Эксперт: Вантовый Лазоревский не дороже обычного, балочного
Реконструкция Лазоревского моста на основе вантов – самое корректное с учетом всех условий и требований решение. В этом постаралась убедить журналистов Татьяна Гуревич, главный инженер компании-генпроектировщика ЗАО «Институт «Стройпроект».
По ее словам, проектировщики разработали несколько вариантов, в том числе стандартный план моста с опорами. Но для строительства обычного, балочного моста потребовалось бы вбивать в дно реки 5 опор и поднимать насыпи набережной. «Мнение о том, что строительство вантового моста обходится дороже обычного, основано на предубеждении. В каких-то случаях это дорого, а в каких-то – дешевле, как и на данном объекте. Кроме дополнительных расходов на установку опор и переустройство насыпи, проектировщики также руководствовались строгими требованиями по высотности набережной со стороны КГИОП», - объяснила Т.Гуревич.
Как уточнил гендиректор «Стройпроекта» Алексей Журбин, для института этот объект – особый. «По существу это наш первый крупный заказ и отношение к нему было очень трепетным. Тендер мы выиграли еще в 1998 г. Тогда и появился самый первый, вантовый вариант, который оказался выигрышным, - рассказал он. – Однако работы над проектом были приостановлены и возобновились только в 2005 г.».
Лазоревский мост существенно отличается от первого Вантового моста не только параметрами, но и по-своему уникальной конструкцией. Единственный несимметричный V-образный пилон высотой всего 23 м в сочетании с жесткой «тягой», делают силуэт моста витым и изящным. Для того чтобы еще лучше вписать его в окружающую среду, в отделке моста предполагается использовать теплые белые и серо-зеленые тона.
Напомним, что Лазаревский (бывший Колтовский) мост, построенный по проекту инженера В.Блажевича в 1947-1949 гг., первоначально являлся трамвайно-пешеходным. Он был 11-пролетным, балочным с металлическими прогонами и дощатым настилом. Деревянные стоечные опоры моста были установлены на свайном основании из металлических труб. Строение среднего пролета было металлическим однокрылым, разводным. Однако возможность разводки отсутствовала. В ходе реконструкции ширина моста увеличилась вдвое. Длина увеличилась со 140 до 163 м – с учетом переходных плит.
В конкурсе на лучшее градостроительно-архитектурное решение многофункционального комплекса «Набережная Европы» победил проект студии «Евгений Герасимов и партнеры» (Санкт-Петербург) и NPS Tchoban & Voss (Германия). Как рассказала сопредседатель жюри, губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко, в пользу этого проекта высказались втрое больше членов жюри, чем ближайшего конкурента. При этом мнение жюри совпало с позицией экспертного совета.
«Я считаю, что когда этот проект будет реализован, о нем будут говорить с такой же гордостью, с какой говорят о произведениях Трезини и Монферрана», - не поскупилась на похвалы В.Матвиенко. В то же время она подчеркнула, что каждая из представленных на конкурс работ содержала ценные и самостоятельные архитектурные идеи.
Как считает Андрей Костин, президент Внешторгбанка и также сопредседатель жюри конкурса, победивший проект «лучше всего чувствует душу Петербурга». По его словам, в работе Герасимова и Чобана наиболее удачно сочетаются и традиции города, и те новые элементы, которые обязательно должны присутствовать в современной архитектуре.
А.Костин напомнил, что тот же альянс архитектурных бюро победил ранее в конкурсе на проект «Невской Ратуши», где инвестором также является ВТБ. «Но я не опасаюсь претензий в предвзятости: конкурс был честным», - подчеркнул он.
По оценке председателя Союза архитекторов России Андрея Бокова, главными достоинствами проекта-победителя являются размах и убедительность в сочетании со строгой простотой. «Можно, конечно, упрекнуть проект в эклектизме, некоторой невнятности исторических претензий. У меня лично были вопросы по решению транспортной проблемы. Но из представленных он был, несомненно, лучшим», - отметил он.
Как считает А.Боков, проект «Студии-44» Никиты Явейна оказался чрезмерно усложненным: «Нужно уметь вовремя остановиться... У них слишком много деталей, и за ними пропадает цельность». В этом аспекте, по его словам, он уступает и проектам Рафаэля Монео и Дэвида Чипперфилда: те, хоть стилистически и резко контрастировали с застройкой Петроградской стороны, но в них соблюдалась строгая цельность концептуального решения.
В свою очередь, главный архитектор Петербурга Юрий Митюрев сообщил, что проект Герасимова и Чобана в наибольшей степени соответствовал условиям конкурса. От участников требовалось как соблюдение строгого высотного регламента и утвержденной композиции размещения жилой зоны, торгово-офисных зданий и Театра танца, так и оптимальная организация общественного пространства. Кроме того, предъявлялся целый ряд требований экологического и технического характера.
Жилая зона в проекте Герасимова-Чобана представлена тремя замкнутыми кварталами величественных зданий, предполагающих гранитную облицовку двух нижних этажей, с просторными внутренними дворами. В том же стиле, сочетающем элементы классицизма и модерна, выдержан отель, также выходящий главным фасадом на набережную. Два строения офисного назначения размещаются в глубине и разделены крытой галереей с прозрачной крышей, соответствующей визуальной они Князь-Владимирского собора. Как жилые, так и коммерческие здания отделены просторной внутренней площадью от Театра танца с архитектурой, наиболее приближенной к европейскому классицизму.
В.Матвиенко подчеркнула, что победивший проект является самым скромным по общей площади помещений. На это обратил внимание и А.Боков: «Это не тот случай, когда для архитектора важнее всего квадратный метр». В то же время проект не содержит таких дополнительных затратных деталей, как искусственные каналы с мостиками. По оценке А.Костина, в окупаемости победившего проекта можно не сомневаться.