Новые федеральные нормативные акты снижают транзитную привлекательность российских портов
На конференции «Проблемы и пути развития портов. Взаимодействие с судовладельцами», состоявшейся сегодня в рамках международной выставки «Транстек-2008», специалисты и практики портового бизнеса и представители судовладельцев выразили солидарное мнение о том, что ряд федеральных нормативных актов, изданных в течение последних двух лет, вносят дополнительные сложности в оформление грузов в портах, что создает простои и снижает привлекательность российских портов для транзитных грузов. В то же время объективно необходимые меры по дебюрократизации отрасли, вопреки провозглашенным намерениям, на федеральном уровне не внедряются.
В частности, постановление Правительства РФ №1665, вступившее в силу с 01.09.2008, вводит обязательное заполнение дополнительной декларации на топливо, поставляемое бункеровщиками, что задерживает грузы в портах в среднем на сутки. Нововведение критиковали не только глава Союза российских судовладельцев Михаил Романовский и представители бункеровочных компаний «Лукойл-Бункеровка» и «ЭКО Феникс-Холдинг», но и заместитель директора Балтийской таможни Борис Бородин.
Представитель компании «ЭКО Феникс Холдинг» Владимир Грызлов напомнил о том, что российские бункеровщщики одновременно столкнулись с другой проблемой. Еще одно федеральное постановление, принятое в ноябре
Замечания бункеровщиков вызвали возражения со стороны заместителя директора департамента Минтранса Виталия Клюева, который предложил бункеровщикам представить в министерство программу вывода из эксплуатации устаревших судов. В то же время представитель Минтранса, настаивая на соответствии портового обслуживания европейским экологическим нормативам, не прокомментировал нововведения в области таможенного оформления, как раз противоречащие европейской практике.
Директор проекта ГК «Морской экспресс» Владимир Коростылев привел в пример практику Финляндии, где оформление грузов осуществляется методом «одного окна», а «многочисленные бумажки» заменены единой формой электронного документа, визируемого Таможенным советом Финляндии и доступного всем остальным заинтересованным ведомствам. При этом практикуется предварительное декларирование, что лишь упрощает выбор грузов, подлежащих проверке.
Как считает В.Коростылев, в правительстве РФ до сих пор не могут разобраться, какой орган «главнее» в области контроля грузов в портах - ФТС, Минтранс или ФПС. По его мнению, полномочия первых двух ведомств фактически урезаны формированием Федерального агентства по обустройству государственной границы.
Еще одной особенностью российских портов, резко снижающей их привлекательность для транзита, являются размеры портовых сборов. По мнению директора департамента безопасности мореплавания ОАО «Северное морское пароходство» Сергея Ястребцова, нормативный акт ФСТ, устанавливающий виды и тарифы портовых сборов, создает преимущества для ФГУП «Росморпорт». При этом представитель СМИ привел примеры очевидных злоупотреблений ФГУП в Архангельском порту. По его словам, ледокольные сборы в замерзающем порту фактически не используются по назначению.
По словам Александра Семочкина, директора и создателя музея-усадьбы В.В. Набокова в пос. Рождествено, потомки владельцев дворянских усадеб не намерены помогать в их восстановлении. Так, Дмитрий Набоков, сын писателя, в 1990-е гг. обещал помочь с реставрацией, но до дела эти обещания так и не дошли. Так же поступил и барон Фальцфейн. «Это уже полностью европейцы: все это наследие – уже не их, а наше, их оно мало волнует. Вдова и сын Набокова отмежевались от нашего музея, - говорит А.Семочкин. - И на самом деле это правильно: ведь это они пострадали, это у них отобрали имения, это их выгнали из страны, они не обязаны после этого нам помогать».
Сейчас музею только для общестроительных работ требуется около 20 млн. рублей в год, не считая средств на инженерные сети, охрану, зарплаты, создание экспозиции. Из областного бюджета этот памятник (федерального значения) получает лишь 500 тысяч рублей в год, а от федерального центра не получает ничего. Все региональные деньги идут на восстановление фасадов здания. Часть средств музейщики получают от различных меценатов – после пожара 1995 г. музей, исключенный тогда из всех списков памятников, существовал только на эти средства и небольшие деньги из бюджета района. Сейчас средства меценатов составляют примерно половину от финансирования. Еще часть средств музей получает от благотворительных концертов камерной музыки, от экскурсионных групп, одиночных посетителей и от продажи сувениров.
При этом А.Семочкин сетует на систему госзаказа, под которую сейчас попали все музеи страны. «Тендеры выигрывают те, кто меньше запросил денег, соответственно, качество работ ниже всякой критики, работают гастарбайтеры, - жалуется он. - А ведь по уникальности памятника мы должны бы состоять на учете в ЮНЕСКО. Больше в России нет подобных образцов деревянного ампира – было в Осиновой роще имение князей Вяземских, но погибло». Директор музея отметил, что памятник, несмотря на пожар, не является «новоделом»: 70% конструкций дома сохранились. «Это великолепная красная боровая сосна, которой уже не бывает в природе, ей нет замены», - говорит он.
Рассказывая о местных достопримечательностях, А.Семочкин пояснил, что нынешний музей Набокова не является родовой усадьбой писателя – это дом, который ему завещал дядя по материнской линии, представитель купеческого рода Василий Рукавишников. Будущий писатель формально владел этим домом лишь год – с 1916 по 1917 г., однако в юности много раз бывал здесь и описал усадьбу в романе «Другие берега». Само же фамильное имение Набоковых в Выре сгорело в 1944 г. Но место, на котором оно стояло, по сию пору не застраивается. Директор музея мечтает когда-нибудь создать на этом месте макет усадьбы под открытым небом.