Ю.Хопта: Вокруг Петербурга возникло кольцо дисгармоничной архитектурной среды
Роль архитектора в сегодняшнем процессе строительства и девелопмента весьма трудна и неоднозначна, считают участники дискуссий о современной архитектуре, прошедших в ходе форуме PROEstate 2008. Так, по мнению главного редактора журнала «Проект Балтии» Владимира Фролова, архитекторы сегодня большей частью являются просто «упаковщиками» для тех функций, которые девелопер хочет вложить в свой проект. «Архитектура становится обложкой для того, что приносит выгоду, и на этой обложке крупными буквами написан брэнд. Посмотрите на торговые центры, появляющиеся в наших парках – о какой архитектуре там идет речь? Эти объекты не вписываются в среду, а заслоняют ее», - говорит эксперт. Вице-президент Гильдии управляющих и девелоперов (ГУД) Юрий Борисов считает, напротив, что архитекторы не понимают комплексности стоящих перед ними задач, в результате чего получается и морально, и функционально устаревший «продукт». «О функционале я даже не говорю – у нас никто не понимает ни требований ритейла, ни норм офисного пространства. Но и морально это никуда не годные объекты. Мы уродуем город на десятилетия», - сетует вице-президент ГУД. По его мнению, архитектура сегодня очень часто заканчивается рисунком фасада здания. «Архитекторы видят только одну задачу – нарисовать некий оригинальный портик, который зачастую безвкусен и превышает допустимые регламенты, и согласовать его», - считает Ю.Борисов.
Архитектурный обозреватель Юлия Хопта дает еще более негативные оценки, касающиеся загородной недвижимости: «Мы получили эстетическую катастрофу, кольцо дисгармоничной среды вокруг города. На архитекторов девелоперы предпочитают много не тратить, ландшафтный дизайн и вовсе является необязательным «гарниром», и в результате между редкими островками благоприятной среды – однообразие, архитектурная убогость и свалки. И получается, что в нашем просторном отечестве жить негде». По мнению журналиста, архитектор обычно находится в полном подчинении у заказчика. «Но ведь он может отказаться от работы в таких условиях?» - спрашивает вице—президент ГУД. «Мне неизвестны такие случаи. Обычно приводят традиционное оправдание: если не сделаю это я, то вместо меня сделают еще хуже, - считает Ю.Хопта. – Торг за эстетику происходит каждый день в тиши кабинетов архитектурных студий. Да, есть архитектурное сообщество, в котором формируются репутации, но все же обычно девелопер всегда бескомпромиссен, а архитектор почти всегда идет на компромисс. Результаты мы видим везде: профессионалы, взглянув на здание, сразу отметят, где выиграл заказчик со своими метрами и выгодой, а где архитектурная идея. Например, я вижу дом на Шпалерной, 60, и могу сказать что Юрий Земцов в этом проекте однозначно проиграл заказчику».
Иностранные мастера, как ни странно, оказались более снисходительны к современным российским архитектурным реалиям. По мнению Нила Уайтхеда, гендиректора Stuff International Design, искусство начинается там, где начинается излишество. Это значит, что на эстетику девелоперы обратят внимание тогда, когда будут заработаны первые капиталы – только тогда понадобится зарубежный опыт, качественные проекты, захочется создавать комфортную среду. А пока Россию ждет эпоха «краткосрочных проектов», считает Уайтхед. «Для того, чтобы создавать среду, и у архитекторов должны быть другие ориентиры. Один мой знакомый, который работает в мастерской Нормана Фостера, говорит, что у российских и английских архитекторов отличие одно – англичанин прежде всего работает на общество, а россиянин – на заказчика», - заметил Ю.Борисов.
На прошедшем форуме PROEstate 2008 прошел целый ряд дискуссий о судьбе исторического центра Петербурга и возможности появления в нем новых архитектурных арт-объектов. Так, Сергей Чобан выразил одну из точек зрения, которую вкратце сформулировал так: «Не надо втягивать архитектуру в прошлое, мы живем в настоящем и должны оставить после себя памятники своего времени». По его мнению, архитектурные памятники центра, чтобы сохраниться для будущих времен, должны получать новую изнь через реновацию. Подход к реновации может быть консервативным, когда памятник имеет большое значение для городской среды – тогда рядом стоящие здания должны подчинять себя его духу. Однако, если памятник является просто «средовым объектом», то в него уже можно вносить современное содержание. В качестве примера архитектор привел здание старинной трансформаторной подстанции в Берлине, которое было перестроено для синагоги. И наконец, третий подход архитектор обозначил как «контрастный диалог с памятником». Судя по примерам (маэстро намеренно избегал приводить в пример петербургские реалии, «чтобы быть более беспристрастным») – это означает полную перестройку здания с сохранением только небольшой части его внешнего облика. «Старое здание не приспособлено для нынешней жизни. 100 лет назад в городах не был такой дружелюбной для человека среды, как сейчас, структура города изменилась, значит, и памятники должны получать новую жизнь», - считает С.Чобан.
Иной точки зрения придерживается архитектор Рафаэль Даянов. По его мнению, «город воспитывает, город делает нас горожанами», и нельзя петербургским архитекторам некорректно относиться к архитектуре исторического центра. Его поддержал и главный архитектор города, глава КГА Александр Викторов: «Памятник – это серьезно, у него есть охранный статус, для него допустима только реставрация и приспособление под некую приемлемую новую функцию». Однако, по его мнению, при реконструкции памятника вполне возможно, и даже нужно, сохраняя фасады, наполнять здание современной начинкой. «В доме надо жить, он должен быть по-современному обустроен», - уверен А.Викторов.
В результате все сошлись на том, что сейчас для архитектора важнее всего такт и отсутствие творческого эгоизма. «Постановка и решение градостроительной задачи – выше желания выделиться и показать себя. В Петербурге нельзя быть эгоистичным и бестактным», - признал С.Чобан. «Так и заметят быстрее, и оценят лучше», - отметил председатель КГА.