Эксперт: Уплотнительная застройка на Западе не мешает создавать комфортную среду для проживания
По мнению издателя профессиональных журналов об архитектуре голландца Барта Голдхоорна, «беспределу» в архитектуре на Западе препятствует незыблемое соблюдение градостроительных регламентов. Благодаря этому девелоперы находятся в жестких рамках. «В России же девелопер покупает участок, потом его обслуживает архитектор, потом проект представляется городу и его судьба решается в зависимости от наличия у девелопера друзей во власти: как правило, крупные инвесторы не обходятся без связей. В результате город не может повлиять на их аппетиты. А градостроительный этап формирования городской среды вообще воспринимается как чисто технический, установленные параметры все могут обойти», - заявил он на открытии в Петербурге архитектурной выставки «Как жить».
По словам Б.Голдхоорна, на Западе тоже есть уплотнительная застройка – из-за транспортных проблем, из-за того, что большая плотность позволяет экономить энергоресурсы. Однако там находят массу вариантов как полностью застроить территорию, достигнуть высокой плотности, но без ущерба для комфортности городской среды.
Важной проблемой, требующей решения, эксперт считает плохое архитектурное образование в России и недостаток архитекторов. «В России в 3,5 раза меньше архитекторов, чем в Чехии, в 7 раз меньше, чем в Англии, в 12 раз меньше, чем в Германии, и в 21 раз меньше, чем в Италии», - сообщил он.
Петербургские архитекторы подтвердили эти данные: так, по словам вице-президента городского Союза архитекторов Олега Романова, «кто только сейчас не занимает посты главных архитекторов населенных пунктов – и агрономы там, и врачи, и инженеры». А Святослав Гайкович считает, что это – следствие хрущевско-брежневских времен, когда «архитектуры не было вообще, а были лишь типовые проекты», в результате чего архитекторов стало в 5 раз меньше, чем требуется. При этом он отмечает: «Конечно, профессия архитектора – сервисная. Мы должны обслужить заказчика. Если он хочет, чтобы в доме было столько-то 3-комнатных, столько-то 2-комнатных и столько-то 1-комнатных квартир, и это просчитано по экономике, то нам остается только слушаться его. Умные разговоры ведутся на круглых столах, а в мастерских говорят о другом».
Однако эксперты отмечают, что градостроительное планирование советских кварталов по сравнению с тем, что творится сейчас, выглядит логичным, правильным и комфортным. Если внешний облик домов сегодня стал более разнообразным, то сама комфортность и безопасность внешнего пространства значительно ухудшилась – особенно если сравнивать с районами пятиэтажек первых массовых серий, где учтены потребности в зеленых зонах, детских площадках, дворах и пр. Архитектор Валентин Гаврилов выступил в защиту советских архитекторов 30-х гг., приведя в пример как образец застройку в районе Нарвских ворот, Кировский райсовет (проект Ноя Троцкого), треугольную площадь перед ним, планировку жилой застройки. По его мнению, сегодня городская среда страдает не от недостатка, а от обилия архитекторов, не имеющих общего замысла и из-за этого не умеющих создать среду для проживания. В качестве образца обратного подхода эксперт привел Финляндию, где, по его мнению, «здания рождаются из природы, место рождает дом», где продуман каждый кусок пространства, разумно соотнесены высотная и малоэтажная застройка. При этом, по словам представителя финской компании Honkatalot Надежды Майоровой, цены на землю в Финляндии те же, что и в России, но почему-то застройщики не стремятся посадить на полученные участки как можно больше этажей и площадей.
По словам Андрея Мушты, именно это стало причиной того, что в архитектурном конкурсе по «Юнтолово» участвовали только иностранные специалисты. «Им не надо объяснять про экономию ресурсов, про экологию, про создание зеленых зон внутри кварталов, про комфортность среды обитания. Нашим это объяснять бесполезно», - заметил он.
По словам главы петербургского отделения ВООПИК Александра Марголиса, в Ленобласти, несмотря на экономический рост региона, сложилась катастрофическая ситуация с сохранностью архитектурного наследия – уцелевших до наших дней дворянских усадеб. С ним согласен и Александр Семочкин, архитектор, реставратор, писатель, один из создателей музея «Дом станционного смотрителя» в Выре, директор и создатель музея-усадьбы В.В.Набокова в Рождествено. Своим мнением об этой проблеме эксперты поделились в ходе пресс-тура, организованного ИА Росбалт и посвященного сегодняшнему дню дворянских усадеб в Гатчинском районе. Журналистов познакомили с музеем-усадьбой В.В. Набокова в Рождествено (редчайшим образцом деревянного ампира), каменным дворцом в пос. Белогорка, католической часовней св. Стефаниды в пос. Дружноселье и усадьбой Сиворицы в пос. Никольское.
По словам А.Марголиса, несмотря на удручающее состояние большинства памятников Гатчинского района, в целом ситуация здесь гораздо лучше, чем в других районах области. Остатки дворянских усадеб исчезают на глазах. Если к 1917 г. их в регионе насчитывалось 2000, то сейчас специалисты едва смогли найти материал для книги «100 дворянских усадеб Ленобласти» (автор – Нонна Мурашова). Причем половина из них представляют собой или остатки фундаментов, или части парков, или вообще лишь память о месте. «Ленобласть – огромная зона бедствия в части охраны культурного наследия. И речь не только об усадьбах – уже руинируется даже Зеленый пояс Славы», - подчеркивает А.Марголис.
Он также отмечает, что, если основные крепости поддерживаются в удовлетворительном состоянии, а церкви и монастыри, переданные местной епархии, возвращаются к нормальной жизни, то усадьбы находятся в самом худшем положении. Даже известный музей – усадьба Олениных Приютино – недостаточно отреставрирована: сама усадьба в хорошем состоянии, а парки и парковые павильоны по-прежнему заброшены. Благодаря энтузиазму директора Александра Семочкина – известнейшего в области реставратора и музейщика – есть перспективы у музея Набокова в Рождествено, создан (но «едва держится») музей в Суйде. В усадьбе Апраксиных, а затем Демидовых – Сиворицы – находится Петербургская психиатрическая больница №1, силами которой здание усадьбы поддерживается в сносном состоянии. А такие шедевры, как католическая часовня в Дружноселье, построенная в 1834 г. по проекту Александра Брюллова, с фамильной усыпальницей князей Витгенштейнов (в том числе с могилой фельдмаршала Петра Витгенштейна, героя 1812 г.) – с 1917 г. стоят в запустении, будучи используемыми как склад картофеля. Без окон и кровли стоит один из лучших в России образцов стиля «северный модерн» - каменный особняк купцов Елисеевых, построенный инженером Владимиром Тавлиновым в 1898 г. Правда, этот дворец уже нашел инвестора – ООО «Дом отдыха «Белогорка», генеральный директор которого, Евгений Никовишин, со слов А.Семочкина, обещает отреставрировать фасады, а внутри перепланировать его под дом отдыха. Проект реставрации дворца уже согласован с областным КГИОП.
Тем не менее, по словам А.Семочкина, 90% сохранившихся в области усадеб вообще не считаются памятниками или входят в список памятников местного значения. Все они находятся в руинированном состоянии. «В регионе нет стратегии охраны памятников. В советское время, если ты был «вбит в план», то мог быть уверенным, что сколько-то получишь, то сейчас памятники брошены на произвол судьбы. Как мы будем жить дальше, никто не знает, этот вопрос не решается. Музей Рождествено в год получает лишь 500 тысяч рублей, что хватает лишь на 2,5 недели работы реставрационной бригады, - говорит А.Семочкин. – Необходима кадастровая оценка и определение значимости памятников. Часть из них можно продать, часть музеефицировать, часть законсервировать в том состоянии, которое есть. Этот план должен быть одобрен правительством. Тогда у нас будет хоть какая-то уверенность в будущем».