В Петропавловке открылась выставка конструктивизма «Архитектурный авангард – Всемирное наследие»
В выставочном комплексе «Потерна и каземат Государева бастиона» Петропавловской крепости сегодня открылась необычная фото- и видео-выставка «Архитектурный авангард – Всемирное наследие». Экспозиция представляет главные памятники так называемой «новой архитектуры» 1920-30 гг. в Германии и Советском Союзе (в Москве и Ленинграде), а также рассказывает об их современном состоянии и использовании. По словам организаторов выставки, ее целью стало привлечение внимания к проблемам сохранения драгоценного наследия короткой эпохи архитектурного модернизма. Посетители выставки могут сопоставить фото российских и немецких памятников конструктивизма и увидеть, как трудный поначалу процесс реставрации наследия классического модернизма в Германии с течением времени был принят обществом и дал прекрасные результаты.
Выставка продлится до 3 ноября. Мероприятие проходит в рамках «Недель русского авангарда», которые, в свою очередь, стали частью IV Международного форума «Петербургский диалог». Организаторы выставки – Государственный музей истории Санкт-Петербурга, Институт ПРО АРТЕ при поддержке Фонда Форда, Технический университет Берлина, Фонд Баухаус Дессау, Немецкий исследовательский фонд, Государственный музей архитектуры им. Щусева и Центр современной архитектуры в Москве.
На выставке в режиме нон-стоп демонстрируется видеофильм (проект кандидата архитектуры Ирины Коробьиной, режиссер Елена Лысакова) под названием «Советский архитектурный авангард», две части которого рассказывают о дошедших до наших дней памятниках 1920-30 гг. в Москве и Петербурге. Частью фильма стали интервью с ведущими мировыми архитекторами. Эти мастера выражают свое восхищение памятниками русского конструктивизма, которые на собственной родине зачастую находятся в запустении и забвении.
Так, голландец Рэм Колхаас признался, что он захотел стать архитектором, увидев в молодости ранние работы русского гения Ивана Леонидова. В юные годы мэтр писал книгу о нем, ездил в Москву и Сибирь, чтобы собрать сохранившиеся работы архитектора. Британский архитектор Заха Хадид считает, что эти здания отличаются изяществом и уверенностью, полны «динамики взрыва и хаоса» и представляют собой бесценный культурный опыт, требующий сохранения. Французский мастер Одиль Дек говорит, что это потрясающая архитектура, полная «силы и радости», источник вдохновения современных мастеров. А немецкий эксперт Анке Заливако убеждена, что русский конструктивизм – это не памятники «местного значения» (именно такой статус у большинства этих зданий в Петербурге и Москве), а всемирные ценности. «Как можно Дом Наркомфина в Москве, построенный Моисеем Гинзбургом и Игнатием Милинисом, считать местным памятником? Это наследие всего человечества!» - говорит она. «Это по-прежнему новая российская архитектура, полная живой творческой энергии», - считает американец Томас Лизер.
А президент РААСН Александр Кудрявцев с сожалением замечает: «Их не очень любят, эти памятники конструктивизма. Потребуется время, быть может, десятилетия, чтобы поднять культуру людей, которые отвечают за наши города и принимают решения, до понимания ценности этих шедевров».
«Необходимо создать международное движение в защиту этих памятников. Вы, русские, – хранители сокровищ, которых не цените. Но это не значит, что можно разрушать это наследие», - говорит американский архитектор Тарек Нага.
Дважды согласованный КГИОПом проект по приспособлению для апартамент-отеля дома № 2 по ул. Антоненко, разработанный ООО «Файв Старт» был подвергнут жесточайшей критике на последнем заседании Совета по культурному наследию при Правительстве Санкт-Петербурга. Представивший проект сотрудник «Спецпроектреставрации» Андрей Масленников проделал огромную работу, превратив 7-метровую мансарду, явно диссонирующего с основными пропорциями здания и к тому же возвышающуюся по соседству с Мариинским дворцом на Исаакиевской площади, в разноуровневую кровлю с пентхаусами с четырехметровой высотой потолков и с асимметрично расположенными на крыше трубами от каминов в отдельных эксклюзивных номерах.
Однако в целях улучшения инсоляции и со ссылкой на эффект цветовой мимикрии на фоне серого петербургского неба, разработчик проекта предложил изготовить кровлю из светопрозрачного серого стекла. Здание, не являющееся памятником, хотя и расположенное в охранной зоне заказчик предложил дополнить флигелем посреди внутреннего двора, с периметром в 20м х 25 м, а также подземной парковкой под ним на 84 машиноместа (из расчета по одному на 2 апартамента). В настоящий момент высота здания по коньку составляет 23,5 м, а по карнизу – 17,27 м. Таким образом, угол кровли должен был составить порядка 32-40 градусов.
Рецензент проекта, архитектор Рафаэль Даянов высказал большие сомнения в целесообразности застройки двора, в который не смогут в результате попасть ни пожарные машины, ни машины «Скорой помощи», а также в проведении подземных работ в двух шагах от набережной р.Мойки. Слишком крутой угол кровли не понравился большинству выступивших с критикой проекта членов совета. Но апофеозом всего заседания стало выступление профессора Академии художеств, историка петербургской архитектуры ХIX века Андрея Пунина, который зачитал собравшимся отрывки из статьи о том, как более ста лет назад почетная гражданка Санкт-Петербурга, госпожа Якунчикова, будучи владелицей этого дома, надстроила его вопреки проекту, утвержденному Александром II и была показательно наказана за это. «Все было как у нас недавно, газеты пестрили сообщениями о «величайшей градостроительной ошибке», император был возмущен тем, что частное строение превысило высоту соседнего дома – дворца Великой княжны», - рассказал Пунин, чем несказанно порадовал главу КГИОПа.
«Первый проект был наглым, но честным. А второй проект попросту лукавый, поскольку создает иллюзию исторической скромности. Но это всего лишь иллюзия», - заявил, дождавшись своей очереди, сопредседатель регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Александр Марголис. Но, как сообщил докладчик, и первый проект от заказчика, и новый были согласованы КГИОП сначала в 2001 г., а после в 2005 г., но к настоящему моменту истек срок и последнего согласования. «Что-то я не помню, чтобы мы этот проект согласовывали. И вообще сегодня столько ходит по городу фальшивых документов», - засомневался в ответ на это замечание член совета, архитектор Никита Явейн.
«Дом со стеклянной крышей будет стоять во все сезоны и погоды. Как он заполыхает под солнцем – этого даже предсказать невозможно. Если бы мы допустили это беспрецедентное сверкание на Исаакиевской площади, резонанс был бы, пожалуй, даже больше, чем по Дому Лобанова-Ростовского», - заключила В.Дементьева, отправляя проект на переработку. Кроме того, глава КГИОП пообещала разобраться в истории со столь очевидным промахом по согласованию этого проекта.