Эксперт: На острове Новая Голландия существовал Запасной дворец Петра I
На территории Новой Голландии находился один из дворцов Петра I. Об этом со ссылками на архивные документы сообщает в своей новой книге «Новая Голландия и ее окружение» известный краевед Татьяна Соловьева. Как подчеркнул на пресс-конференции бывший зампред петербургского КГИОП Борис Кириков, это – «настоящее открытие».
Строительство Запасного дворца Петра I началось в 1718 г., хотя место для постройки было выбрано императором не сразу, считает Т.Соловьева. В 1717-1720 гг. скупались и уничтожались существующие на острове постройки. Тогда же на был вырыт пруд. Бесспорным подтверждением существования дворца, по ее мнению, служит представленный на Петербургских чтениях 1998-1999 гг. чертеж, ранее находившийся в фонде картографии Библиотеки Стерлинга в Йельском университете США. На нем в центре Новой Голландии ясно виден одноэтажный дворец и пруд, можно разглядеть детали его архитектурной отделки.
Впервые высказал версию о существовании этого дворца А.Петрова, который упомянул в своей исторической справке по Новой Голландии для КГИОП, что здесь «…по всей вероятности, были хоромы Петра, где он бывал при посещении Галерной верфи…». При этом он ссылался на свод законов Российской империи, в котором дворец в Новой Голландии значится как «Запасной дворец Его Императорского Величества». О дворце в Новой Голландии сообщал в 1910 г. в своей работе «Среди архивов. Старые годы» П.Столпянский: «Такое название островок получил от самого Петра Великого, который повелел сохранить на нем рощу, вырыть пруд и построить небольшой деревянный домик, носивший, конечно, гордое название «Увеселительный государев дворец».
Подтвердить или опровергнуть открытие Т.Соловьевой могли бы археологи, считает бывший координатор проекта ООО «Новая Голландия» Дмитрий Хайкович. Однако в период реализации проекта реконструкции археологов, выступивших с инициативой о проведении раскопок на месте, где предположительно находился дворец, не допустили. «Экспедиция обошлась бы совсем недорого, поскольку в ней готовы были на безвозмездной основе принять участие студенты, - заметил Д.Хайкович. – Почему нельзя было разрешить ее хотя бы после остановки работ, которая произошла в начале 2009 г., мне лично непонятно».
Как напомнил на форуме «Архитектурные сезоны» заведующий кафедрой реконструкции и реставрации архитектурного наследия ГАСУ Сергей Гришин, историческая архитектурная среда охватывает не более 10% площади Санкт-Петербурга. Тем не менее инвесторы стремятся обозначить свое присутствие именно в этой части города, стараясь найти земельный участок со зданием, не находящимся под охраной КГИОП.
Между тем, напоминает он, исторический центр Петербурга был в полном составе признан объектом всемирного наследия именно по той причине, что помимо памятников, здесь сохранилась целостная архитектурная среда. Аналогов сопоставимого масштаба в Европе нет, подчеркивает С.Гришин.
Он предложил ознакомиться с опытом застройки Берлина и Парижа последних 20 лет, представив богатый иллюстративный материал. Как подчеркнул эксперт, в обоих городах действует формально-композиционный регламент, предписывающий определенные параметры новой застройке. Так, на исторических улицах Берлина для строительства новых зданий намеренно отводились небольшие участки, чтобы сохранить сложившуюся структуру застройки лицевой линии. В большинстве случаев также предполагалось соблюдение вертикального членения фасадов. Однако стилистика архитектуры, диссонирующая с исторической застройкой, уничтожила дух места, и в итоге, по оценке специалиста, само сохранение планировки утратило смысл.
«Я знаком с главным архитектором Берлина, - говорит С.Гришин. – Мне приходилось слышать от него более резкие оценки, чем в нашем архитектурном сообществе. Так, он называл современных т.н. мировых архитекторов «группой из 12 человек, которые сами с собой устраивают конкурсы, сами их выигрывают и сами себя хвалят».
Один из них, Фрэнк Гири (автор Музея Гуггенхайма в Бильбао), настаивал на строительстве небоскреба у самых Бранденбургских ворот. Не менее известный в Европе мэтр Даниэль Либескинд предлагал полностью снести исторические здания на набережной Эльбы и в районе бульвара Унтер ден Линден.
На той части берега, где в период войны от исторической застройки ничего не осталось, были возведены масштабные постройки правительственных зданий с панорамным остеклением, в буквальном смысле обеспечивающем «прозрачность политики». «Прошло 10 лет, и все это безвозвратно устарело», - отмечает С.Гришин. По его словам, берлинцы сожалеют об экспериментах 1990-х годов.
В Париже в тот же период предпринимался снос целых кварталов на том основании, что застройка 1840-х гг. (ее проектировал Жорж Оссман – префект Сены, учившийся градостроительству в Санкт-Петербурге), не соответствовала формальным критериям инсоляции, количеству машиномест и др. «Там была ситуация, противоположная петербургской – регламент не сохранял старую архитектуру, а вступал с ней в конфликт, - рассказывает С.Гришин – В итоге многие жители расселенных домов отказались селиться в новых. Это был уже не тот Париж, среда была нарушена, недвижимость обесценилась. В итоге решили отказаться от применения регламентов для этой части города».
По его мнению, спустя 10 лет нынешние приобретатели квартир в супердорогих новых зданиях в центре Петербурга пожалеют о своих расходах на такое жилье.