В.Матвиенко: Эффективность системы петербургского горзаказа подтверждается извне
Борьбу с коррупцией не выиграть при помощи принятия одного закона, для этого может понадобиться пересмотр законодательной базы на предмет устранения возможностей для коррупции, - считает Валентина Матвиенко. Об этом она заявила сегодня на встрече с журналистами. К числу системных мер по защите от коррупции губернатор причислила петербургский опыт конкурсов по госзаказу.
«Мы отказались от предоставления земельных участков целевым образом и отработали механизм продажи государственного имущества на торгах. Наша система горзаказа второй год подряд признается лучшей не нами, а Минэкономразвития РФ. Еще одним аргументом в пользу ее эффективности являются рейтинги международных агентств, важнейшей составляющих которых являются прозрачность», - подчеркнула губернатор.
В.Матвиенко напомнила о том, что ее деятельность на посту губернатора началась с увольнения главы Кировского района, который в последствии был осужден за коррупцию. С тех пор таких случаев не было, подчеркнула губернатор. «Я плохо отношусь к коррупционерам. Если террористы взрывают здания, то коррупционеры взрывают здание экономики. Но мне бы очень не хотелось, чтобы борьба с коррупцией обрела характер охоты на ведьм, - заявила В.Матвиенко, подкрепив эти слова о том, что по итогам мониторинга финансовой деятельности государственных организаций ею лично принимаются «очень серьезные решения, вплоть до обращений в прокуратуру».
«Тема коррупции очень часто звучит на моих регулярных встречах с представителями строительного бизнеса. И я неоднократно предупреждала бизнес о том, что наказываться за взятки будут не только те, кто их берет, но и те, кто их дает. И я всех прошу сообщать о фактах подкупа, - подчеркнула губернатор. – Другое дело – недобросовестная конкуренция и наветы фирм друг на друга ради победы в конкурсе. Но таким вещам тоже нужно давать оценку в суде».
По словам Александра Семочкина, директора и создателя музея-усадьбы В.В. Набокова в пос. Рождествено, потомки владельцев дворянских усадеб не намерены помогать в их восстановлении. Так, Дмитрий Набоков, сын писателя, в 1990-е гг. обещал помочь с реставрацией, но до дела эти обещания так и не дошли. Так же поступил и барон Фальцфейн. «Это уже полностью европейцы: все это наследие – уже не их, а наше, их оно мало волнует. Вдова и сын Набокова отмежевались от нашего музея, - говорит А.Семочкин. - И на самом деле это правильно: ведь это они пострадали, это у них отобрали имения, это их выгнали из страны, они не обязаны после этого нам помогать».
Сейчас музею только для общестроительных работ требуется около 20 млн. рублей в год, не считая средств на инженерные сети, охрану, зарплаты, создание экспозиции. Из областного бюджета этот памятник (федерального значения) получает лишь 500 тысяч рублей в год, а от федерального центра не получает ничего. Все региональные деньги идут на восстановление фасадов здания. Часть средств музейщики получают от различных меценатов – после пожара 1995 г. музей, исключенный тогда из всех списков памятников, существовал только на эти средства и небольшие деньги из бюджета района. Сейчас средства меценатов составляют примерно половину от финансирования. Еще часть средств музей получает от благотворительных концертов камерной музыки, от экскурсионных групп, одиночных посетителей и от продажи сувениров.
При этом А.Семочкин сетует на систему госзаказа, под которую сейчас попали все музеи страны. «Тендеры выигрывают те, кто меньше запросил денег, соответственно, качество работ ниже всякой критики, работают гастарбайтеры, - жалуется он. - А ведь по уникальности памятника мы должны бы состоять на учете в ЮНЕСКО. Больше в России нет подобных образцов деревянного ампира – было в Осиновой роще имение князей Вяземских, но погибло». Директор музея отметил, что памятник, несмотря на пожар, не является «новоделом»: 70% конструкций дома сохранились. «Это великолепная красная боровая сосна, которой уже не бывает в природе, ей нет замены», - говорит он.
Рассказывая о местных достопримечательностях, А.Семочкин пояснил, что нынешний музей Набокова не является родовой усадьбой писателя – это дом, который ему завещал дядя по материнской линии, представитель купеческого рода Василий Рукавишников. Будущий писатель формально владел этим домом лишь год – с 1916 по 1917 г., однако в юности много раз бывал здесь и описал усадьбу в романе «Другие берега». Само же фамильное имение Набоковых в Выре сгорело в 1944 г. Но место, на котором оно стояло, по сию пору не застраивается. Директор музея мечтает когда-нибудь создать на этом месте макет усадьбы под открытым небом.