Стройкомплекс Ленобласти взял курс на КРТ
Важный управленческий инструмент года — комплексное развитие территорий. С 2025 года полномочия по заключению договоров КРТ по инициативе правообладателей закреплены за Правительством Ленинградской области.
На сегодня в регионе заключено 23 договора КРТ: это более 780 га и больше 6 млн м² будущей застройки. С июля 2025 года комитет по строительству заключил 6 договоров КРТ на региональном уровне. Такой формат позволяет строить кварталы комплексно, закреплять социальные и дорожные обязательства и сопровождать проекты на каждом этапе.
«Курс области неизменен: жильё и инфраструктура должны идти синхронно, поэтому разрешения выдаём только там, где понятны сроки по дорогам, сетям и соцобъектам. В 2026-м требования станут жёстче: после отмены моратория важны дисциплина по графикам и качество, новые стандарты фиксируют минимум 28 м² для квартиры, а новые жилые проекты будем заводить преимущественно через КРТ — чтобы обязательства по школам, садам и инфраструктуре были закреплены заранее», — отметил вице-губернатор Ленинградской области по строительству и ЖКХ Евгений Барановский.
Отметим, Ленинградская область завершила 2025 год с устойчивым темпом жилищного строительства: по оперативным данным введено в эксплуатацию 4,020 млн м² жилья (114,9% к плану). По объёму ввода лидируют Всеволожский район (1,631 млн м²), Ломоносовский район (0,647 млн м²) и Гатчинский округ (0,395 млн м²).
Одновременно регион держит стабильный поток разрешений под новые проекты. По данным ЕИСЖС в области работают 92 застройщика, выдано 224 разрешения на строительство — 437 домов общей жилой площадью 4,113 млн м², порядка 100 тыс. квартир.
Группа депутатов и сенаторов во главе с председателем комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолием Аксаковым внесла в Думу законопроект о совершенствовании системы противодействия злоупотреблениям на российских организованных торгах. Документ размещен в электронной базе нижней палаты парламента.
Документ предусматривает дополнительные меры против неправомерного использования инсайдерской информации и манипулирования рынком. Законопроект, в частности, актуализирует формулировки запретов и ограничений, исключая из определения инсайдерской информации такой ее критерий, как точность и конкретность. "Это предоставляет возможность квалифицировать инсайдерскую информацию, исходя из ее реального влияния на цены финансовых инструментов, иностранной валюты и (или) товаров, без формальной привязки к моменту ее фиксации в официальных документах, что повышает качество и оперативность ее защиты и соответствует зарубежному опыту", - говорится в пояснительной записке.
Законопроект предполагает повышение вовлеченности участников рынка в противодействие неправомерному использованию инсайдерской информации. В частности, вводятся обязанности: для физлиц, включенных в списки инсайдеров юрлиц, уведомлять такие юрлица о совершенных ими личных операциях с торгуемыми инструментами, в отношении которых они обладают инсайдерской информацией, а для ключевых инсайдеров эмитентов (например, членов органов управления эмитентов) также раскрывать обезличенную информацию о сделках с торгуемыми инструментами, которых касается инсайдерская информация, и к которой они имеют доступ.
Для профучастников рынка ценных бумаг, иных юрлиц, являющихся участниками торгов, и эмитентов предлагается ввести контроль совершенных операций на предмет признаков неправомерного использования инсайдерской информации и уведомлять организатора торговли и (или) Банк России о результатах таких проверок. Для эмитентов вводится обязательное установление "закрытых периодов", то есть периодов времени, в течение которых совершение операций с ценными бумагами таких эмитентов, а также с финансовыми инструментами, цена которых от них зависит, для их инсайдеров-физических лиц, а также связанных с ними лиц запрещено и наказуемо.
ЦБ наделяется полномочиями устанавливать требования к системе внутреннего контроля по противодействию неправомерному использованию инсайдерской информации для всех юридических лиц, являющихся инсайдерами. ЦБ также получит возможность направлять юрлицам, являющимся инсайдерами, обязательные для исполнения предписания о необходимости включения ими сведений, соответствующих содержащимся в определении критериям инсайдерской информации, в собственные перечни такой информации.