Хармса в Петербурге пытаются закрасить через суд
Чиновники готовы в суде обсудить мировое соглашение и отсрочку забвения для граффити с портретом Даниила Хармса. Если найдутся желающие попробовать его согласовать.
Спустя пять лет над граффити на доме 11 по улице Маяковского — портретом писателя Даниила Хармса, успевшим превратиться в достопримечательность, — нависла новая угроза уничтожения. На этот раз закрасить поэта через суд требуют чиновники. За сохранение изображения выступают большинство жильцов, горожане. Но закона о легализации граффити в Петербурге до сих пор нет, а правила благоустройства безжалостны к любым несогласованным изображениям.
В начале апреля стало известно, что очередному знаковому граффити в Петербурге грозит «приведение в надлежащее состояние» — то есть по факту закрашивание. Дзержинский районный суд Петербурга назначил на 28 апреля предварительное рассмотрение иска администрации Центрального района к ТСЖ «Маяковского 11».
В иске — требование привести стену дома по одноименному адресу в «родной» вид, то есть закрасить изображение писателя и поэта Даниила Хармса авторства художников Паши Кас и Павла Мокича. Граффити появилось в 2016 году и через месяц после своего рождения уже могло исчезнуть после жалобы двух журналистов. Сейчас исковое появилось после того, как год назад на изображение пожаловался пользователь портала «Наш Санкт-Петербург».
На сайте Change.org один из собственников помещений в доме, Дмитрий Панайотти, разместил петицию с просьбой к губернатору Александру Беглову сохранить и легализовать граффити. На момент публикации под ней подписались более полутора тысяч человек. К слову, предшественник Александра Беглова Георгий Полтавченко высказывался за сохранение Хармса.
Параллельно петербуржец собирает подписи собственников квартир в доме.
«Сейчас порядка 20 [подписей], но это был первый обход, сегодня в 20:00 будет второй. Кто-то просто не в городе. Мы до конца недели будем продолжать этим заниматься. У нас небольшой дом, порядка 200 человек всего живет, будем искать всех», — рассказал он.
По мнению Дмитрия Панайотти, в Центральном районе есть гораздо более насущные проблемы, чем граффити, которое уже вполне себе прижилось и стало символом этой локации.
«Вокруг открылось много книжных магазинов за последние год-два, и все это выглядит цельным уголком. А Хармс — символ. Мне кажется, очень глупо это уничтожать, потому что это достопримечательность, она отмечена на Google и «Яндекс.Картах». Люди приходят фотографировать, всякие неформальные экскурсии там останавливаются. Люди слушают, узнают о судьбе Хармса. Просто непонятно, зачем это делать. Та часть дома, где граффити, вообще восстановлена после войны и лишена какого бы то ни было собственного облика — просто гладкая желтая стена, и никто не понимает, каким образом наличие на ней портрета делает ее хуже», — констатирует он.
Актив жильцов находится на связи с ТСЖ и констатирует, что ситуация сложная, так как, с одной стороны, граффити всем нравится, с другой — оно ни с кем не согласовано.
«Пока мы просто пытаемся понять, сколько людей готовы это поддержать. Но да, мы будем передавать подписи губернатору, и в районную администрацию, и в суд, если до него все-таки дело дойдет. Показывать, что люди, в первую очередь собственники, — за», — говорит Дмитрий Панайотти.
Председатель правления ТСЖ Екатерина Шалухина рассказала, что активно против граффити выступает только одна квартира.
«Они около года назад обращались с жалобой в комитет по градостроительству и архитектуре, те спустили в администрацию, и мы получили очередное предписание», — прокомментировала она.
Всего за время существования портрета ТСЖ получило полдесятка предписаний.
По информации главы правления товарищества, жильцы выступают за сохранение граффити, просят ТСЖ оказать в этом содействие.
«В данной ситуации все зависит от активной позиции собственников. До этого некоторые пытались, но все заняты работой. Сложно собрать инициативную группу. Сейчас после получения иска от администрации нашлись инициаторы. Ведь данный рисунок важно не только сохранить, но и узаконить и дальше за ним следить. Мы надеялись, что художники возьмут это под контроль. В любом случае я — представитель ТСЖ, скажут закрасить по закону — придется закрашивать. Если удастся сохранить и узаконить и понять, как с ним жить дальше, — будет хорошо», — добавила Екатерина Шалухина.
Активно против уничтожения граффити в социальных сетях высказываются и горожане, в частности жители Центрального района. И вспоминают, как с петербургских улиц уже исчезали портрет Иосифа Бродского, герои фильма «Иван Васильевич меняет профессию», Юрий Шевчук, Константин Кинчев, Виктор Цой и многие другие.
Обращение к губернатору с просьбой поручить администрации района отозвать свой иск направил депутат Заксобрания Борис Вишневский. По его мнению, жалоба на портале «Наш Санкт-Петербург» не обязывает чиновников направлять обращение в суд, а правила благоустройства не регулируют вопрос с граффити.
В иске администрация ссылается на пункт 8.4.3 приложения №5 к документу. Он включает в число мероприятий по содержанию фасадов «смывку, окраску несанкционированных надписей и рисунков по мере их появления на фасадах, демонтаж самовольно размещенных на фасаде элементов благоустройства».
Глава района Максим Мейксин на вопрос редакции, может ли администрация отозвать иск, подтвердил: «юридически — может».
«Дело в том, что этот дом должен быть приведен в нормальное состояние. Достаточно много времени было дано инициаторам этого мероприятия на то, чтобы узаконить и получить соответствующее разрешение на какие-либо изображения. Понятно, что никто это делать не хочет. Ситуация, я бы сказал, сложная, очень». На вопрос, готов ли район, в случае если найдутся энтузиасты, согласовать граффити, чиновник ответил: «Мы готовы обсудить в суде некое мировое соглашение с предоставлением каких-либо отсрочек в части приведения в соответствие с законом тех действий, которые там происходят».
Интересно, что в случае с двориком Нельсона в Петроградском районе, где художник также расписывал стены частного дома, решение — закрашивать или нет — районная администрация отдала на откуп собственникам.
На тот момент, когда граффити с Хармсом только появилось, документа под названием «Правила благоустройства» (они были утверждены постановлением правительства №961) еще не существовало. Но юристы, с которыми связалась «Фонтанка», затруднились сказать определенно, имеет ли в данном случае документ «обратную силу». В комитете по градостроительству и архитектуре на просьбу прояснить этот вопрос ответили, что КГА согласовывает, но не обеспечивает контроль за самовольным размещением.
Свободные пространства между Петербургом и пригородами рискуют уйти под застройку — генплан больше этому не препятствует.
Ныне в законе о генплане, а именно в его приложении "Положение о территориальном планировании Санкт–Петербурга", говорится, что одной из задач документа является "сохранение при градостроительном освоении под застройку новых территорий свободных пространств и ценных природных комплексов между сплошь застроенной (урбанизированной) частью Санкт–Петербурга и пригородными поселениями (городами Пушкин, Павловск, Петергоф, Ломоносов, Колпино, Сестрорецк, посёлками Белоостров, Лисий Нос и т. д.)".
В проекте нового генплана, который Смольный отправил на затянувшееся утверждение в Минэкономразвития, этого положения уже нет. А значит, городу будет намного сложнее аргументированно отказывать инвесторам в заявках на перевод сельхозземель под жильё и препятствовать строительству сплошной полосы многоэтажек до тех самых Пушкина, Петергофа, Колпино и Сестрорецка. По сути, единственным аргументом останется настойчивое пожелание к строительным компаниям за свой счёт обеспечивать новостройки социальной и транспортной инфраструктурой.
Это притом что при подготовке нового генплана в КГА обращения от застройщиков с просьбой о переводе сельхозземель под жильё составляли львиную долю всех прошений, говорил источник в комитете.
Ошибка при исполнении
По сведениям руководителя экспертной группы комиссии по горхозу ЗакСа Александра Карпова, пункт о рубежных полях убирают на общей волне борьбы за конкретизацию генплана, в котором стремятся оставить поменьше градостроительной теории и побольше таблиц, чтобы документ был более "исполняемым". Изначально инициатором этой борьбы было Законодательное собрание. Но объясняться теперь придётся Смольному (поскольку он является разработчиком генплана, хоть этот документ и проходит утверждение в ЗакСе).
Так как новый генплан официально готовится как поправки к предыдущему, а по Градкодексу все поправки должны быть обоснованы, городскому правительству к общественным слушаниям придётся обосновать и исключение пункта о рубежных полях, рассуждает Александр Карпов.
В идеале такого рода фундаментальные требования должны содержаться в документе более высокого по отношению к генплану уровня — в Стратегии социально–экономического развития Петербурга. Но там, по его словам, их нет, поскольку градостроительная компонента в эту стратегию так и не была включена.
Добавим, что и в нынешнем своём виде эта стратегия не поощряет освоение сельхозземель, поскольку содержит требование "обеспечения компактности и связности территории Санкт–Петербурга за счёт ограничения экстенсивного распространения застройки, в первую очередь жилья, на свободных территориях".
Для животных
В застройке рубежных полей в комиссии не видят ничего хорошего. Разрывы должны оставаться и с экологической точки зрения (для продувки города, как экологические коридоры для животных и растений), и с градостроительной, поскольку они подчёркивают структуру города, и как резервы для развития территории.
Между тем так совпало, что к окончанию расчётного срока нынешнего генплана рубежные поля начали застраиваться. Особенно отчётливо это можно наблюдать на Юго–Западе, где закон уже не соблюдается. Ещё несколько лет назад сплошная застройка (разбиваемая, впрочем, городскими парками) доходила до ул. Пионерстроя.
Сейчас же новые дома, которые возвели на сельхозполях несколько инвесторов (среди которых масштабами строительства выделяется холдинг Setl Group), подошли уже к пр. Будённого. Этот проспект — граница Красносельского и Петродворцового районов. А также, согласно РГИС, он же является границей посёлка Стрельна. То есть застройка уже дошла до "пригородного поселения" в Петродворцовом районе, что противоречит положению о терпланировании. А скоро она сольётся с жилыми кварталами Стрельны, поскольку территории к западу от пр. Будённого приобрели под свои проекты холдинг "КВС" и (как было на днях объявлено) всё тот же Setl Group.
Это стало возможно потому, что, одной рукой запрещая застройку местных рубежных полей, другой рукой авторы генплана её разрешили — включив земли от ул. Пионерстроя до Стрельны в территориальные зоны 3ЖД и 2ЖД (многоэтажное жильё до пр. Будённого, а к западу от него — малоэтажное).
Под одной статьёй
Положение о территориальном планировании утверждается ст. 1 закона о генплане строчкой выше, чем схема функциональных зон. Однако это не даёт положению приоритета, отметил юрист Павел Шапчиц. Согласно методике Минюста противоречие внутри нормативно–правового акта является коррупциогенным фактором, и такие вещи должны выявляться независимой антикоррупционной экспертизой. Но судебная практика показывает: для отмены части генплана недостаточно будет показать, что спорные положения противоречат другой части этого документа. Суд спросит, какому федеральному закону противоречат эти положения.
Пвавел Шапчиц сослался на дело о саде на Неве, который вывели из перечня зелёных зон общего пользования для строительства Верховного суда. И сделали это несмотря на то, что другим документом было установлено требование по сохранению обеспеченности района ЗНОП, без этого сада невыполнимое. Но суд счёл, что оба закона равнозначны, а потому сад исключается законно.
Шапчиц считает, что в будущем пункт о рубежных полях можно было бы включить в закон о градостроительной деятельности в Санкт–Петербурге. Кроме того, во всём, что касается исторических пригородов, в городское законодательство следует имплементировать требования к сохранению Петербурга как объекта всемирного наследия ЮНЕСКО.
К этому можно добавить, что посёлок Стрельна охраняется как населённый пункт в составе ценных элементов исторической планировочной структуры по закону № 820–7 "О границах объединённых зон охраны".
"Охраняется историческая система расселения Санкт–Петербургской агломерации: система расположения населённых пунктов и групп раннеэтнических поселений и их планировочная структура; устойчивое историческое зонирование территорий", — гласит, в частности, этот закон.
Помимо Стрельны в том же списке малые города (Зеленогорск, Колпино, Красное Село, к которому, кстати, тоже подступила застройка), а также, например, "зона Пулковских высот" как "сохранившаяся группа раннеэтнических поселений". Впрочем, изменяет ли застройка свободных пространств "систему расположения населённых пунктов" — вопрос дискуссионный, прямого же запрета на такую деятельность в 820–м законе обнаружить не удалось.