В иске — требование привести стену дома по одноименному адресу в «родной» вид, то есть закрасить изображение писателя и поэта Даниила Хармса авторства художников Паши Кас и Павла Мокича. Граффити появилось в 2016 году и через месяц после своего рождения уже могло исчезнуть после жалобы двух журналистов. Сейчас исковое появилось после того, как год назад на изображение пожаловался пользователь портала «Наш Санкт-Петербург».

На сайте Change.org один из собственников помещений в доме, Дмитрий Панайотти, разместил петицию с просьбой к губернатору Александру Беглову сохранить и легализовать граффити. На момент публикации под ней подписались более полутора тысяч человек. К слову, предшественник Александра Беглова Георгий Полтавченко высказывался за сохранение Хармса.

Параллельно петербуржец собирает подписи собственников квартир в доме.

«Сейчас порядка 20 [подписей], но это был первый обход, сегодня в 20:00 будет второй. Кто-то просто не в городе. Мы до конца недели будем продолжать этим заниматься. У нас небольшой дом, порядка 200 человек всего живет, будем искать всех», — рассказал он. 

По мнению Дмитрия Панайотти, в Центральном районе есть гораздо более насущные проблемы, чем граффити, которое уже вполне себе прижилось и стало символом этой локации.

«Вокруг открылось много книжных магазинов за последние год-два, и все это выглядит цельным уголком. А Хармс — символ. Мне кажется, очень глупо это уничтожать, потому что это достопримечательность, она отмечена на Google и «Яндекс.Картах». Люди приходят фотографировать, всякие неформальные экскурсии там останавливаются. Люди слушают, узнают о судьбе Хармса. Просто непонятно, зачем это делать. Та часть дома, где граффити, вообще восстановлена после войны и лишена какого бы то ни было собственного облика — просто гладкая желтая стена, и никто не понимает, каким образом наличие на ней портрета делает ее хуже», — констатирует он.

Актив жильцов находится на связи с ТСЖ и констатирует, что ситуация сложная, так как, с одной стороны, граффити всем нравится, с другой — оно ни с кем не согласовано.

«Пока мы просто пытаемся понять, сколько людей готовы это поддержать. Но да, мы будем передавать подписи губернатору, и в районную администрацию, и в суд, если до него все-таки дело дойдет. Показывать, что люди, в первую очередь собственники, — за», — говорит Дмитрий Панайотти. 

Председатель правления ТСЖ Екатерина Шалухина рассказала, что активно против граффити выступает только одна квартира.

«Они около года назад обращались с жалобой в комитет по градостроительству и архитектуре, те спустили в администрацию, и мы получили очередное предписание», — прокомментировала она.

Всего за время существования портрета ТСЖ получило полдесятка предписаний.

По информации главы правления товарищества, жильцы выступают за сохранение граффити, просят ТСЖ оказать в этом содействие.

«В данной ситуации все зависит от активной позиции собственников. До этого некоторые пытались, но все заняты работой. Сложно собрать инициативную группу. Сейчас после получения иска от администрации нашлись инициаторы. Ведь данный рисунок важно не только сохранить, но и узаконить и дальше за ним следить. Мы надеялись, что художники возьмут это под контроль. В любом случае я — представитель ТСЖ, скажут закрасить по закону — придется закрашивать. Если удастся сохранить и узаконить и понять, как с ним жить дальше, — будет хорошо», — добавила Екатерина Шалухина. 

Активно против уничтожения граффити в социальных сетях высказываются и горожане, в частности жители Центрального района. И вспоминают, как с петербургских улиц уже исчезали портрет Иосифа Бродского, герои фильма «Иван Васильевич меняет профессию», Юрий Шевчук, Константин Кинчев, Виктор Цой и многие другие.

Обращение к губернатору с просьбой поручить администрации района отозвать свой иск направил депутат Заксобрания Борис Вишневский. По его мнению, жалоба на портале «Наш Санкт-Петербург» не обязывает чиновников направлять обращение в суд, а правила благоустройства не регулируют вопрос с граффити.

В иске администрация ссылается на пункт 8.4.3 приложения №5 к документу. Он включает в число мероприятий по содержанию фасадов «смывку, окраску несанкционированных надписей и рисунков по мере их появления на фасадах, демонтаж самовольно размещенных на фасаде элементов благоустройства».

Глава района Максим Мейксин на вопрос редакции, может ли администрация отозвать иск, подтвердил: «юридически — может». 

«Дело в том, что этот дом должен быть приведен в нормальное состояние. Достаточно много времени было дано инициаторам этого мероприятия на то, чтобы узаконить и получить соответствующее разрешение на какие-либо изображения. Понятно, что никто это делать не хочет. Ситуация, я бы сказал, сложная, очень». На вопрос, готов ли район, в случае если найдутся энтузиасты, согласовать граффити, чиновник ответил: «Мы готовы обсудить в суде некое мировое соглашение с предоставлением каких-либо отсрочек в части приведения в соответствие с законом тех действий, которые там происходят».

Интересно, что в случае с двориком Нельсона в Петроградском районе, где художник также расписывал стены частного дома, решение — закрашивать или нет — районная администрация отдала на откуп собственникам.

На тот момент, когда граффити с Хармсом только появилось, документа под названием «Правила благоустройства» (они были утверждены постановлением правительства №961) еще не существовало. Но юристы, с которыми связалась «Фонтанка», затруднились сказать определенно, имеет ли в данном случае документ «обратную силу». В комитете по градостроительству и архитектуре на просьбу прояснить этот вопрос ответили, что КГА согласовывает, но не обеспечивает контроль за самовольным размещением.