Сила света и культуры
В России наблюдается тенденция увеличения использования светопрозрачных конструкций при строительстве современных объектов культуры и частично — при реставрации исторических. Стекло становится важным элементом визуального пространства здания и его уникальности.
Современные культурные учреждения, такие как театры, музеи и выставочные залы, все чаще проектируются с акцентом на светопрозрачные фасады. Это позволяет не только создать эффект открытости и доступности, но и максимально использовать естественное освещение, что положительно сказывается на восприятии пространства. Стекло в архитектуре новых объектов культуры становится не просто строительным материалом, а важным инструментом для создания уникальной атмосферы и взаимодействия между внутренним пространством и окружающей средой.
Расширяя пространство
По словам архитектора и генерального директора «АМЦ-ПРОЕКТ» Сергея Цыцина, в целом доля стекла в архитектуре зданий увеличивается с середины XIX века. Однако если ориентироваться на нашу культурную идентичность, то, безусловно, основа здания остается в первую очередь в его стенах и архитектурных формах. На многих современных культурных объектах действительно наблюдается рост использования стеклянных и светопрозрачных конструкций. С развитием новейших технологий значительно повысилось качество витражей, стеклопакетов и самого стекла. Это, в свою очередь, открывает новые горизонты для возведения сложных архитектурных проектов.
«Стекло может сыграть решающую роль в создании связи между интерьером и экстерьером здания, расширяя пространство и наполняя его светом. Человек, находясь внутри здания, может наблюдать за окружающим миром, как будто за картиной, где красивые виды раскрываются перед ним через стеклянные стены. Таким образом, правильное использование стекла в архитектуре объектов культуры приносит не только эстетическое удовлетворение, но и функциональные преимущества. Ландшафт прилегающей территории к таким объектам также играет важную роль восприятия здания», — отмечает эксперт.
Есть сложности, добавляет Сергей Цыцин, с усилением доли стекла в проектах реставрации объектов культурного наследия. С одной стороны, это правильно, потому что мы не должны каким-то образом потерять то, что имеем в нашем историческом наследии, и они находятся под защитой государства. С другой стороны, конечно, в разумном виде приспособления объектов под современные нужды требуют определенных решений. И в данном случае стекло — большой помощник. Например, в качестве функциональных переходов между историческими зданиями может быть выполнен какой-то стеклянный вестибюль. Это решение очень освежает восприятие объекта и может выглядеть очень симпатично.
Проекты объектов культуры с обширным остеклением, рассказывает директор департамента продвижения продукта, маркетинга и экспорта АО «РСК» Алена Красюкова, создаются для визуальной открытости, естественного освещения и гармоничной интеграции в городской ландшафт. Стекло здесь выполняет не только эстетическую, но и функциональную роль: улучшает энергоэффективность и безопасность, а также может служить медиаповерхностью для трансляции информации или рекламы. Количество таких объектов растет: музеи, театры и выставочные пространства все чаще проектируются с панорамным остеклением или эксклюзивными решениями со стеклом. Например, в новом здании Третьяковской галереи применена цифровая печать керамическими чернилами, благодаря которой на стекле воссозданы изображения знаменитых картин. Используется триплекс: на первое прозрачное стекло наносится черное изображение, а на второе, более темное, — белое. Другой пример — Музей Мирового океана, где каждый стеклопакет — это уникальная деталь сложной фасадной композиции, требующей высокой точности изготовления и монтажа. Изображение нанесено атмосферостойкими красками, а второе стекло выполнено в виде эмалита с индивидуально подобранным оттенком.
«В реставрации исторических зданий изделия из стекла используются как для создания современных архитектурных элементов — надстроек, атриумов и зенитных фонарей, — так и для повышения энергоэффективности, сохраняя при этом исторический облик. Среди наших проектов — высокоселективные стеклопакеты для «Новой Голландии», обеспечивающие необходимый уровень светопропускания, улучшенные характеристики энергосбережения и придающие объекту современный вид. Общество, как правило, положительно воспринимает такие обновления, если удается соблюсти баланс между историческим наследием и инновациями. В таких проектах используются самые передовые технологии. Основные тренды — динамическое стекло, сенсорные стеклопакеты, экстраформатные стеклопакеты, медиафасады и инновационные решения в цифровой печати», — констатирует Алена Красюкова.
Универсальный материал
Главным драйвером при выборе остекления сегодня становится эстетика — особенно в проектах культурных сооружений, считает Александр Четвериков, коммерческий директор Larta Glass (один из ведущих производителей стекла). Архитекторы все чаще рассматривают стекло не просто как строительный материал, а как выразительный художественный инструмент. Оно формирует визуальные образы, оживляет здание, встраивает его в природную и культурную среды. Яркий пример — новый Театр им. Камала в Казани. Его стеклянный фасад, вдохновленный «ледяными цветами» озера Кабан, не просто отражает воду и небо, но буквально вплетается в ландшафт, создавая ощущение легкости и парения.
«Культурных объектов с высокой долей остекления становится заметно больше. Архитектура стремится к прозрачности — как в прямом, так и в метафорическом смысле. Например, новое здание Третьяковской галереи на Кадашевской набережной выглядит особенно выразительно благодаря стеклянным витражам с изображениями известных полотен. Здесь стекло стало носителем визуального и культурного кода. Растет и число отреставрированных зданий, где стекло помогает переосмыслить историческое наследие. Так, кинотеатр “Целинный” в Алматы получил вторую жизнь — сохраненный дух модернизма дополнен актуальными технологиями. Такие обновления общество воспринимает позитивно, особенно когда в основе — уважение к оригиналу. Важно и то, что культурные объекты — это всегда территория архитектурного творчества. Каждый проект требует индивидуального подхода к остеклению», — подчеркивает Александр Четвериков.
По словам архитектора и креативного директора Генпро Дмитрия Сухова, объекты культуры являются, как правило, не только зданиями со сложным функциональным наполнением, но должны быть узнаваемыми, яркими или акцентными. Стекло в таких объектах становится как частью ограждающей конструкции, так и важной частью концепции и философии проекта. Стекло универсально во многом: оно может пропускать солнечный свет, а может ограничивать, может позволять зрителю наблюдать, а может ограничивать просмотр и физический доступ. Эти особенности открывают почти безграничные возможности использования остекления в архитектуре зданий и сооружений культуры.
Из-за того, что основным заказчиком зданий такого типа, продолжает Дмитрий Сухов, является государство, ясно прочитывается тренд на уникальный внешний вид при сдержанном бюджете. В принципе, для архитекторов такие факторы не являются чем-то новым. Просто создается меньше таких зданий с контекстуальной архитектурой, больше «иконических». «Из технологических ограничений можно выделить те, что связаны прежде всего с противопожарной безопасностью: огнестойкость, противодымная защита. Также необходимо учитывать большой вес стекла, его высокую стоимость. В технологических особенностях, связанных с геометрией стекла, его размерами, химическим составом, сейчас производители шагнули вперед, предоставляя архитекторам и заказчикам возможности для творческой реализации».
Адаптировать замысел
Стоит отметить, что в множестве современных объектов культуры светопрозрачные материалы задействуются в сочетании с различными фасадными конструкциями, также играющими важную роль в восприятии здания. В последнее время, рассказывает коммерческий директор Группы компаний Doksal Артур Туктаров, все чаще и чаще при строительстве и реставрации объектов культуры на смену классическим конструкциям СФТК и лепнине приходят современные высокофункциональные конструкции навесного вентилируемого фасада. Яркими примерами таких архитектурных решений являются новый Театр им. Камала в Казани и музейные и театральные образовательные комплексы в Калининграде и Кемерове.
«Безусловно, к таким конструкциям применяются требования высокой надежности и безопасности. Так как речь идет в первую очередь о металле, важную роль играет коррозионная стойкость. В рамках реализации таких проектов очень важен диалог между архитектором и проектировщиком. Зачастую задумку архитектора приходится адаптировать под нагрузки и воздействия природного и техногенного характера и требования нормативных и законодательных актов, поэтому важно найти компромисс», — отмечает он.
Если говорить об особых требованиях к фасадным системам объектов культуры, продолжает тему еще один производитель вентилируемых навесных фасадов — председатель совета директоров ГК «ДИАТ» Евгений Цыкановский, по сути, они такие же, как и у всех заказчиков, которые по-настоящему заботятся о своих зданиях. Это безопасность, долговечность и максимальный безремонтный срок эксплуатации. Каких-то исключительных нет. Но все требования, которые предъявляются, мы выполняем на всех объектах без исключения: мы не разделяем их на культурные или какие-то другие. «Повторить исторические фасады точь-в-точь современными системами точно нельзя. А вот сделать что-то на тему — да, можно. Тут важно, чтобы архитектор понимал возможности технологий. А мы как раз специализируемся на нестандартных конструкциях — умеем их делать и правильно оформлять».
Эксперт направления продуктовых инноваций компании «Северсталь» Алексей Староверов отмечает, что при строительстве и реставрации объектов культуры используется широкий спектр фасадных конструкций, сочетающих в себе инновационные технологии, эстетическую привлекательность и функциональность. Параметрическая архитектура демонстрирует использование нетрадиционных материалов, таких как титановые панели, для достижения уникального визуального эффекта. «Одним из наиболее заметных трендов является применение атмосферостойкой стали, включая Forcera, разработанной компанией “Северсталь”. Этот материал привлекает архитекторов и строителей благодаря своей способности образовывать патину, которая защищает от коррозии и придает фасадам уникальный “живой вид”. Атмосферная сталь используется для изготовления различных архитектурных элементов, таких как фасадные панели, ламели, другие декоративные детали, в том числе при строительстве культурных объектов», — подчеркивает специалист.
Скрытая угроза: как умным лифтам не стать лазейкой для хакеров
Современные подъемники, подключенные к интернету или другим сетям передачи данных, уже становились мишенью для кибератак. Эксперты рассказали об эффективных стратегиях защиты, повышающих уровень безопасности жильцов и персонала зданий, где используются интеллектуальные технологии.
Минимизируем риски
В последнее время в мире участились случаи несанкционированных проникновений в системы управления лифтами. Не миновали такие инциденты и Россию. По информации СМИ, в начале июля 2024 года у злоумышленников получилось взломать контроллеры SCADA-систем, отвечающих за работу лифтового оборудования, и использовать их в качестве плацдарма для дальнейших атак на госсектор и частные компании нашей страны.
Самая очевидная цель хакеров — получить контроль над управлением лифта, системой двусторонней связи или видеонаблюдением.
— Но не все так однозначно, — считает руководитель ООО «Могилёвлифт» Анатолий Черников. — Умные контроллеры (SCADA) являются в некотором роде самостоятельными мини-компьютерами: система SCADA состоит из программных и аппаратных компонентов и позволяет удаленно и на месте собирать данные с промышленного оборудования, в том числе и лифтового. Но важно учитывать, что лифты — это сложные многокомпонентные системы, и взлома одного из компонентов, скорее всего, недостаточно, чтобы повлиять непосредственно на работу оборудования в целом. Хотя, обнаружив уязвимость в подобных устройствах и получив к нему доступ, злоумышленник может попытаться отсканировать его в поисках новых возможностей для взлома, а также использовать такое устройство в иных целях, например для последующей атаки на какое-нибудь предприятие через сеть интернет.
— Есть ли механизмы защиты от несанкционированного проникновения?
— Лифтовое оборудование не должно соединяться с серверной стороной открыто, — поделился своим мнением сетевой инженер связи и систем коммутации ООО «Могилёвлифт» Артем Тарасов. — Для минимизации рисков эксплуатирующие компании поверх сети интернет организовывают свои виртуальные частные сети (VPN-туннели) с надежным шифрованием данных, обеспечивающие безопасное взаимодействие между сетевыми узлами лифтового оборудования в зданиях и контролирующими серверами. Система мониторинга регистрирует ключевые события в серверной части, а также запросы на установление различных соединений от оконечных устройств, затем пишет их в базу данных для возможности последующего анализа и выявления нетипичного поведения. На предупреждение известных и выявляемых в процессе эксплуатации оборудования типов атак в системе мониторинга создаются определенные триггеры, при срабатывании которых автоматически выполняются некоторые действия, необходимые для нейтрализации угрозы, а также отправляются информационные сообщения о событии в группу ответственных специалистов.
— А если принципиально не подключать к интернету устройства, которые могут работать автономно? Тогда никакие хакеры их в принципе не взломают…
— Мы все понимаем, что в связи со все бо́льшим использованием удаленных систем контроля через сеть интернет растут и риски взлома софта. Самое безопасное, конечно, — организация локальных доступов. Это не всегда легко реализуемо в многоквартирных домах из-за необходимости дополнительно оборудовать помещения и держать персонал, — поделилась своим мнением руководитель ООО «НС-ЛИФТ» Ирина Степанова. — Основной защитой является усиление парольной политики в компаниях, использование дополнительных кодировок, обновление антивирусных программ, ввод двухфакторной аутентификации, есть возможность замены сети интернет радиоканалом. Ну и разработчики систем тоже не дремлют.
Защитить точку доступа
Сегодня практически все компании, обслуживающие лифты, стремятся к организации удаленного управления их системами. Активно используются беспроводные технологии для связи с диспетчерскими пунктами или другими устройствами. Однако они потенциально могут стать точкой для входа хакеров. Необходимость подниматься по лестнице, пока подъемник не работает, — это, пожалуй, минимальная неприятность при подобных взломах. Гораздо серьезнее будут последствия, если злоумышленникам удастся удаленно вызвать сбой в системе безопасности всего оборудования здания и осуществить, к примеру, доставку вредоносного программного обеспечения.
— Действительно, сейчас большое количество лифтов в новостройках оснащены функциями удаленного доступа, — соглашается генеральный директор Санкт-Петербургского лифтового завода Дмитрий Мареев. — Однако диспетчерский пункт, помимо своих основных функций, также обеспечивает контроль за работой оборудования, сигнализирует об обнаружении неисправностей в его работе, в том числе о случае несанкционированного доступа к станции управления. И такие возможности будут только расширяться, так как в этом направлении сейчас работают многие заводы и производители станций управления, разработчики программного обеспечения. Протоколы мониторинга защищены, и взломать удаленно станцию управления не получится, по крайней мере повлиять на ее безопасное функционирование уж точно не удастся. Доступ возможен только физически, непосредственно через саму станцию управления с использованием специального оборудования.
По мнению технического специалиста ООО «KOYO Lift» Романа Хоменко, чтобы эффективнее защитить оборудование от хакерских атак, необходимо улучшить систему сетевой безопасности и прежде всего обратить внимание на канал передачи данных. Также важно учитывать человеческий фактор: должна быть усилена проверка личности специалиста, имеющего доступ к системе, и легитимности его действий.
— При дистанционном управлении лифтом необходимо помнить о соответствующих ограничениях, — рассказал специалист. — Например, нужно придерживаться только стандартной системы связи и сигнализации лифта. В случае серьезных изменений параметров или других отклонений стоит приостановить использование удаленного управления.
В компании следуют классической стратегии обеспечения безопасности. SaaS-сервис позволяет не только защитить оборудование от хакерских атак, но и выявить неисправности лифта и провести их тщательный анализ. Дистанционное управление происходит с помощью основных протоколов HTTPS, SSH, RDP и так далее, тем самым сохраняется целостность и конфиденциальность данных во время их передачи. Проверка сетевой безопасности осуществляется ежегодно.
Технология IoT (интернета вещей) позволяет контролировать работу лифта в любой момент времени. IoT-платформа предоставляет отчеты статистического анализа работы и состояния лифтов, что способствует более эффективному их использованию и, конечно, повышению уровня безопасности жильцов.
Контроля много не бывает?
Мнения экспертов по поводу внедрения многофакторной аутентификации (МФА) для систем контроля доступа лифта, кроме карточки доступа, разделились.
— Вопрос использования биометрии — очень тонкий, без согласия пользователя собирать такую информацию запрещено, тут необходим баланс в рациональности внедрения этих систем в лифтах, чтобы впоследствии не было утечки таких данных, — считает генеральный директор Санкт-Петербургского лифтового завода Дмитрий Мареев. — Обычно этот метод аутентификации используют на закрытых предприятиях и секретных объектах. Для многоквартирных домов и бизнес-центров в ней нет необходимости.
В целом поддерживает внедрение многофакторной аутентификации в системах контроля доступа генеральный директор ООО «Траст лифт» Сергей Тимофеев. Такие меры, по его мнению, не только повысят безопасность пользователей и помогут предотвратить нежелательные инциденты, но и будут способствовать созданию более безопасной городской инфраструктуры в целом.
— Биометрические технологии делают процесс идентификации быстрым и удобным, что особенно важно в общественных местах, где пользователи могут не всегда иметь при себе карты доступа. К тому же это надежная защита от подделок, так как биометрические данные уникальны для каждого человека и не могут быть просто скопированы или переданы другому лицу, — считает руководитель предприятия.
Также он видит несколько перспективных направлений для внедрения МФА: установка камер на входах в лифты, которые будут сканировать лица пользователей и сопоставлять их с базой данных; использование сканеров отпечатков пальцев на панелях управления лифтами для быстрой аутентификации. Такой метод, как распознавание радужной оболочки глаза, также может быть рассмотрен в качестве варианта для повышения уровня безопасности.
— Распознавание лиц, радужной оболочки глаза, отпечатков пальцев и другие новейшие технологии позволяют нам, во-первых, ускорить процесс прохода пассажиров, а во-вторых, предотвратить риски, возможные при использовании карточек доступа, — отмечает технический специалист KOYO Lift Роман Хоменко.
Руководитель ООО «НС-ЛИФТ» Ирина Степанова уверена, что контроля много не бывает.
— Уже сегодня существуют зашифрованные дополнительным кодом ключи доступа, есть возможность кодировки отдельных этажей. Мы живем в век цифровизации, и разработчики умных систем не стоят на месте, — говорит она.
Слово — за потребителем
Все эксперты единодушны в том, что необходим комплексный подход к обеспечению защищенности лифтовых систем, включающий технические, организационные и правовые меры, что позволит минимизировать риски успешных хакерских атак и обезопасить критически важную инфраструктуру от киберугроз.
Заместитель генерального директора ЗАО «Предприятие ПАРНАС» Ольга Егоренко уверена, что на сегодняшний день, помимо удаленного управления и мониторинга, контроля доступа, планово-предупредительных систем профилактики, все более актуальными «умностями» для лифтов становятся грамотный расчет пассажиропотока (это к вопросу о высотных зданиях и скоростных лифтах) и защита информационных каналов.
— Но готов ли потребитель правильно сформулировать требование: какие именно из умных функций должны быть в лифте реализованы и что ожидать в результате от их работы? — задается она вполне закономерным вопросом.
Эксперт признает, что пока такой готовности не наблюдается. Но, вероятно, подобный заказ сформируется довольно скоро. И сегодня, по ее мнению, хорошо было бы окончательно утвердить в запросе заказчика требование на реальное качество отечественного продукта и информационную безопасность.
— Нам необходимо внедрять умные технологии и умное хозяйствование, стремиться к развитию внутреннего лифтового рынка, к рациональным отраслевым решениям и, как бы пафосно это ни звучало, – промышленному суверенитету страны, — резюмировала она.
Разрушая мосты
Специалисты ГК «Арасар» рассказали об особенностях демонтажа мостов, переработке строительных отходов при проведении данных работ.
По данным экспертов, в России около 40 тысяч действующих автомобильных мостов и путепроводов. Каждый десятый из них находится в неудовлетворительном состоянии. По принятой «дорожной карте» в настоящее время в стране идет замена аварийных мостов новыми. В сносе таких конструкций принимают участие демонтажные компании. Также эти организации задействуются в ряде работ по реконструкции значимых для региона или страны мостовых сооружений.
На сегодняшний день, отмечают в ГК «Арасар», демонтаж мостов в России не является редкостью, но и не входит в число самых частых строительных работ. Износ инфраструктуры и необходимость ее модернизации, особенно в мегаполисах, создают предпосылки для увеличения количества таких демонтажных работ. Предполагается, что в ближайшие годы будет наблюдаться рост числа таких проектов, что связано с потребностью в обновлении объектов и привлечением инвестиций.
Одной из основных технологий в демонтаже мостов, рассказывают специалисты, является механизированный демонтаж, который осуществляется с использованием специализированной строительной техники — в основном это экскаваторы и башенные краны. Эти машины оснащены различными насадками, которые позволяют эффективно разбирать конструкции. Еще одной распространенной технологией является ручной демонтаж, который применяется в сложных условиях. Например, вблизи действующих транспортных потоков или в исторически значимых территориях. Этот метод требует высокой квалификации команды и тщательного планирования, чтобы избежать повреждений окружающей инфраструктуры.
Демонтаж моста включает несколько этапов, подчеркивают в ГК «Арасар». Во время подготовки команда специалистов проводит исследование существующей конструкции, анализ состояния, проектирование демонтажных работ. Затем разрабатывается план: определяются наиболее подходящие технологии, выбирается оборудование, производится оценка сроков. Далее проект начинает реализовываться. После демонтажа моста можно пустить во вторичную переработку множество материалов. Металлические конструкции, такие как балки и арматура, могут быть переработаны на металлургических предприятиях. Бетонные элементы также часто отправляются на переработку для получения вторичного груза или бетонного щебня, что позволяет сократить количество строительных отходов и уменьшить негативное воздействие на окружающую среду.
Основатель ГК «Арасар» Александр Штарев отмечает, что планирование логистики материалов после проведения демонтажа уже давно стало важной частью процесса. При этом применяются современные подходы к обеспечению безопасности и охране окружающей среды, что включает в себя использование безвредных методов очистки и утилизации.
«Один из ранних и наиболее запоминающихся случаев демонтажа — это Благовещенский мост (в то время известный как мост Лейтенанта Шмидта) в центре Санкт-Петербурга. Построенный в начале XX века, мост стал важной частью транспортной инфраструктуры города. Однако со временем его архитектура и конструкция перестали соответствовать современным стандартам безопасности и эксплуатационной эффективности. Одним из лучших решений ГК “Арасар” стало сотрудничество с экологами, которые контролировали процесс и обеспечивали минимальное воздействие на окружающую среду. В результате после демонтажа моста была проведена эффективная утилизация всех материалов, что позволило сократить количество отходов и создать новую значимую отправную точку для последующего строительства», — добавил он.
По словам Александра Штарева, демонтаж моста — это сложный и многогранный процесс, требующий глубокого понимания технологий и строгого соблюдения норм безопасности. «Мы успешно справляемся с такими вызовами, используя современное оборудование и подходы для обеспечения эффективности и безопасности работ. С учетом растущей потребности в обновлении инфраструктуры можно ожидать, что в будущем объем демонтажных работ будет только увеличиваться, что создаст новые возможности для ГК “Арасар” и всей отрасли в целом», — резюмирует представитель рынка.