Ю.Хопта: Вокруг Петербурга возникло кольцо дисгармоничной архитектурной среды
Роль архитектора в сегодняшнем процессе строительства и девелопмента весьма трудна и неоднозначна, считают участники дискуссий о современной архитектуре, прошедших в ходе форуме PROEstate 2008. Так, по мнению главного редактора журнала «Проект Балтии» Владимира Фролова, архитекторы сегодня большей частью являются просто «упаковщиками» для тех функций, которые девелопер хочет вложить в свой проект. «Архитектура становится обложкой для того, что приносит выгоду, и на этой обложке крупными буквами написан брэнд. Посмотрите на торговые центры, появляющиеся в наших парках – о какой архитектуре там идет речь? Эти объекты не вписываются в среду, а заслоняют ее», - говорит эксперт. Вице-президент Гильдии управляющих и девелоперов (ГУД) Юрий Борисов считает, напротив, что архитекторы не понимают комплексности стоящих перед ними задач, в результате чего получается и морально, и функционально устаревший «продукт». «О функционале я даже не говорю – у нас никто не понимает ни требований ритейла, ни норм офисного пространства. Но и морально это никуда не годные объекты. Мы уродуем город на десятилетия», - сетует вице-президент ГУД. По его мнению, архитектура сегодня очень часто заканчивается рисунком фасада здания. «Архитекторы видят только одну задачу – нарисовать некий оригинальный портик, который зачастую безвкусен и превышает допустимые регламенты, и согласовать его», - считает Ю.Борисов.
Архитектурный обозреватель Юлия Хопта дает еще более негативные оценки, касающиеся загородной недвижимости: «Мы получили эстетическую катастрофу, кольцо дисгармоничной среды вокруг города. На архитекторов девелоперы предпочитают много не тратить, ландшафтный дизайн и вовсе является необязательным «гарниром», и в результате между редкими островками благоприятной среды – однообразие, архитектурная убогость и свалки. И получается, что в нашем просторном отечестве жить негде». По мнению журналиста, архитектор обычно находится в полном подчинении у заказчика. «Но ведь он может отказаться от работы в таких условиях?» - спрашивает вице—президент ГУД. «Мне неизвестны такие случаи. Обычно приводят традиционное оправдание: если не сделаю это я, то вместо меня сделают еще хуже, - считает Ю.Хопта. – Торг за эстетику происходит каждый день в тиши кабинетов архитектурных студий. Да, есть архитектурное сообщество, в котором формируются репутации, но все же обычно девелопер всегда бескомпромиссен, а архитектор почти всегда идет на компромисс. Результаты мы видим везде: профессионалы, взглянув на здание, сразу отметят, где выиграл заказчик со своими метрами и выгодой, а где архитектурная идея. Например, я вижу дом на Шпалерной, 60, и могу сказать что Юрий Земцов в этом проекте однозначно проиграл заказчику».
Иностранные мастера, как ни странно, оказались более снисходительны к современным российским архитектурным реалиям. По мнению Нила Уайтхеда, гендиректора Stuff International Design, искусство начинается там, где начинается излишество. Это значит, что на эстетику девелоперы обратят внимание тогда, когда будут заработаны первые капиталы – только тогда понадобится зарубежный опыт, качественные проекты, захочется создавать комфортную среду. А пока Россию ждет эпоха «краткосрочных проектов», считает Уайтхед. «Для того, чтобы создавать среду, и у архитекторов должны быть другие ориентиры. Один мой знакомый, который работает в мастерской Нормана Фостера, говорит, что у российских и английских архитекторов отличие одно – англичанин прежде всего работает на общество, а россиянин – на заказчика», - заметил Ю.Борисов.
Как рассказал на панельной дискуссии «Редевелопмент промышленных территорий» в рамках форума PROEstate заместитель председателя Комитета по градостроительству и архитектуре Виктор Полищук, его ведомству ежедневно приходится решать споры между владельцами участков земли на территориях перспективной застройки о том, кто будет развивать территорию первым. При этом на месте промышленной застройки «все хотят строить небоскребы», но даже если эти чаяния ограничены высотным регламентом, соседние проекты - например, на четной стороне Лиговского проспекта - не могут быть реализованы одновременно.
Сходное столкновение амбиций присутствуют сегодня и владельцев участков в Шушарах, где каждый хочет с максимальной прибылью использовать свою территорию, и притом никого не уговорить освободить часть участка для строительства новых дорог, даже если они всем необходимы. Много общего с этой ситуацией и на территории Большого Морского порта, считает Полищук.
Многие проблемы сегодняшнего дня не были предусмотрены в тот период конца 1980-х гг., когда разрабатывались первые планы перемещения производств на окраину города - в Ручьи, Коломяги, в район аэропорта «Пулково». Как напоминает замглавы КГА, генплан 1987 года предусматривал перенос аэропорта в район Тосно. Однако последующие противоречивые периоды развития города, когда производство пришло в упадок, а затем стало возрождаться в другой форме, внесли серьезные коррективы в первоначальные планы. «На плане 1987 года вокруг запланированной КАД ничего не было, а в Шушарах выращивали овощи», - напомнил Полищук.
По мнению замглавы КГА, город в значительной степени выручило то обстоятельство, что в его территорию были включены значительные площади сельскохозяйственных земель, которые сейчас освобожден для новых производств. В то же время, как считает Полищук, следовало бы зарезервировать часть территорий на периферии города также для развития науки и технологий.
Несмотря на усовершенствование Генплана и ПЗЗ, проблема редевелопмента скрывает в себе еще много неразрешенных вопросов. «К сожалению, у нас так и не выработана единая технология, нет единого держателя этой проблематики», - признает Виктор Полищук.