Эксперт: Существенное снижение цен на жилье невозможно
По мнению Екатерины Немченко, коммерческого директора ООО «ГДСК», входящего в Группу ЛСР, кризисной сегодняшнюю ситуацию на рынке недвижимости назвать нельзя. Кризис в недвижимости России – по крайней мере, Петербургу – не грозит, уверена она. Об этом эксперт заявила на конференции о кризисе в недвижимости, организованной ИД «Недвижимость Петербурга».
По данным Е.Немченко, спрос в ГДСК снизился с начала года, когда он был ажиотажным, но сейчас характеризуется как нормальный, «уровня стабильного рынка». Эксперт считает невозможным снижение цен на недвижимость. «Посмотрите, сколько стоит земля, сколько стоят стройматериалы! Куда деть эти затраты? Строитель не может работать в убыток. Да, сейчас многие нам звонят с целью поинтересоваться и явно выжидают. Но цены не упадут. Скорее компании заморозят продажи», - заявила она.
Глава Гильдии управляющих и девелоперов Александр Ольховский не согласен с таким прогнозом. «Да, не надо паники, но я против того, как сейчас действуют многие компании. Не надо словесных заверений, что все хорошо, когда на самом деле это не так. Почему вы говорите о земле, что она стоит дорого? Она подешевеет, и уже дешевеет, и Фонд имущества это увидит. И цены на стройматериалы упадут – они уже падают: цемент, металл и прочее, просто потому, что упадет на них спрос», - заявил он.
По словам Александра Семочкина, директора и создателя музея-усадьбы В.В. Набокова в пос. Рождествено, потомки владельцев дворянских усадеб не намерены помогать в их восстановлении. Так, Дмитрий Набоков, сын писателя, в 1990-е гг. обещал помочь с реставрацией, но до дела эти обещания так и не дошли. Так же поступил и барон Фальцфейн. «Это уже полностью европейцы: все это наследие – уже не их, а наше, их оно мало волнует. Вдова и сын Набокова отмежевались от нашего музея, - говорит А.Семочкин. - И на самом деле это правильно: ведь это они пострадали, это у них отобрали имения, это их выгнали из страны, они не обязаны после этого нам помогать».
Сейчас музею только для общестроительных работ требуется около 20 млн. рублей в год, не считая средств на инженерные сети, охрану, зарплаты, создание экспозиции. Из областного бюджета этот памятник (федерального значения) получает лишь 500 тысяч рублей в год, а от федерального центра не получает ничего. Все региональные деньги идут на восстановление фасадов здания. Часть средств музейщики получают от различных меценатов – после пожара 1995 г. музей, исключенный тогда из всех списков памятников, существовал только на эти средства и небольшие деньги из бюджета района. Сейчас средства меценатов составляют примерно половину от финансирования. Еще часть средств музей получает от благотворительных концертов камерной музыки, от экскурсионных групп, одиночных посетителей и от продажи сувениров.
При этом А.Семочкин сетует на систему госзаказа, под которую сейчас попали все музеи страны. «Тендеры выигрывают те, кто меньше запросил денег, соответственно, качество работ ниже всякой критики, работают гастарбайтеры, - жалуется он. - А ведь по уникальности памятника мы должны бы состоять на учете в ЮНЕСКО. Больше в России нет подобных образцов деревянного ампира – было в Осиновой роще имение князей Вяземских, но погибло». Директор музея отметил, что памятник, несмотря на пожар, не является «новоделом»: 70% конструкций дома сохранились. «Это великолепная красная боровая сосна, которой уже не бывает в природе, ей нет замены», - говорит он.
Рассказывая о местных достопримечательностях, А.Семочкин пояснил, что нынешний музей Набокова не является родовой усадьбой писателя – это дом, который ему завещал дядя по материнской линии, представитель купеческого рода Василий Рукавишников. Будущий писатель формально владел этим домом лишь год – с 1916 по 1917 г., однако в юности много раз бывал здесь и описал усадьбу в романе «Другие берега». Само же фамильное имение Набоковых в Выре сгорело в 1944 г. Но место, на котором оно стояло, по сию пору не застраивается. Директор музея мечтает когда-нибудь создать на этом месте макет усадьбы под открытым небом.