Эксперт: Уплотнительная застройка на Западе не мешает создавать комфортную среду для проживания
По мнению издателя профессиональных журналов об архитектуре голландца Барта Голдхоорна, «беспределу» в архитектуре на Западе препятствует незыблемое соблюдение градостроительных регламентов. Благодаря этому девелоперы находятся в жестких рамках. «В России же девелопер покупает участок, потом его обслуживает архитектор, потом проект представляется городу и его судьба решается в зависимости от наличия у девелопера друзей во власти: как правило, крупные инвесторы не обходятся без связей. В результате город не может повлиять на их аппетиты. А градостроительный этап формирования городской среды вообще воспринимается как чисто технический, установленные параметры все могут обойти», - заявил он на открытии в Петербурге архитектурной выставки «Как жить».
По словам Б.Голдхоорна, на Западе тоже есть уплотнительная застройка – из-за транспортных проблем, из-за того, что большая плотность позволяет экономить энергоресурсы. Однако там находят массу вариантов как полностью застроить территорию, достигнуть высокой плотности, но без ущерба для комфортности городской среды.
Важной проблемой, требующей решения, эксперт считает плохое архитектурное образование в России и недостаток архитекторов. «В России в 3,5 раза меньше архитекторов, чем в Чехии, в 7 раз меньше, чем в Англии, в 12 раз меньше, чем в Германии, и в 21 раз меньше, чем в Италии», - сообщил он.
Петербургские архитекторы подтвердили эти данные: так, по словам вице-президента городского Союза архитекторов Олега Романова, «кто только сейчас не занимает посты главных архитекторов населенных пунктов – и агрономы там, и врачи, и инженеры». А Святослав Гайкович считает, что это – следствие хрущевско-брежневских времен, когда «архитектуры не было вообще, а были лишь типовые проекты», в результате чего архитекторов стало в 5 раз меньше, чем требуется. При этом он отмечает: «Конечно, профессия архитектора – сервисная. Мы должны обслужить заказчика. Если он хочет, чтобы в доме было столько-то 3-комнатных, столько-то 2-комнатных и столько-то 1-комнатных квартир, и это просчитано по экономике, то нам остается только слушаться его. Умные разговоры ведутся на круглых столах, а в мастерских говорят о другом».
Однако эксперты отмечают, что градостроительное планирование советских кварталов по сравнению с тем, что творится сейчас, выглядит логичным, правильным и комфортным. Если внешний облик домов сегодня стал более разнообразным, то сама комфортность и безопасность внешнего пространства значительно ухудшилась – особенно если сравнивать с районами пятиэтажек первых массовых серий, где учтены потребности в зеленых зонах, детских площадках, дворах и пр. Архитектор Валентин Гаврилов выступил в защиту советских архитекторов 30-х гг., приведя в пример как образец застройку в районе Нарвских ворот, Кировский райсовет (проект Ноя Троцкого), треугольную площадь перед ним, планировку жилой застройки. По его мнению, сегодня городская среда страдает не от недостатка, а от обилия архитекторов, не имеющих общего замысла и из-за этого не умеющих создать среду для проживания. В качестве образца обратного подхода эксперт привел Финляндию, где, по его мнению, «здания рождаются из природы, место рождает дом», где продуман каждый кусок пространства, разумно соотнесены высотная и малоэтажная застройка. При этом, по словам представителя финской компании Honkatalot Надежды Майоровой, цены на землю в Финляндии те же, что и в России, но почему-то застройщики не стремятся посадить на полученные участки как можно больше этажей и площадей.
По словам Андрея Мушты, именно это стало причиной того, что в архитектурном конкурсе по «Юнтолово» участвовали только иностранные специалисты. «Им не надо объяснять про экономию ресурсов, про экологию, про создание зеленых зон внутри кварталов, про комфортность среды обитания. Нашим это объяснять бесполезно», - заметил он.
«Состояние памятников в Ленобласти отчаянное, регион теряет целый пласт отечественной культуры, обрекая своих потомков на детство среди помоек и бетонных коробок, на забвение своей истории», - заявил журналистам директор музея-усадьбы В.В.Набокова в пос. Рождествено Александр Семочкин. Между тем, по его мнению, в регионе вообще нет «неценных» усадеб. Все они связаны с деятелями культуры, науки, искусства.
«Вот готовый туристический маршрут – только в округе Выры: села Дымцы, Пятая гора, деревня Донцо, Большое Заречье, где была усадьба архитектора Доменико Трезини, усадьба Красная Гора генерал-лейтенанта Малютина, Песчанка, Нижние Дачи, которыми владела известная семья Дурново, район Сиверской, считавшейся столицей русских дачников, с целым рядом дворянских имений известных фамилий, Белогорка с дворцом – шедевром «северного модерна», деревня Орлино, где жили князья Бутурлины и Васильчиковы и есть каменный храм эпохи раннего классицизма, Вырица с храмом архитектора Красовского, пушкинские места Суйды, усадьба Апраксиных-Демидовых «Сиворицы» в пос. Никольское и многие другие памятные места русского дворянства. Это – не считая музея Набокова в Рождествено, музея «Дом няни Пушкина» и усадьбы Руново в пос. Кобрино, «Дома станционного смотрителя» в Выре, памятных мест Рылеевых и Корфов в пос. Батово, и наконец, усадьбы «Извара» Николая Рериха», - перечисляет А.Семочкин. Все это расположено поблизости от федеральной трассы, легко доступно для туристов и может существовать на собственные средства.
По мнению А.Семочкина, то, что некоторые памятники берутся реставрировать частные инвесторы – это благо для региона, даже если памятник будет реконструирован под гостиницу или пансионат. По-видимому, такая судьба ожидает дворец купцов Елисеевых в Белогорке, где расположится дом отдыха. Частный инвестор есть и у императорского дворца в Елизаветино, который построен в XVIII в. архитектором Саввой Чевакинским. Правда, его будущее вызывает сомнения, так как пока инвестор окружил дворец глухим забором, а сроки и проект реставрации общественности неизвестны. В частную собственность перешел и дворец в пос. Марьино, в центре Ленобласти. До последнего времени в этой усадьбе работал санаторий, поэтому здание поддерживалось в относительном порядке. По словам главы ВООПИК Александра Марголиса, памятник вполне заслуживает музеефикации, так как по великолепию не уступает подмосковным имениям – например, усадьбе в Останкино.
Однако федеральный памятник – императорский дворец в Ропше, где был убит Петр III – по-прежнему находится в плачевном состоянии. «Те, кто видел, во что превратился дворец, не верят своим глазам – такая там разруха, - говорит Марголис. – Ропшинский дворец можно считать эмблемой нынешнего состояния памятников архитектуры в Ленобласти. Экономические успехи региона почему-то не сказываются на его культурном уровне. Такое впечатление, что в области у людей нет интереса и вкуса к деятельности по возрождению памятников: это уже на уровне генетического кода».