Кирилл Янков, член Общественного совета при Минтрансе: «Большая проблема – так отрегулировать дорожное строительство, чтобы и демпинга не было, и завышения смет не было»
Себестоимость строительства дорог в подавляющем большинстве стран, в том числе с похожим климатом, обходится в разы дешевле. Нередко российские строители снижают стоимость за счет плохого качества, но результаты никто не контролирует. Об это в программе ОТР «ОТРажение» заявил заведующий лабораторией Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, член Общественного совета при Минтрансе России Кирилл Янков.
По его словам, одна из проблем – контроль, но проконтролировать и привести стоимость строительства в рамки не всегда получается. «Я бы сказал, что иногда это получается, но в целом, когда начинаешь сравнивать, выясняется, что и в Китае себестоимость дорог в разы ниже, чем в России, да и, в общем, в странах с сопоставимым климатом типа Финляндии тоже почему-то не получается дороже, чем у нас, а как правило, получается даже подешевле», - отметил Янков.
Вчера члены Госсовета обсуждали состояние дорог в стране. Президент РФ Владимир Путин привел данные в ходе заседания: доля федеральных трасс, полностью соответствующих современным требованиям, составляет 83%, протяженность – 54 тыс. км. Хуже с дорогами регионального значения, их протяженность в десять раз больше, и лишь 50% из них соответствует нормам.
Цель национального проекта «Безопасные и качественные дороги» - к 2024 году достичь доли в 50% по региональным дорогам, 85% - по дорогам в черте агломераций. «В национальном проекте «Безопасные и качественные дороги» основное внимание уделено агломерациям, не только им, региональным и межмуниципальным местным дорогам тоже, но там выделено, если не ошибаюсь, 104 агломерации, и в их рамках, собственно, и будут в нормативное состояние дороги приводиться, будут проводиться и мероприятия по организации дорожного движения, и по освещению, о чем президент сказал», - прокомментировал Янков.
Предполагается, что на выполнение нацпроекта регионы выделят 4 трлн рублей и еще 400 млрд добавит федеральный бюджет.
Суммы большие, но, как известно, они, как правило, не все оказываются на дорогах. Никто не отменял коррупцию в стране. Хотя, как утверждает Янков, «здесь мы не одиноки».
По его мнению, чтобы нивелировать коррупцию, необходимо повышать конкурентность на уровне дорожных подрядов, «чтобы действительно могли выходить разные компании, конкурировать между собой, но только не так, как это сейчас бывает, когда специально выходят компании, демпингуют, за счет более низкой цены выигрывают, потом оказывается, что у них за душой ничего нет, они ничего построить не могут».
Янков уточнил: участники торгов скидывают 30-40% от начальной цены контракта, а иногда и все 50%. Но за оставшиеся деньги ничего не построить.
Организаторы конкурсов и заказчики не могут предугадать, кто выйдет победителем и за какие деньги: большинство аукционов сегодня – электронные. «Тут нужно пройти между Сциллой и Харибдой: с одной стороны, чтобы сохранялась реальная конкуренция между реальными игроками, а с другой стороны, чтобы не возникали мифические такие, практически такие, знаете, игроки, как поручик Киже, которые на бумаге есть, а фактически они ничего строить не могут. То есть, тут нужно сочетать жесткий предварительный отбор с тем, чтобы конкуренция сохранялась», - полагает Янков.
По его мнению, на рынке дорожных подрядов необходимо сохранять конкуренцию, повышать прозрачность, наладить общественный контроль. Причем на всех этапах. Поскольку когда дорога готова, положено несколько слоев дорожной одежды, невозможно проверить, что там внутри. «Почему на дорогах легко мухлевать? – Потому что при строительстве здания тоже есть скрытые работы, но их меньше, а вот после того, как ты сверху положил асфальт, поди проверь, столько метров там щебенки лежит - сколько надо, или в два раза меньше», - рассуждает Янков.
При этом есть разные технологии контроля, но они не применяются – ни керн, ни дистанционные средства контроля. «Потому что если керн выявит, что там в два раза меньше лежит щебенки, надо наказывать всех, не только подрядчика, но и заказчика, и надо наказывать тех чиновников, которые подписали приемку этой работы. Естественно, этого никто уже не хочет», - объяснил Янков.
В результате все знают о завышенных сметах, о некачественных работах, но никто за это не наказан. «Я не знаю случая, чтобы за уже сделанную, построенную дорогу, за то, что туда чего-то недоложили, чтобы возникали уголовные дела. Уголовные дела возникают у нас на дорожном строительстве, но они возникают тогда, когда всякие подозрительные трансакции, вдруг у подрядчика в офшоры деньги пошли, вот в этих случаях они возникают. А чтобы просто по результатам обмера и выявления скрытых дефектов – не очень как-то это у нас распространено», - отметил Янков.
Куйбышевский районный суд Петербурга отклонил претензии к согласованию проектной документации для создания музейно-выставочного комплекса в объекте культурного наследия на набережной Фонтанки, 21, литера А «Дворец Нарышкина Д.П. (Шуваловой С.Л.)», сообщает пресс-служба КГИОП. Также отклонен иск о признании распоряжения комитета, утверждающего перечень предметов охраны объекта.
Препятствий для создания музея и демонтажа аварийных конструкций нет.
Проект Культурно-исторического фонда «Связь времен», которому принадлежит частный Музей Фаберже, предусматривал снос одного Западного хозяйственного флигеля; восстановление лицевой фасадной стены ранее утраченного Поперечного флигеля; перекрытие хозяйственного двора атриумом в уровне второго этажа; устройство подземного пространства под бывшим хозяйственным двором. Срок реализации проекта – четыре года. В процессе предполагалось увеличить площадь в западной части объекта с 690 до 2,3 тыс. кв. м.
В марте прошлого года проект получил отрицательную оценку Ассоциации экспертов по проведению историко-культурной экспертизы и Совета Санкт-Петербургского отделения ИКОМОС. Акт историко-культурной экспертизы, одобрившего снос флигеля Шуваловского дворца, был отозван.
Западный (задний) флигель относится к утилитарной постройке, внутри нет художественного оформления фасадов и интерьеров. Кроме того, он перестроен после бомбежки в 1941 году, а его физический износ достиг 82%. По мнению экспертов, восстановить флигель невозможно.
Однако, подчеркивается в сообщении, разобрать разрешается только аварийные конструкции, оставив капитальные брандмауэрные стены.