Рынку нужен стимул
Для повышения доли переработки отходов от строительства и демонтажа, считают специалисты строительной компании «ИРОН», необходима дополнительная нормативная регуляция и мотивационные стимулы для участников рынка.
В настоящее время все больше внимания уделяется вопросам утилизации и переработки отходов от строительства и демонтажа, так как они представляют серьезную экологическую проблему. Однако действующие нормативные акты обращения со строительным мусором пока остаются неоднозначными, считают специалисты ООО «Строительная фирма» "ИРОН"» (специализируется на демонтаже зданий жилищного, гражданского и промышленного назначений). По их мнению, для повышения доли переработки строительных материалов необходимы как дополнительная нормативная регуляция отрасли, так и стимулы, прежде всего экономические, для ее участников.
Нормативное законодательство в части регулирования вопросов обращения с отходами от строительства и демонтажа, считает главный эколог компании «ИРОН» Светлана Митченко, сложно подвергать оценке ввиду противоречивости некоторых НПА, не позволяющих четко планировать хозяйственную деятельность в части передачи отходов. Есть проблемы с отсутствием со стороны надзорных органов отдельного учета при размещении, утилизации, переработки отходов, а также невозможностью достаточного регулирования этих работ. В связи с этим отсутствует отдельная информационная база, которая может быть открытой и использоваться производителями работ по легитимности приема отходов от строительства и демонтажа или иных приемщиков отходов. Сейчас, добавляет специалист, участники рынка ориентируются на выданный лицензионным органом документ (Лицензия по обращению с отходами 1–4-го классов опасности), при этом отходы 5-го класса опасности остаются вне поля контроля и регулирования, что вызывает много вопросов. Соответственно, для регулирования сферы переработки отходов от строительства и демонтажа не хватает введения федеральной и территориальной схемы (по примеру с региональными операторами ТКО) с четкими и понятными для всех «правилами игры», а также коррекции противоречащих НПА в сфере обращения со строительными отходами, создания открытых баз данных по утилизаторам и приемщикам.
Однако это еще не все. Для повышения доли переработки строительного мусора, считает Светлана Митченко, необходимы и мотивационные решения. Как для развития самого рынка, так и непосредственно для поддержки его участников.
Во-первых, нужны экономические стимулы. Необходимы субсидии и налоговые льготы для компаний, которые внедряют технологии переработки отходов от строительства и демонтажа. Также важно упростить возможность закупок вторсырья муниципальными и государственными организациями, что простимулирует рынок и повысит спрос на такие продукты.
Во-вторых, следует увеличить количество образовательных программ, включая курсы и тренинги для специалистов, занимающихся переработкой отходов от строительства и демонтажа, с целью повышения их квалификации и осведомленности. Кроме того, важно организовать информационные кампании и семинары для строительных компаний, где будут изложены преимущества переработки отходов.
В-третьих, важную роль целесообразно отводить технологическим инновациям и их поддержке. Для повышения доли переработки отходов от строительства и демонтажа необходимы новые технологические решения и стимуляция исследований и разработок. Обязательна и цифровизация процессов — использование цифровых технологий для мониторинга и управления отходами позволит оптимизировать процессы и повысить их эффективность.
Отдельным пунктом развития отрасли можно считать экологические инициативы, а именно: введение экологических зеленых рейтингов и сертификатов для строительных компаний, которые активно внедряют практики переработки отходов от строительства и демонтажа; экологических стандартов для строительных материалов, которые должны соответствовать определенным требованиям по использованию вторичного сырья.
Важный положительный аспект — это партнерство и сотрудничество. Необходима организация партнерских программ между строительными компаниями, переработчиками отходов и государственными органами власти для совместного решения проблемы переработки отходов. В том числе важно и международное сотрудничество. Обмен опытом и технологиями с другими странами, включая государства СНГ, может быть особенно полезным для успешной практики переработки отходов от строительства и демонтажа.
В условиях удаленного доступа
Быстровозводимые модульные объекты все активнее применяются на удаленных от человеческой цивилизации территориях – как для временного, так и постоянного пребывания.
Модульное строительство в России развивается. Быстровозводимые сборные конструкции все чаще используют в труднодоступной и климатически сложной местности. Причем как для временного, так и постоянного пребывания. Модульные здания создаются максимально функциональными, имеют множество различных вариаций. Стоимость их доставки и монтаж обходятся существенно дешевле, чем строительство самых простых капитальных объектов.
Конец бытовкам
По словам генерального директора компании «Элмако» Виталия Савчина, в настоящее время модульные здания активно используются в удаленной от цивилизации местности, в том числе на Крайнем Севере или в бескрайней тайге. Нередко такие объекты задействованы как штаб стройки и общежития для рабочих при прокладке трубопроводов, возведении портов, СПГ-заводов и т. п. Преимущество модульных конструкций в том, что они быстро собираются на месте с минимальной доработкой. В отличие от бытовок-вагончиков, которые ранее использовались на удаленных территориях, модульные здания более комфортны для работы и могут быть собраны в единое пространство, без необходимости выходить на улицу. В таком объекте могут располагаться, кроме офиса и общежития, также столовая, медпункт и т. д. Еще эти конструкции очень быстро можно перебазировать, если строительство передвигается на новую территорию.
«Один из наших модульных объектов был размещен в пос. Териберка в Мурманской области для проживания и работы сотрудников, участвующих в подготовке проекта освоения Штокмановского газового месторождения. Многофункциональный модульный комплекс был создан в особом северном исполнении: с увеличенной толщиной теплоизоляционного материала, двойными стеклопакетами окон и дополнительной защитой кровли от ветровых и снеговых нагрузок. По заказу нашего клиента здание было полностью укомплектовано всей необходимой мебелью и спальными принадлежностями для комфортного проживания и эффективной работы сотрудников, участвующих в исследовательском проекте в Териберке. Срок производства и монтажа объекта составил 65 календарных дней», – отметил Виталий Савчин.
При поддержке государства
Модульные конструкции на удаленных территориях сейчас применяются и как постоянные объекты для работы и проживания, тем более что срок эксплуатации таких зданий достигает 30 лет. Сами технологии производства модулей совершенствуются, в том числе за счет отечественных разработок.
В настоящее время в рамках национального проекта «Жилье и городская среда» есть подпрограммы, направленные на развитие поселений Крайнего Севера. Выполнить поставленные федеральным центром задачи по обустройству данных территорий, считают эксперты, можно с помощью строительства малоэтажных модульных зданий.
Заместитель директора по развитию компании «Стандарт-М» Игорь Лахнин напоминает, что типовое капитальное строительство в зоне вечной мерзлоты невозможно. Даже небольшие объекты приходится возводить на сваях или специальном фундаменте, что очень дорого и сложно.
«Поэтому современное технологичное модульное строительство идеально подходит для такой географической широты. В странах Скандинавии его активно применяют с конца прошлого века. Технология уже показала свою эффективность. Некоторые северные поселки в России, в первую очередь имеющие свой неплохой газовый или нефтяной бюджет, уже переходят на модульное строительство. В блочных зданиях открываются ФАП (фельдшерско-акушерские пункты), административные, образовательные учреждения и клубы. Также модульные объекты начинают использовать как жилые дома, но пока относительно нечасто. Конечно же, на Севере есть и очень бедные, депрессивные поселения. Полагаю, что в них строительство модульных зданий должно проходить за счет регионального или федерального бюджета или в формате софинансирования. Это не так и дорого. Зато новое жилье и социальная инфраструктура могут вдохнуть жизнь в данные поселения», – считает Игорь Лахнин.
Стоит отметить, что быстровозводимые модульные конструкции уже задействует Министерство обороны РФ. С 2014 года ведомство начало использовать их как полевые госпитали. Таким образом, военные решили отказаться от уже устаревших медицинских палаток. Также сообщалось, что в 2016 году Минобороны установило блочно-модульные здания на одном из крупнейших военных полигонов страны – Кадамовском, который расположен в Ростовской области. Их демонстрировали и главе ведомства Сергею Шойгу, и Президенту РФ Владимиру Путину. Эти модульные объекты были возведены за месяц. Военные оснастили их различными технологичными «фишками», в том числе автономными энергосистемами, которые не только автоматически поддерживают в помещениях оптимальный температурный режим, но и значительно экономят средства на отопление.
Мал, да удал
По оценке экспертов, за последние несколько лет сменилась структура приобретателей малых грузовых лифтов. Если раньше основными их покупателями были частные компании, то сейчас это в большей степени учреждения образования, общественного питания и здравоохранения, финансируемые государством.
К малым грузовым лифтам относят подъемное оборудование, предназначенное для перемещения грузов массой до 250–300 кг. Транспортировка людей в них запрещена. Несмотря на то, что малые грузовые лифты не требуют регистрации в Ростехнадзоре, их собственники должны выполнять все правила эксплуатации подъемного оборудования, разработанные этим ведомством.
В настоящее время эти конструкции применяются в кафе, ресторанах, офисных центрах, банках, в элитных многоуровневых квартирах и коттеджах. Также их используют в госучреждениях, а именно в типовых зданиях больниц, детских садов, школ, почты и т. д.
Трудности госзаказа
По словам заместителя генерального директора ЗАО «Предприятие ПАРНАС» Ольги Егоренко, за последние несколько лет произошло существенное изменение структуры потребителей малых лифтов. Если раньше около 65% всех продаж приходились на частный сектор (кафе, рестораны, магазины и проч.) и только 35% – на объекты госзаказа, то на сегодняшний день 70% – это учреждения образования, общественного питания, здравоохранения, культурно-бытового обслуживания, финансируемые государством. Во многом это связано, как считает эксперт, с усилением внимания государства к развитию социнфраструктуры.
«Сами социальные учреждения самостоятельно закупают лифтовое оборудование нечасто, делается это через вышестоящие структуры. Связано это, во-первых, с тем, что лифты – оборудование сложное, при заказе нужно учитывать множество нюансов, с которыми представители школ, детсадов не всегда в состоянии разобраться. Бывает, что и специалисты-лифтовики не всегда в курсе последних технологических новаций. Во-вторых, сами закупки через процедуру торгов требуют недюжинного терпения от всех сторон процесса и имеют ряд очевидных недостатков. Мы часто встречаемся с такими проектами, в которых малые грузовые лифты просто обозначены «квадратиком», не указаны даже размеры, не то что характеристики. В то же время в системе госзаказа есть подвижки. Мы, например, возлагаем надежды на новый инструмент «Электронный магазин» в системе госзаказа Санкт-Петербурга, которым могут пользоваться все учреждения. Пока у нас этим инструментом пользуются мало и с опаской, хотя в Москве аналогичная система работает уже несколько лет довольно активно. В-третьих, поставка и установка лифтов зачастую включена в комплекс строительных работ, в этом случае выбор лифтового оборудования и ответственность лежат на строительной организации, а лифтовики уже являются субподрядчиками», – отмечает Ольга Егоренко.
Особые стандарты
Главный конструктор ОАО «Щербинский лифтовой завод» Сергей Павлов отмечает, что малые грузовые лифты бывают двух основных типов. Первый – поставляемые в глухую шахту, которую заказчик строит на объекте самостоятельно из кирпича или бетона. Второй тип – малые грузовые лифты, которые поставляются совместно с металлокаркасной шахтой, произведенной на заводе.
«Сложнее в производстве, конечно, малые грузовые лифты с металлическими шахтами. Поскольку помимо оборудования надо произвести еще и шахту. В целом же сегодня у клиентов очень высокие требования к вопросам огнестойкости конструкции, опасности перехода горения с этажа на этаж. Поэтому более востребованы глухие шахты, которые позволяют защититься от проникновения огня. Металлическая шахта в этом плане не защищает», – подчеркнул он.
Особые стандарты предъявляются и к малым грузовым лифтам, которые будут задействованы в кухонных помещениях столовых в детских садах, школах и больницах. В частности, двери в шахту должны изготавливаться из огнеупорного металла с показателем предела стойкости не ниже EI30. В соответствии с санитарными нормами для транспортировки готовых блюд кабины лифта должны изготавливаться из нержавеющей стали. Также рекомендовано оснащать грузовые лифты специальными электронными замками. Это убережет от проникновения в них посторонних лиц, например, от школьников, решивших «покататься».
По словам старшего менеджера компании «Оптима» Дмитрия Вилеева, в настоящее время внешне и конструктивно малые грузовые лифты отличаются друг от друга. «Ранее, тем более в советское время, они только выполняли свою основную технологическую функцию и внешне были достаточно неприглядны. В настоящее время ситуация изменилась. Заказчику стали важны внешний дизайн и эргономика. Многие малые грузовые лифты теперь напичканы электроникой. В частности, есть таймер, автоматическое раскрытие дверей кабины», – отмечает он.
Стоимость малых грузовых лифтов, как отмечает эксперт, начинается с 250–300 тыс. рублей. С набором электроники цена составит 400–500 тыс. рублей и выше, достигая 1 млн. На цену влияют размеры кабины, шахты, необходимая скорость перемещения подъемника. Нестандартные конструкции, выполненные под заказ клиента, также будут несколько дороже.
Мнение
Ольга Егоренко, заместитель генерального директора ЗАО «Предприятие ПАРНАС»:
– Несмотря на «малость» данных лифтов, их производство – достаточно трудоемкий и сложный процесс, ведь нормы и правила технического регулирования, применяемые к такому подъемному оборудованию, даже строже, чем в Европе.
Система Россаккредитации РФ строго следит за подтверждением качества этой продукции. Ввод в эксплуатацию лифта и сервисное обслуживание тоже жестко регламентированы.
Все требования, конечно, направлены на повышение безопасности и комфорта эксплуатации, выполнить их не всегда просто, а потому появление новой модели лифта – это событие! Наш Малый Грузовой Лифт ПАРНАС ЛМП – один из таких лифтов. И мы гордимся им!
Новых моделей за последний год мы не выпускали, однако регулярно ведутся конструкторские работы по усовершенствованию. Сейчас, например, проводятся испытания малого лифта «ПАРНАС ЛМП» в обновленной версии по новому ГОСТ Р.