Сегодня жюри объявленного три месяца назад конкурса на памятник полководцу Петру Багратиону в Санкт-Петербурге, выбрало 4 лучших проекта из представленных 36. В жюри входят директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, председатель Союза художников Альберт Чаркин, экс-глава Фонда спасения Петербурга Александр Марголис и инициатор создания памятника, президент ОАО «Талион» Александр Ебралидзе.

Как заметил председатель жюри, член Совета Федерации Сергей Тарасов, в Санкт-Петербурге конные памятники ставили обычно не полководцам, а императорам. Этот довод стал основанием для отсева более половины проектов, с чем отдельные члены жюри были не согласны.

Контраргументом меньшинства членов жюри мог бы стать тот факт, что в Москве, на Кутузовском пр., стоит конный памятник П.Багратиону, созданный академиком Мерабом Мерабишвили. Однако большинство было неумолимо. Явно принадлежавший к нему М.Пиотровский отметил, что в Петербурге предпочтительны консервативные, строгие монументальные образы.

Отсев конных вариантов памятников герою Бородинского сражения оказался не в пользу плодовитого президента Российской академии художеств Зураба Церетели. В отличие от остальных проектов, его вариант был представлен не только под номером, но и под фамилией. Более того, он красовался в самом центре выставочного зала, производя впечатление неестественно вертикальной посадкой молодцеватого генерала с юными сержантскими усиками (свое смертельное ранение на Бородинском поле Багратион получил в возрасте 47 лет), обращенной к публике ладонью во взмахе, напоминающем приветственный жест Леонида Брежнева, равно как и невероятно широкозадой фигурой коня.

Справедливости ради следует отметить, что некоторые другие конные варианты памятника были еще непропорциональнее. Некий автор-экспрессионист изобразил генерала верхом на животном вроде овцебыка, размерами резко контрастирующим с крошечной головкой генерала, запрокинутой кверху, и в странном одеянии. В еще одном варианте морда коня напоминала собачью. В третьем случае громоздилась перед всадником, закрывая обзор длиннейшей гривой.

Четыре изображения пешего Багратиона, признанные лучшими, различаются не только образом, но и архитектурой постамента. Багратион №25076, задумчиво-ироничный и скромный взором (действительно, у генерала, прославившегося в четырех войнах, даже не было квартиры в Петербурге, и он останавливался в казармах своего 6-го Егерского полка), стоит, поставив ногу на обломок кирпичной стены, на котором, кроме имени и дат жизни, нацарапаны, будто мелом, места его сражений – Аустерлиц, Шенграбен, Фридланд, Бородино. Автор предлагает разместить 4-метровую статую непосредственно на островке безопасности при въезде на продолжение ул. Марата с Звенигородской.

Багратион №89862, вариант 1, высотой 3,7 м, стремительным жестом извлекающий из ножен саблю, по замыслу автора, должен стоять на трапециевидном, старинного вида постаменте у входа на аллею сада в квартале между Звенигородской, Марата, Загородным и Пионерской пл.

Самый высокий – 5 м - Багратион №71156 помещен в полукруг, в котором теряется, зато хорошо виден со Звенигородской, располагаясь у входа в сад через дом от будущей станции метро.

И только Багратион №13535, высотой 3,85 м, с глазами, расширенными от скорби и гнева, вопреки динамике образа, помещен на стандартный кладбищенский прямоугольный постамент с обычной надписью, будто уже стершейся, предполагается к установке там, где решено разместить памятник, - за зданием ТЮЗа. Как ни странно, выбор места монумента вызвал значительно меньше дискуссий, чем наличие и отсутствие коня.