Градсовет решил, что здание биржи «Санкт-Петербург» нужно уменьшить на 12,6 м
Сегодня градостроительный совет Петербурга вынес окончательное решение о здании биржи «Санкт-Петербург» на 26-й линии Васильевского острова, которое на данный момент имеет высоту 67,6 м. Обсуждение этого уже завершенного проекта началось более 2 месяцев назад, когда оказалось, что готовое здание визуально вмешалось в одну из брендовых городских панорам – Стрелки Васильевского острова. На видах, открывающихся с Литейного и Троицкого мостов, темная масса здания с полукруглой крышей, почти цитирующей рисунок портика Биржи на Стрелке – шедевра Тома де Томона – возвышается позади памятника, чуть левее, и в народе уже успело получить прозвище «сундук». При этом на 27-й линии, напротив здания, уже завершено строительство жилого комплекса «Финансист» - это две рядом стоящие башни высотой 64,75 метров, спроектированные архитектором Евгением Герасимовым. Их судьба пока неясна: если к документации по проекту биржи властям удалось предъявить претензии, то все документы по «Финансисту» оказались в порядке, и этот проект, по-видимому, оставят таким, как есть.
Сегодня Градсовет уже в третий раз собрался обсуждать, что делать со зданием биржи и как его возможно исправить. Пресса, присутствовавшая на совете, сразу обратила внимание на отсутствие в зале главы биржи Виктора Николаева, который на прежних двух собраниях совета горячо защищал свой проект. Не ознаменовалось это собрание и эмоциональными речами депутата Владимира Гольмана, который на прошлом совете выступил в защиту современной архитектуры и архитекторов. Вероятно, главным фигурам этой скандальной истории заранее было известно, что сценарий нынешнего совета будет непохож на предыдущие. И действительно, если в прошлый раз архитекторы были весьма сочувственны и мягки в оценках ситуации, а сторонников радикального решения было немного, то сегодня большинство членов совета высказались за снижение здания до высоты 16 этажей.
Напомним, что 16 июня СГСНиЭ вынесло постановление, согласно которому построенное здание оказалось выше проектной высоты на 4,6 м, и на Градсовете в конце июня заказчик обязался «срезать» эти метры за собственный счет. После этого архитектору Дмитрию Ловкачеву, автору проекта, дали месяц на его доработку, и сегодня он представил общественности три варианта решения кровли здания. Однако первые два мало чем отличались друг от друга – в обоих автор предложил сделать кровлю плоской, а два технические этажа – полупрозрачными, заменив остекление на более светлое. Разница заключалась лишь в рисунке металлических сеток, поддерживающих стеклянные конструкции. Оба варианта оставляют высоту здания на уровне 62,8 м. Третий же вариант, который автор охарактеризовал как «технически очень сложный», предполагал срезать два верхних технических этажа. Как уточнил после заседания глава КГА Александр Викторов, суммарно оба эти этажа занимают в высоту 8 м, следовательно, общее понижение от нынешнего уровня составит 12,6 м. Но в этом случае, заметил Д.Ловкачев, хозяину здания придется убрать с кровли котельную и перенести ее на нижние этажи, а сверху останется лишь часть вентиляционных труб.
Рецензент проекта, архитектор Святослав Гайкович, сегодня выступил в неожиданной для себя роли. Сначала он освежил в памяти присутствующих предысторию проекта: по его данным, у заказчиков есть 3 основных разрешительных документа – постановление правительства от 12.11.04, согласующее письмо КГА, заключение вневедомственной экспертизы мастерской Татьяны Славиной. С.Гайкович подчеркнул, что в этих документах застройщику разрешается строить здание высотой в 16 этажей, но не в 18. Затем он огласил свои соображения по проекту, изложенные в письменном виде и значительно более резкие, чем на предыдущем совете. Так, архитектор не только предложил понизить здание, срезав 2 технических этажа (что на прошлом совете было признано практически невозможным), но обратился к главе КГА с требованием расширить полномочия Градсовета, чтобы он мог более активно противодействовать неумеренным амбициям застройщиков. Более того, он напомнил и о другом: «Через несколько лет, выйдя на Благовещенский мост, мы все увидим за Адмиралтейством серое громадное здание, в 2 раза шире и в несколько раз выше ныне обсуждаемого. Что мы тогда будем делать?» - задал архитектор риторический вопрос, уточнив, что имеет в виду проект «Охта-центра». Кроме того, С.Гайкович предложил записать в решение Градсовета положение о недопустимости не только отступления от разрешенных параметров, но и само их согласование, «выданное под давлением заказчика». Он напомнил и о печальной судьбе только что отреставрированного храма Успения на Васильевском острове, который совершенно «потерялся» на фоне двух почти 70-метровых громад.
Вслед за рецензентом глава КГИОП Вера Дементьева подтвердила, что, согласно проверке КГИОП, было разрешено строительство здания высотой 16, а не 18 этажей, и что по конструктивной схеме его высота должна составлять 54,3 м. Заметно растерянный Д.Ловкачев попытался выдвинуть тот же аргумент, который был его козырем на прошлом заседании совета. Он заявил, что при снесении двух технических этажей надо будет срезать жесткое основание, на котором они стоят, а затем сносить и 15-16-й этажи, и вообще перестраивать все здание. Однако сегодня это заявление не возымело прежнего действия. Так, профессор Академии художеств Вячеслав Ухов заявил, что «пластические операции новорожденному не нужны, а хирургия может быть нужна, чтобы выжить», и высказался за снос двух верхних этажей. Так же радикален был и член градсовета Юрий Курбатов. «Единственный путь – ампутация, и не по колено, а по пояс, то есть до уровня рядом стоящих зданий. Ни осветление верха дома, ни даже снижение на 2 этажа не решит задачи спасения исторического вида. Причем, то же самое надо сделать и с «Финансистом», - заявил он, не одобрив ни один из предложенных вариантов.
Архитектор и экс-глава КГИОП Никита Явейн высказался за снижение здания даже не на 2, а на 3 этажа, то есть не до 56, а до 52,5 м. По его словам, только так можно будет сохранить исторический вид Стрелки Васильевского острова. Присоединился к нему и архитектор Сергей Бобылев, заявивший, что надо понижать до 54 м и здание биржи, и комплекс «Финансист», а деятельности архитектора необходимо дать профессиональную оценку. Согласен с ним и глава бюро «А.Лен» Сергей Орешкин. Той же точки зрения придерживается и архитектор Юрий Земцов. Однако, по его мнению, необходимо снять вину за случившееся с архитектора, так как он выполняет задание заказчика, и фактически стал заложником его амбиций. «Здесь налицо нарушение заказчика – было разрешено 16 этажей, а построили 18. За это и надо зацепиться. Нам всем необходим прецедент – пример того, как застройщик будет действительно наказан за неумеренные запросы, – провозгласил он. – Тогда впоследствии строители будут думать, стоит ли продавливать разрешения на большую высоту. Что касается «Финансиста», то тут делать нечего, но одна «высотка» - это все же лучше, чем две, это не будет смотреться единой массой». «Если мы создадим прецедент, то он дисциплинирует и застройщиков, и архитекторов, и согласующие инстанции, которые сейчас работают плохо», - поддержал его Ю.Курбатов.
Защитников более щадящего подхода к решению проблемы оказалось не так много, как на прошлом совете. Так, Анатолий Столярчук заявил, что понижение здания биржи вопроса не решит, так как тогда за ансамблем Стрелки будет возвышаться «Финансист». «Давайте признаем ошибку и скажем: «Извините, граждане, в будущем мы такого не допустим, выработаем меры, которые больше такого не позволят сделать. А тут мы вынуждены оставить все как есть», - предложил он. Александр Рапопорт предложил понизить здание, но придумать для него другое завершение, «что-то вроде купола со шпилем». Вероятно, он не учел, что этот купол будет подавлять купола храма Успения. Владимир Григорьев заметил, что площадь у ДК Кирова, где стоят обе высотки, будет смотреться гармонично только тогда, когда оба здания будут одинаковы по высоте, поэтому понижать биржу надо только до высоты «Финснсиста». По его мнению, невозможно взять и «просто так все срезать». «Тогда что, давайте начнем резать все здания, которые нам не нравятся? – вопросил он. – Если и понижать, то тогда надо дать инвестору компенсацию – например, возможность еще где-то построить объект». Глава Союза архитекторов Владимир Попов считает, что радикальное решение о понижении невозможно осуществить сейчас, это станет уделом отдаленного будущего. «Застройщик все равно выиграет в суде, - заметил он. – Единственное, что мы можем – принять к сведению то, что случилось. Совет не может взять на себя такую ответственность – мы можем только не одобрить проект и принять к сведению этот печальный опыт, как урок для нас всех на будущее».
Подводя итог заседания, глава КГА А.Викторов резюмировал: «Я практически не увидел разночтений во мнениях: здание надо понижать до 16 этажей. Технически это возможно. Какими способами – другой вопрос, юридического плана». После заседания автор проекта Д.Ловкачев не замедлил подтвердить для прессы, что заказчики будут добиваться судебного решения вопроса.
Агентство недвижимости Doki, принадлежащее Михаилу Дубинину и фонду Brunswick Capital, предложило совладельцу МИАН Александру Сенаторову продать риэлтерский бизнес, на который приходится 9% годовой выручки группы, сообщает газета «Коммерсантъ».
«В связи с временными сложностями, возникшими у одной из компаний ГК МИАН, Doki... делает коммерческое предложение о выкупе всех текущих договоров покупки, продажи и аренды», - говорится в письме, направленном АН Doki Александру Сенаторову и гендиректору «МИАН — агентство недвижимости» Нине Кузнецовой.
Doki не скрывает, что агентство пытается купить риэлтерский бизнес МИАН на фоне возможного банкротства компании. «Мы хотим помочь «МИАН - агентство недвижимости» в полной мере выполнить все обязательства по заключенным с клиентами договорам», - заявил замгендиректора Doki Сергея Кирикова.
По оценкам участников рынка, опрошенных газетой, покупка риэлтерского бизнеса у МИАН позволит Doki увеличить свою долю на московском рынке с 0,5% почти до 4%.
При этом пресс-служба МИАН сообщила, что компания не намерена продавать риэлтерский бизнес.