Дом Мордвиновых признан памятником без флигелей
В соответствии с заключением историко-культурной экспертизы, осуществленной ООО «Вега», Дом Мордвиновых на углу Театральной пл. и ул. Глинки признан объектом культурного наследия регионального значения. Такое решение принято петербургским Советом по культурному наследию.
По внешнему виду здания трудно догадаться, что оно дважды подвергалось реконструкции. Трехэтажный особняк, построенный для семьи графа Мордвинова во 2-й половине XIX в., был существенно видоизменен в 1895 г. по проекту Федора Нагеля. После реконструкции капитальных стен и оконных проемов здание стало 2-этажным. В 1971-72 гг. по разработке специалистов «ЛенжилНИИпроекта» здание было надстроено на один этаж.
Никто из членов совета не смог назвать автора реконструкции советского периода. Однако, как отмечает бывший зампред КГИОП Борис Кириков, реконструкция была произведена очень деликатно, с полным соблюдением архитектурного стиля и пропорций и сохранением фасадов. Более того, надстройка сделала композицию ул. Глинки в направлении Никольского собора более симметричной и строгой.
В течение более 35 лет в здании находится детская больница №17. В 2004 г. было принято решение о предоставлении здания под реконструкцию в гостиницу с условием возведения для больницы нового здания в том же районе, на ул. Декабристов, 40.
Проект приспособления особняка под 4-звездный отель разработан мастерской Сергея Цыцина по заказу инвестора, московского ООО «Мега Хаус». Согласно требованиям КГИОП, при этом должна быть сохранена планировка и объемно-пространственная структура участка, габаритов внутреннего двора, несущих конструкций, лестниц, сводчатых потолков, с сохранением лицевых фасадных стен и курдонера. Предусматривается озеленение и мощение курдонера, надстройка одного из флигелей, построенного Ф.Нагелем, с созданием атриума, а также демонтаж и перенос на другое место служебного флигеля со строительством подземной автостоянки на 35 мест.
В соответствии с заключением ООО «Вега», флигеля здания не включены в состав памятника. В то же время предметами охраны признана историческая ограда и фонтан с бронзовой скульптурой конца 1870-х гг. в виде женской фигуры с ангелочками, известной под названием «Девушка с кувшином и путти».
Сегодня на суд петербургского Градостроительного совета было вынесено конструктивно-планировочное и архитектурное решение здания второй сцены Мариинского театра. Над проектом работает канадское архитектурное бюро Diamond & Schmitt, победившее в тендере летом 2009 г., и их российский партнер – ООО «ВИПС» (главный архитектор проекта Игорь Седаков).
Как напомнил директор ФГУ «Дирекция по строительству, реконструкции и реставрации Минкультуры РФ» Валерий Гутовский, решение о строительстве было принято на федеральном уровне в 2002 г. На состоявшемся год спустя международном конкурсе победила мастерская Доминика Перро (Франция) c проектом здания в виде золотого облака. Проект не только вызвал протесты общественности в связи с резким диссонансом с застройкой исторического центра, но также был забракован Главгосэкспертизой, представившей около 400 замечаний, в том числе по безопасности несущих конструкций.
По оценке главного архитектора Санкт-Петербурга Юрия Митюрева, в настоящее время эпатажные архитектурные решения воспринимаются с еще большим недоверием, чем 6 лет назад. Эскизный проект Diamond & Schmitt показался архитектурному сообществу более скромным и адекватным. Кроме того, работа канадского бюро привлекла внимание художественного руководителя театра Валерия Гергиева.
На сегодня ООО «ВИПС» и его подрядчики закончили сооружение подземной части театра. Как рассказал гендиректор компании Андрей Панферов, нулевой цикл строительства к концу 2009 г. будет завершен.
Глава канадского архитектурного бюро Джек Даймонд заверил аудиторию в ответственном подходе компании к исторической среде города. Изучая петербургскую архитектуру, канадцы обратили внимание на строгость и непрерывность горизонтальных линий, а также контраст между стенами и завершающими частями зданий.
В отличие от проекта Д.Перро, фасад здания в решении, предложенном Diamond & Schmitt, не имеет ни одной кривой линии. Строго прямоугольные фасады по всем сторонам здания, полностью занимающего квартал, открываются расположенными на разной высоте остекленными обзорными эркерами (на углу Минского пер. и ул. Декабристов эркер занимает 3 этажа) также строго прямоугольной формы, как и вход с нависающим козырьком со стороны Крюкова канала у Офицерского моста. Фасад со стороны уд. Декабристов опирается на асимметрично расположенные прямоугольные колонны. Оконные проемы также расположены асимметрично, со стороны канала – со значительной общей площадью остекления.
Решение кровли над зрительным залом было представлено в двух вариантах – в виде волнообразного навеса и в виде более скромной по площади поверхности, увенчивающей стеклянное продолжение контура зала в высоту.
Д.Даймонд также подчеркнул, что внутреннее пространство театра максимально приспособлено для удобства зрителей: в отличие от традиционных русских театров, фойе, имея множество уровней и переходов, будет сплошным пространством, где посетители легко смогут сориентироваться. Скромным и функциональным будет также зрительный зал на 2000 человек, отделанный деревом. Два эркера из трех, обращенных к каналу, будут использованы для отдыха и питания посетителей и персонала.
Хотя Юрий Земцов, выступавший рецензентом, высоко оценил проект, подвергнувшийся, по его словам, благотворному влиянию «духа места», коллеги не разделили его положительной оценки. По мнению Александра Викторова, решения отдельных элементов – таких, как козырьки, эркеры, мостик-галерея над Крюковым каналом и восстанавливаемый по решению КГИОП утраченный фрагмент рынка работы Кваренги вдоль канала, разобщены, и композиция «рассыпается» на части. С ним согласен Рафаэль Даянов, считающий, что колоннаду бывшего рынка можно было бы «протянуть» на весь фасад со стороны канала, что соответствовало бы и историческому виду.
В свою очередь, Марк Рейнберг увидел единственное достоинство проекта в скромности его фасадов на фоне исторического здания Мариинки – что, по его мнению, здесь и требуется. Другие архитекторы, впрочем, считают, что архитектура не просто упрощена, но и невыразительна. «Получился коробочный квартал», - заявляет Тимофей Садовский. «Что-то подобное предлагалось в конкурсе на торговый центр на Ленинском проспекте», - припомнил Сергей Орешкин. Академик Юрий Курбатов воспринял здание как «большой агрегат». Если канадцы столь пристально изучали старый Петербург, то обратили бы внимание на разную высоту рядов окон в исторических зданиях, отметил Михаил Мамошин. «Все параметры окружающей застройки просто будто увеличены в два раза, включая длину фасада, окошки вразнобой, 7-метровые, но одинаковые, карниз один, пилон один», - перечислил признаки недостаточной фантазии Никита Явейн. Это здание не станет архитектурным событием, - полагают Вячеслав Ухов и Михаил Сарри.
Подводя итоги дискуссии, Ю.Митюрев отметил, что критика может играть и позитивную роль, тем более что канадская компания готова прислушиваться к советам. Он же огласил и решение: одобрить проект при условии доработки.