Компания Lipsanen вдохнет новую жизнь в классику конструктивизма
Как рассказал сегодня на заседании Градостроительного совета архитектор Андрей Шаров, представляя концепцию реконструкции территории Сталепрокатного завода на 25-й линии В.О., концепция подробно обсуждалась с КГИОП, поскольку на территории выявлены объекты архитектурного наследия.
Ранее под охраной КГИОП был только небольшой участок на 25-й линии, где ранее находился дом французского предпринимателя Шопена, в 1850-70-х гг. владевшего здесь фабрикой бронзового литья. Уже 1870-х гг. здесь был построен завод по производству гвоздей и проволоки, в 1921 г. получивший название «Красный гвоздильщик». В тот период архитектор Яков Черников спроектировал канатный цех с водонапорной башней. Ныне запущенное здание, выходящее на 25-й линию, относят к классике советского конструктивизма. По результатам историко-градостроительной экспертизы, это здание было признано вновь выявленным объектом культурного наследия, как и здание дирекции и клуба завода, построенное в 1951 г. на углу Косой и 25-й линий.
Инвестор проекта, финская компания Lipsanen, согласился с предложением архитектора Андрея Черникова (внука Я.Черникова) об использовании бывшего здания канатного цеха для общественных целей. Как подтвердил глава петербургского представительства компании Александр Винник, здание решено сделать выставочным центром со специализированной коммерческой недвижимостью. Торговые площади предполагается разместить также на галерее, сооружение которой предусматривает проект реконструкции. А.Черников представил инвесторами чертежи первоначального проекта здания, которое в 1970-х гг. подвергалось реконструкции. По его мнению, здесь целесообразно размещение центра современного искусства по аналогии с парижским D'Orsay и московским центром «Винзавод».
Как рассказал А.Черников корреспонденту АСН-инфо, в верхней части бывшей водонапорной башни, диаметр которой здесь составляет 7 м, предлагается создать небольшую интерактивную экспозицию, посвященную творчеству его деда. По его словам, настоящий музей Я.Черникова потребовал бы значительно большей площади, так как в фонде знаменитого архитектора сохранилось около 20 тысяч эскизов и чертежей.
Выступая на заседании Градсовета, А.Черников также поддержал идею создания дома для социально активных пожилых граждан. Он рассказал о своей дипломной работе в МАРХИ, которая представляла собой проект здания в форме пирамиды, где первые этажи были предназначены для одиноких пожилых людей. Оценивая состоявшуюся дискуссию, Черников признал, что в Москомархитектуре рассматривают проекты с таким же пристрастием.
По словам Александра Семочкина, директора и создателя музея-усадьбы В.В. Набокова в пос. Рождествено, потомки владельцев дворянских усадеб не намерены помогать в их восстановлении. Так, Дмитрий Набоков, сын писателя, в 1990-е гг. обещал помочь с реставрацией, но до дела эти обещания так и не дошли. Так же поступил и барон Фальцфейн. «Это уже полностью европейцы: все это наследие – уже не их, а наше, их оно мало волнует. Вдова и сын Набокова отмежевались от нашего музея, - говорит А.Семочкин. - И на самом деле это правильно: ведь это они пострадали, это у них отобрали имения, это их выгнали из страны, они не обязаны после этого нам помогать».
Сейчас музею только для общестроительных работ требуется около 20 млн. рублей в год, не считая средств на инженерные сети, охрану, зарплаты, создание экспозиции. Из областного бюджета этот памятник (федерального значения) получает лишь 500 тысяч рублей в год, а от федерального центра не получает ничего. Все региональные деньги идут на восстановление фасадов здания. Часть средств музейщики получают от различных меценатов – после пожара 1995 г. музей, исключенный тогда из всех списков памятников, существовал только на эти средства и небольшие деньги из бюджета района. Сейчас средства меценатов составляют примерно половину от финансирования. Еще часть средств музей получает от благотворительных концертов камерной музыки, от экскурсионных групп, одиночных посетителей и от продажи сувениров.
При этом А.Семочкин сетует на систему госзаказа, под которую сейчас попали все музеи страны. «Тендеры выигрывают те, кто меньше запросил денег, соответственно, качество работ ниже всякой критики, работают гастарбайтеры, - жалуется он. - А ведь по уникальности памятника мы должны бы состоять на учете в ЮНЕСКО. Больше в России нет подобных образцов деревянного ампира – было в Осиновой роще имение князей Вяземских, но погибло». Директор музея отметил, что памятник, несмотря на пожар, не является «новоделом»: 70% конструкций дома сохранились. «Это великолепная красная боровая сосна, которой уже не бывает в природе, ей нет замены», - говорит он.
Рассказывая о местных достопримечательностях, А.Семочкин пояснил, что нынешний музей Набокова не является родовой усадьбой писателя – это дом, который ему завещал дядя по материнской линии, представитель купеческого рода Василий Рукавишников. Будущий писатель формально владел этим домом лишь год – с 1916 по 1917 г., однако в юности много раз бывал здесь и описал усадьбу в романе «Другие берега». Само же фамильное имение Набоковых в Выре сгорело в 1944 г. Но место, на котором оно стояло, по сию пору не застраивается. Директор музея мечтает когда-нибудь создать на этом месте макет усадьбы под открытым небом.