годах, потому что сейчас в эксплуатацию вводятся именно те объекты, которые начинали строить в то время.
Министр напомнил, что тогда застройщики откладывали запуск новых проектов. Ситуация усугублялась значительным ростом ипотечных ставок до 18%.
Данные объема ввода это подтверждают. Например, за 11 месяцев 2018 года в стране ввели 31,1 млн кв. м жилья в многоквартирных домах. Это на 11,2% меньше, чем за аналогичный период 2017 года.
Вызов №2: «ипотечный пузырь»
Если показатели ввода жилья оставляют желать лучшего, то в части ипотечного кредитования совсем иная картина – в 2018 году побит исторический рекорд.
Ставки достигли исторического минимума – 9,55% годовых в среднем. И многие этим воспользовались. За 10 месяцев 2018 года банки выдали 1,17 млн ипотечных кредита, что на 44,4% выше показателей того же периода прошлого года.
По данным Минстроя, 52% заемщиков взяли ипотеку на покупку строящегося жилья. Остальные обратились купили уже готовое на вторичном рынке.
Владимир Якушев выразил уверенность, что бояться «ипотечного пузыря» и его последствий сейчас не стоит. На сегодняшний день такой угрозы нет. В то же время Минстрой отказался от новых мер господдержки в части субсидирования ипотечных ставок, о которых говорилось еще месяц назад. Новая программа помощи заемщикам разработана, но пока отложена в «долгий ящик». «Если мы увидим, что спрос падает, то сразу зайдем с нашим предложением в Минфин. Пока рынок ипотечного кредитования в этом не особо нуждается», - заявил министр.
Вызов №3: обманутые дольщики
Несмотря на все усилия государства, количество домов, признанных проблемными, не уменьшается, а наоборот – продолжает расти. По данным на 1 октября 2018 года в реестре Минфина значится 1352 проблемных дома и 96845 пострадавших дольщиков. Владимир Якушев не исключает, что в скором времени количество долгостроев, а, следовательно, и обманутых дольщиков, увеличится.
К ним могут добавиться те, кто признан таковыми на уровне госкорпорации ДОМ.РФ. В их реестре 2006 домов. Как заявил глава Минстроя, регионы уже подтвердили, что 1881 дом из списка госкорпорации являются проблемными. По остальным 125 еще идет дискуссия. Уточненный список проблемных объектов появится уже после Нового года.
Кроме того, сегодня не понятно, что делать с теми, кто вложил деньги в покупку апартаментов, но так и не получил их. С одной стороны, они пострадали от действий застройщиков и должны рассчитывать на помощь государства. С другой – их не могут включить в реестр обманутых дольщиков, так как апартаменты не являются жильем. Решения по этому пока вопросу нет – дискуссия продолжается.
Вызов №4: благоустройство и комфортная среда
Сегодня в России уже невозможно строить жилье без соответствующей инфраструктуры: школ, детских садов, поликлиник и дорог. Этот вопрос будет в фокусе внимания и в следующем году.
В бюджете на 2019 год заложено финансирование на строительство 131 объекта инфраструктуры в 42 регионах страны. При этом государство больше внимания постарается уделить дорогам на территориях нового освоения. Об этом говорят цифры: в 2019 году регионы получат финансирование на возведение 61 объекта дорожного строительства. Это почти на 65% больше, чем в 2018 году.
В прошлые годы государство уделяло больше внимания строительству школ и детских садов. Для сравнения: если в 2018 году бюджет финансировал возведение 92 образовательных объектов, то в 2019-м цифра снизится до 68.
Кроме того, для сельских территорий Минстрой разработает проект нового типового объекта. Он будет представлять собой многофункциональный центр, в состав которого войдут ФАП, ясли на 10-15 малышей и учреждение начального образования. Решение об этом принято только на этой неделе, поэтому трудно сказать, где именно будут строить подобные объекты.
Также в 2019 году продолжит действовать госпрограмма «Комфортная городская среда» в привычном виде. По ней пойдут деньги на благоустройство дворовых территорий и обустройство больших общественных пространств. А вот с 2020 года госпрограмму могут пересмотреть. По словам Владимира Якушева, больший эффект от вложения средств видно при реализации масштабных проектов: парков, скверов и общественных зон. Поэтому не исключено, что в будущем работы во дворах выведут из программы. Решение будут принимать в конце 2019 года.
Вызов №5: цены на строящееся жилье
С 1 июля 2019 года отрасль переходит на проектное финансирование. По разным оценкам экспертов, это может привести к росту цены квадратного метра в новостройках на 10-15%.
Владимир Якушев отметил, что риск действительно есть. Все будет зависеть от того, как пройдет подготовительный переходный этап. «Сейчас будет сложный период, - подчеркнул он. – Будем отслеживать острые моменты и оперативно реагировать».
Рост цен на строящееся жилье может случиться в тех проектах, где квартиры будут продавать медленно. Дело в том, что процентная ставка банка при проектном финансировании не фиксированная. Чем быстрее застройщик будет продавать квартиры в проекте, тем ниже будет стоимость кредитования. Поэтому максимальную нагрузку получат те застройщики, жилье в проектах которых будет пользоваться недостаточным спросом.
В то же время больше будет зависеть от банковского сектора. Центробанк сейчас работает над тем, чтобы подключить банки к работе над проектным финансированием. Первых результатов в Минстрое ожидают после 1 января 2019 года.