Проект легкоатлетического манежа вновь не прошел Градсовет
Градостроительный совет повторно рассмотрел проект легкоатлетического комплекса в квартале, ограниченном Бассейной ул., пр.Юрия Гагарина, Кузнецовской ул. и пр. Космонавтов. Бюджетный проект осуществляется городом совместно с Академией физкультуры им. Лесгафта. Как сообщало АСН-инфо, при первом рассмотрении проекта было высказано множество критических замечаний. В частности, архитекторы не одобрили расположение закрытой арены под углом 30 градусов к оси Бассейной ул., а также расположения входа со стороны этой улицы. Нарекания вызвали также форма «козырька» над трибуной открытой арены и изломанная линия фасада вдоль Бассейной ул.
Как рассказал главный архитектор проекта Артем Воликов (ЗАО «Новгородгражданпроект»), в процессе переработки были учтены некоторые замечания. В частности, входная группа обоих спортивных арен перемещена на пр. Гагарина, линия фасада спрямлена, а крышу зимней арены решено изготовить не из прозрачного, а из матового материала. В то же время изменить расположение двух объектов технически невозможно из-за ограниченной площади территории. По его словам, если расположить корпус зимней арены вдоль улицы, то не останется места для надземной парковки, а для обустройства подземного паркинга выделенного объема бюджетных средств недостаточно.
Заместитель главы КГА Виктор Полищук предложил сэкономить бюджетные средства за счет создания общего вестибюля для двух объектов. Проектировщики разъяснили, что это предложение несовместимо с требованиями Международной федерации легкой атлетики, жестко прописывающих параметры спортивных сооружений для международных соревнований. Это подтвердили первый вице-президент Российской ассоциации спортивных сооружений Леонид Желтянников и представитель Стройкомитета Игорь Логунов.
Аргументы специалистов не убедили архитекторов. В.Полищук заметил, что в спортивном сооружении в такой застройке должно быть «нечто античное». С этим не согласился Л.Желтянников: «Каждый год принимается по два спортивных проекта, и увы, античность там и рядом не стояла».
А.Воликов заявил, что при проектировании он больше ориентировался не на неоклассическую архитектуру Московского пр., а на карусель в парке Победы. После этой реплики архитекторы стали особенно пристрастны. Выл высказан длинный перечень критических замечаний, а проект предложено вновь переделать.
По словам Александра Семочкина, директора и создателя музея-усадьбы В.В. Набокова в пос. Рождествено, потомки владельцев дворянских усадеб не намерены помогать в их восстановлении. Так, Дмитрий Набоков, сын писателя, в 1990-е гг. обещал помочь с реставрацией, но до дела эти обещания так и не дошли. Так же поступил и барон Фальцфейн. «Это уже полностью европейцы: все это наследие – уже не их, а наше, их оно мало волнует. Вдова и сын Набокова отмежевались от нашего музея, - говорит А.Семочкин. - И на самом деле это правильно: ведь это они пострадали, это у них отобрали имения, это их выгнали из страны, они не обязаны после этого нам помогать».
Сейчас музею только для общестроительных работ требуется около 20 млн. рублей в год, не считая средств на инженерные сети, охрану, зарплаты, создание экспозиции. Из областного бюджета этот памятник (федерального значения) получает лишь 500 тысяч рублей в год, а от федерального центра не получает ничего. Все региональные деньги идут на восстановление фасадов здания. Часть средств музейщики получают от различных меценатов – после пожара 1995 г. музей, исключенный тогда из всех списков памятников, существовал только на эти средства и небольшие деньги из бюджета района. Сейчас средства меценатов составляют примерно половину от финансирования. Еще часть средств музей получает от благотворительных концертов камерной музыки, от экскурсионных групп, одиночных посетителей и от продажи сувениров.
При этом А.Семочкин сетует на систему госзаказа, под которую сейчас попали все музеи страны. «Тендеры выигрывают те, кто меньше запросил денег, соответственно, качество работ ниже всякой критики, работают гастарбайтеры, - жалуется он. - А ведь по уникальности памятника мы должны бы состоять на учете в ЮНЕСКО. Больше в России нет подобных образцов деревянного ампира – было в Осиновой роще имение князей Вяземских, но погибло». Директор музея отметил, что памятник, несмотря на пожар, не является «новоделом»: 70% конструкций дома сохранились. «Это великолепная красная боровая сосна, которой уже не бывает в природе, ей нет замены», - говорит он.
Рассказывая о местных достопримечательностях, А.Семочкин пояснил, что нынешний музей Набокова не является родовой усадьбой писателя – это дом, который ему завещал дядя по материнской линии, представитель купеческого рода Василий Рукавишников. Будущий писатель формально владел этим домом лишь год – с 1916 по 1917 г., однако в юности много раз бывал здесь и описал усадьбу в романе «Другие берега». Само же фамильное имение Набоковых в Выре сгорело в 1944 г. Но место, на котором оно стояло, по сию пору не застраивается. Директор музея мечтает когда-нибудь создать на этом месте макет усадьбы под открытым небом.