Москва. Вексель вместо договора
Московские строители нашли способ обойти барьеры, выставленные им законом «О долевом участии в строительстве». Застройщики вместо заключения договора инвестирования теперь просто продают покупателю векселя на сумму, равную стоимости квартиры.
Строительные компании считают, что интересы клиента защищены законом. Но юристы возражают: при покупке векселя можно потерять не только квартиру, но и вложенные деньги.
Напомним, что закон «О долевом участии в строительстве» вводит обязательную государственную регистрацию сделок со строящимися квартирами, что, в частности, делает невозможным продажу квартир до получения всего комплекта документов на объект. Так вот, как рассказал заместитель руководителя департамента жилищной политики Москвы Николай Федосеев, многие крупные компании после принятия закона решили просто перейти на вексельные схемы, по его мнению, снимающие всякую ответственность с застройщиков.
Строго говоря, вексельные схемы (см. справку) появились не вчера – ряд компаний уже несколько лет заключает такие сделки. Просто после принятия закона «О долевом участии в строительстве» эта практика стала массовой, говорят аналитики департамента финансового мониторинга и экономического анализа Института стратегического анализа и планирования (ИСАП). Председатель коллегии адвокатов «Правовая защита» Артем Сидоров уточнил, что применяются и другие схемы обхода закона, однако все они могут быть оспорены в суде.
Вексель, по словам Сидорова, удобен застройщикам. Он является ценной бумагой, удостоверяющей обязательство векселедателя уплатить при наступлении указанного срока определенную сумму векселедержателю. Однако в векселе нельзя указывать данные, относящиеся к квартире. «По истечении срока векселя гражданин может получить не квартиру, а лишь деньги, и это не будет противоречить закону», – отмечают в ИСАП.
«Если компания достаточно крупная и проверенная, в определенных случаях на вексельную схему можно согласиться, но риск все равно будет высоким», – считает Артем Сидоров. С другой стороны, данная ситуация опасна и для векселедателя: «когда векселя переводные, они могут оказаться в одних руках, и, если у застройщика возникнут проблемы к истечению срока векселя, возможны непредвиденные исходы», – отмечают в ИСАП.
Сами строительные компании уверены, что вексельная схема не является способом обхода закона «О долевом участии в строительстве», а подписываемые договоры в полной мере защищают интересы покупателя. Так, по словам пресс-секретаря ОАО «Квартал» Анны Швидуновой, векселя входят в практику не для того, чтобы отменить или заменить собой договор инвестирования, а чтобы обеспечить продажу квартиры до момента получения застройщиком разрешения на строительство объекта. Как считает Дмитрий Орлов из «МИЭЛЬ-Недвижимость», потребитель должен смотреть, какая фирма продает жилье и что за вексель ему предлагают купить. «Одно дело, если это вексель, к примеру, Сбербанка, другое – если малоизвестной компании. В последнем случае проверка должна быть на уровне аудиторской», – поясняет Орлов. А заместитель генерального директора инвестиционно-строительной компании «Новая Площадь» Евгений Фетисов просто полагает, что основной причиной использования вексельных схем является недоработанность закона «О долевом участии в строительстве» и ожидание участниками рынка принятия поправок к нему.
Как работает вексельная схема
В вексельной схеме с покупателем могут заключить два договора. Предварительный договор о намерениях описывает условия получения квартиры, ее технические характеристики и предполагаемую дату заключения основного контракта. Он не подпадает под закон «О долевом строительстве», так как ни одна из сторон не несет финансовых обязательств по нему. Отдельно заключается вексельный договор, в котором «случайным образом» может совпасть стоимость самого векселя и суммы, указанной в предварительном договоре.
По материалам газеты «Бизнес»
Подписывайтесь на нас:
Москва стоит на пороге крупного передела собственности на рынке нежилых помещений.
Как сообщает «Интерфакс», городская прокуратура, ссылаясь на акты федерального законодательства, требует признать недействительными сделки по продаже столичного имущества арендаторам, заключенные без конкурса в период с 1996 по 2002 год.
Арбитражные суды идут ей навстречу. Если все поданные иски о расторжении подобного рода сделок будут удовлетворены, своей собственности могут лишиться владельцы 2 млн кв. м недвижимости.
Грядущая деприватизация стала следствием правовой неразберихи. До вступления в силу в 2002 году федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества», отношения в этой области регулировались сразу несколькими, отчасти противоречащими друг другу законодательными актами. В 1995 году вышел указ президента РФ Бориса Ельцина, позволивший городским властям самостоятельно определять порядок продажи сданных в аренду нежилых помещений. Этот порядок был утвержден специальным постановлением Мосгордумы, в результате все последующие сделки купли-продажи осуществлялись по правилам, которые Москва установила сама для себя.
В частности, арендаторы нежилых помещений получали право преимущественного выкупа арендованного объекта по цене, установленной городом. По данным департамента имущества, по этой схеме в 1996-2002 годах было продано 2 млн кв. метров недвижимости по средней цене $250 за метр. Одновременно действовал другой – федеральный порядок приватизации государственных и муниципальных предприятий, который предусматривал более сложную процедуру выкупа арендуемых площадей.
Помещение должно было попасть в программу приватизации, после чего вынесено на рассмотрение специальной комиссии. Ее участники и определяли, может быть продана данная площадь, или нет. На этот порядок сейчас и ссылается городская прокуратура, указывая на несоответствие московских актов федеральному законодательству.
«К прокуратуре претензий нет, – говорит глава департамента имущества г. Москвы Владимир Силкин. – Они видят противоречия и подают в суды, суды берут аргументацию прокуратуры и признают сделки ничтожными…Но ведь собственники не виноваты в том, что такое правовое противоречие имело место…Если и дальше идти по пути прокуратуры, то это называется передел собственности на площади 2 млн кв. м».
После того, как сделка купли-продажи признается судом недействительной, оспоренные площади вновь возвращаются в собственность города. Бывший собственник становится арендатором, а город в свою очередь возвращает ему стоимость помещений, определенную на момент их продажи. В ходе деприватизации уже расторгнуто порядка 150 сделок (из 6 с лишним тысяч, заключенных по московским правилам), сумма выплат составила 87 млн рублей. «Это означает подрыв инвестиционной стабильности в городе, – считает Силкин. – Поэтому мы направили запрос в Конституционный суд с просьбой подтвердить конституционность московских правил приватизации недвижимости, действовавших в 1996-2002 годах».
По материалам М2
Арбитражные суды идут ей навстречу. Если все поданные иски о расторжении подобного рода сделок будут удовлетворены, своей собственности могут лишиться владельцы 2 млн кв. м недвижимости.
Грядущая деприватизация стала следствием правовой неразберихи. До вступления в силу в 2002 году федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества», отношения в этой области регулировались сразу несколькими, отчасти противоречащими друг другу законодательными актами. В 1995 году вышел указ президента РФ Бориса Ельцина, позволивший городским властям самостоятельно определять порядок продажи сданных в аренду нежилых помещений. Этот порядок был утвержден специальным постановлением Мосгордумы, в результате все последующие сделки купли-продажи осуществлялись по правилам, которые Москва установила сама для себя.
В частности, арендаторы нежилых помещений получали право преимущественного выкупа арендованного объекта по цене, установленной городом. По данным департамента имущества, по этой схеме в 1996-2002 годах было продано 2 млн кв. метров недвижимости по средней цене $250 за метр. Одновременно действовал другой – федеральный порядок приватизации государственных и муниципальных предприятий, который предусматривал более сложную процедуру выкупа арендуемых площадей.
Помещение должно было попасть в программу приватизации, после чего вынесено на рассмотрение специальной комиссии. Ее участники и определяли, может быть продана данная площадь, или нет. На этот порядок сейчас и ссылается городская прокуратура, указывая на несоответствие московских актов федеральному законодательству.
«К прокуратуре претензий нет, – говорит глава департамента имущества г. Москвы Владимир Силкин. – Они видят противоречия и подают в суды, суды берут аргументацию прокуратуры и признают сделки ничтожными…Но ведь собственники не виноваты в том, что такое правовое противоречие имело место…Если и дальше идти по пути прокуратуры, то это называется передел собственности на площади 2 млн кв. м».
После того, как сделка купли-продажи признается судом недействительной, оспоренные площади вновь возвращаются в собственность города. Бывший собственник становится арендатором, а город в свою очередь возвращает ему стоимость помещений, определенную на момент их продажи. В ходе деприватизации уже расторгнуто порядка 150 сделок (из 6 с лишним тысяч, заключенных по московским правилам), сумма выплат составила 87 млн рублей. «Это означает подрыв инвестиционной стабильности в городе, – считает Силкин. – Поэтому мы направили запрос в Конституционный суд с просьбой подтвердить конституционность московских правил приватизации недвижимости, действовавших в 1996-2002 годах».
По материалам М2
Подписывайтесь на нас: