Переход к саморегулированию споткнулся о технические регламенты
Внедрение саморегулирования в строительном комплексе не снимает вопроса о техническом регулировании, отметил в своем докладе на конференции «Управление строительно-инвестиционными проектами: теория, практика, инновации» руководитель управления саморегулирования Союза строительных объединений и организаций (ССОО) Сергей Фролов.
Как подчеркнул докладчик, Закон о техническом регулировании, принятый 27 декабря
В соответствии с законом, государственный надзор применяется с момента изготовления готового продукта. В применении к строительству это означает, что строительные объекты подлежат государственному надзору лишь на момент их сдачи в эксплуатацию. Таким образом, в соответствии с буквой закона, проектирующие организации подлежат государственному контролю лишь после того, как здание в связи с недостатками проекта разрушится.
В Законе о техническом регулировании нет ни слова о сертификации организаций, предоставляющих заключение о стандартах безопасности, подчеркнул С.Фролов. В сфере строительства закон «О безопасности зданий и сооружений», предназначенный для утверждения в качестве технического стандарта, находился «под сукном» 4 года. В странах Европейского Союза для аналогичной цели используется технический регламент 89-106.
Между тем, по словам С.Фролова, законодательство о саморегулировании и техническом регулировании задумано именно в целях сближения с международными, в особенности, европейскими стандартами. «По существу, речь идет о третьем этапе дерегулирования, то есть передачи регулятивных функций от государства частному бизнесу. Как отмечает С.Фролов, первым этапом дерегулирования было кооперативное движение, вторым – приватизация государственного имущества, а суть третьего этапа состоит в приватизации способов ведения бизнеса. «Государство хочет в ВТО», - пояснил докладчик, напомнив также о подписанной в
Однако Россия и ЕС имеют несхожие традиции правоприменения. В России требования, отнесенные к разряду добровольных, рассматриваются отечественными инвесторами как правила, не обязательные для соблюдения. Между тем к "добровольным" требованиям по Закону от техническом регулировании относятся все строительные нормы и правила, а также санПИНы и ТСН. С другой стороны, в соответствии со ст. 46 того же Закона о техническом регулировании, до утверждения соответствующих технических регламентов все названные нормы действуют, в связи с чем на практике органы технической экспертизы и надзора субъектов федерации продолжают настаивать на их соблюдении, и доказать необоснованность этих требований в суде чрезвычайно сложно. В этом проявляется другое свойство российской традиции - инертность.
Поскольку до настоящего времени ни один из технических регламентов не утвержден, не действуют и те статьи градостроительного кодекса, которые содержат ссылки на регламенты. Между тем новые поправки, которые подготовлены для внесения в Градостроительный кодекс, также не обеспечивают соблюдения безопасности в строительстве. «Не исключено, что вслед за законом о саморегулировании в строительстве придется разрабатывать и принимать специальный закон «О техническом регулировании в строительстве», - допускает докладчик.
В то же время рассматриваемые Комиссией по строительству Госдумы поправки в законодательные акты предполагают, в частности, необходимость участия каждой компании, работающей на рынке, в саморегулируемых структурах, и более того, создание единого Российского союза саморегулируемых организаций. Таким образом, формируется тенденция к бюрократизации реформы с воссозданием иерархической системы подчинения.
«Я не знаю, чем закончится обсуждение поправок в Госдуме», - признает С.Фролов. Правила «переходного периода» на пути к саморегулированию, как и его длительность, остаются по сей день неясными, подчеркнул докладчик. В связи с этим он советует тем строительным организациям, у которых в летний период истекает срок лицензий, получить лицензии на новый пятилетний срок, не рассчитывая на быстрый переход к саморегулированию.
Сегодня в Доме архитектора продолжились мероприятия XXV заседания Совета главных архитекторов субъектов РФ и муниципальных образований. После лекции профессора Альберта Шпеера (Германия) «Стратегические генеральные планы городов: сценарий по управлению будущим развитием» состоялся круглый стол «Составление Правил землепользования и застройки», на котором заместитель начальника Управление градостроительных обоснований развития города КГА правительства Санкт-Петербурга Александр Березкин и заместитель генерального директора ЗАО «Петербургский НИПИград» Владимир Аврутин рассказали гостям из регионов России об истории разработки петербургского Генерального плана и Правил землепользования и застройки. Напомним, НИПИГрад был генеральным проектировщиком обоих документов.
Как подчеркнул В.Аврутин, до 2005 г. город развивался формально в соответствии с Генеральным планом 1987 г. Фактически же, по его словам, в 1990-х гг. требования Генплана часто игнорировались при реализации частных инвестиционных проектов – впрочем, в тот период относительно немногочисленных.
Новый петербургский Генеральный план был первым в России, который разрабатывался в соответствии с новым Градостроительным кодексом РФ. При его исполнении, по свидетельству В.Аврутина, от разработчиков требовалось «добуквенное» следование кодексу. Уже тогда разработчики столкнулись с трудностями применения этого документа. В частности, прокуратура города, ссылаясь на Градкодекс, оспаривала возможность размещения в жилых зонах новых объектов торговли. Детально регламентируя порядок размещения функциональных зон, кодекс в то же время не содержал многих необходимых определений. «По-существу, не был разработан градостроительный глоссарий», - пояснил В.Аврутин.
Кроме того, Градкодекс, рассчитанный на среднестатистический населенный пункт, не регулировал порядка формирования земельного фонда для государственных и муниципальных нужд. В целом он требует при планировании ориентироваться на технические регламенты, но в положениях, касающихся комплексной реконструкции, содержит ссылку на региональные нормативы градостроительного проектирования. Неясности остаются и при освоении бывших земель сельскохозяйственного назначения при изменении их функционального использования.
Однако главная проблема, по свидетельству В.Аврутина, возникла после утверждения первоначального варианта Генплана, когда правительство города оказалось под двойным давлением: с одной стороны, детальное зонирование резко ограничивало возможности инвесторов, с другой стороны, прокуратура требовала буквального соблюдения принятого Закона о Генплане.
Если в ряде регионов России генеральные планы областных центров приходилось переписывать в связи с назначениями новых губернаторов, то в Санкт-Петербурге на внесении изменений в документ настояло то же руководство города, при котором принимался первоначальный вариант. Необходимость переработки Генплана, а также корректировки уже разработанного, но не принятого проекта Правил землепользования и застройки (ПЗЗ) была связана как с настоятельными требованиями инвесторов, так и с новыми тенденциями развития города – переходу к комплексному развитию застроенных территорий, а также возникновению новых промышленных кластеров, в связи с чем стала ощущаться острая нехватка территорий. В итоге было принято решение о значительном сокращении количества функциональных зон.
Несмотря на то, что при внесении изменений проектировщики постарались учесть все пожелания как правительственных комитетов, так и бизнес-сообщества, уверенности в том, что уже измененный Генплан «продержится» до 2010 г., у разработчиков нет.
В.Аврутин признает, что введение единых ПЗЗ (в отличие от Москвы), внесение изменений в которые возможно лишь специальным местным законом, ограничивает возможности развития города. С другой стороны, по его мнению, следовать любым пожеланиям даже крупных инвесторов без ущерба для города невозможно. «Идеал инвестора – одна-единственная функциональная зона, в которой можно все», - сыронизировал заместитель директора НИПИГрада.