Николай Большаков: «Решать кадровую проблему необходимо сообща»
Одна из причин дефицита кадров в строительной индустрии — низкая заинтересованность выпускников отраслевых учебных заведений в работе по специальности. Такие выводы делает генеральный директор ООО «СтройКрафт» Николай Большаков. В интервью «Строительному Еженедельнику» он отмечает, что, исходя из данного фактора, решать проблему кадрового голода можно только масштабно, при взаимодействии как работодателей и работников, так и учебных заведений.
— Как оцениваете текущую ситуацию с кадрами в строительной отрасли? Действительно ли наблюдается дефицит определенных специальностей?
— Ситуация очень плачевная — налицо катастрофическая нехватка кадров. Причем дефицит не только по специальностям, связанным напрямую со стройкой (производители работ, начальники участков, геодезисты и даже самые обычные «рабочие руки»: бригады на отделочные и монолитные работы, подсобные рабочие), но и более распространенными офисными кадрами: бухгалтеры, инженеры производственно-технического и сметно-договорного отделов, а также из-за отсутствия специалистов страдает и сам отдел персонала.
Решение кадрового голода — вопрос масштабный, требующий взаимодействия как работодателей и работников, так и учебных заведений. Зачастую выпускающиеся студенты учебных заведений (не только высших, но и среднеспециальных) просто не понимают, в чем будет заключаться работа по выбранной ими профессии. И, к сожалению, по статистике, из 100% выпускников по профессии идет работать лишь малая часть студентов.
— Получается, что одна из причин кадрового дефицита кроется в низкой заинтересованности выпускников отраслевых учебных заведений в работе по специальности?
— Это действительно так. На данный момент мы сотрудничаем с СПбГАСУ и Архитектурно-строительным колледжем, пытаемся донести до студентов суть их профессий и дальнейшей работы, но даже на этапе выпускных курсов в студентах нет заинтересованности именно в работе. Девять из десяти хотят лишь зарабатывать, прикладывая минимум своих знаний и усилий к этому, причем основная часть рассматривает только свободный график либо удаленную работу. Заинтересованность работать по профессии и развиваться в этой сфере практически отсутствует. Возможно, причиной тому является еще то, что не все студенты на момент поступления в учебное заведение полноценно владеют информацией о том, что же на самом деле представляет собой выбранная ими профессия. Также большую часть выпускников представляют «династии» — то есть за студентов выбор сделали их родители, а сам студент хотел для себя совершенно другую профессию. Безусловно, есть и те, кто осознанно определился с профессией, но таких катастрофически мало, и разлетаются такие кадры, как правило, «по знакомству».
Свою лепту также вносит еще и законодательство, прописывая в своих положениях и предписаниях требования к той или иной вакансии. По итогу мы имеем выпускника вуза, но без опыта — он никому не нужен. Вопрос: а где же набраться тогда этого опыта? Ведь большинство выпускников не рассматривают для себя вакансии «помощников», чтобы как раз обзавестись необходимым опытом и научиться применять свою профессию на практике. В их голове они уже «готовые специалисты» и рассчитывают с учебной скамьи сразу занимать если не руководящую, то как минимум приближенную к руководящей должность с соответствующей оплатой.
— Что необходимо делать работодателю, чтобы привлечь и сохранить качественный персонал?
— В связи с острой нехваткой кадровых специалистов работодатель вынужден рассматривать различные варианты привлечения ценных кадров. Например, внедрение ДМС, оплата фитнес-центров и самое распространенное — увеличение заработной платы, чтобы иметь возможность конкурировать на рынке труда.
Наша компания также активно занимается привлечением молодых специалистов с помощью указанных выше методов, а также проводит выездные корпоративные мероприятия для укрепления командного духа коллектива и возможности общения не только по рабочим вопросам, но и на отличные от работы темы. Ведь коллектив и атмосфера в нем — один из ключевых критериев при выборе работодателя.
Сегодня все участники рынка говорят о мартовском постановлении, согласно которому с января 2022 года BIM-модели станут обязательными для всех госстроек. Этого нововведения ждали давно, но ждали с опаской, потому что не было уверенности, что все участники рынка готовы к BIM, что готова нормативная база, что готовы госорганы. О том, как обстоят дела на самом деле и что еще предстоит сделать перед введением обязательного BIM, — в интервью с Анной Яковлевой, руководителем ГАУ города Москвы «Московская государственная экспертиза».
— Анна Игоревна, а по вашему мнению, рынок уже готов к полноценной работе с BIM?
— Крупные строительные компании и государственные структуры — да, потому что процесс изучения и апробации BIM был начат ими достаточно давно и необходимый опыт уже накоплен.
Средние и небольшие организации готовы чуть меньше, но не в последнюю очередь потому, что внедрения BIM от них не требовалось на государственном уровне. Ведь каждая организация принимает решение об освоении новых технологий, соотнося свои затраты и конечную выгоду. В случае, когда от наличия опыта работы с BIM не зависел успех в тендерных процедурах или выбор подрядчиков крупными девелоперами, закупка оборудования и обучение персонала были преимуществом только в отдаленной перспективе, которое окупилось бы совсем не сразу. Поэтому новое постановление способно радикально поменять ситуацию. Теперь позитивный эффект от внедрения технологий будет напрямую влиять на объемы работ. Это тот случай, когда принципиальное решение на федеральном уровне подстегивает рынок, мотивируя каждого его участника на развитие внутренней инфраструктуры и цифровизацию.
— В чем главный плюс внедрения BIM для госзаказчика?
— На сегодняшний день основное преимущество — это повышение качества проектных решений, в перспективе — контроль стоимости и сроков строительства.
Качество проектирования будет улучшено за счет того, что все участники процесса будут работать в единой модели, которая будет сразу же отмечать строительные коллизии — несостыковки в различных разделах проекта, которые часто выявляются на этапе экспертизы и требуют доработок. Кроме того, та же самая модель позволяет адекватно оценить объемы материалов и изделий, необходимых при реализации проектов. В конце концов все эти факторы позитивно влияют на время, затрачиваемое на строительство объекта.
— Ваше мнение: что позволяет BIM и не позволяют традиционные, привычные технологии?
— Быстро и эффективно снизить влияние человеческого фактора. Даже у самого высококлассного специалиста могут возникать незначительные, но требующие переделок нестыковки. А у целого коллектива их бывает еще больше. И это нормально. Но классические технические решения для проектной работы все равно полагаются на ручную перепроверку, перманентную коммуникацию в коллективе по самым несущественным вопросам. Это требует времени и не всегда исключает 100% недоработок. Машинный же метод, реализованный в BIM, позволяет снять эту рутину с проектировщиков и максимально эффективно устранить все мелкие ошибки.
— Как считаете, через какое время частные заказчики введут обязательный BIM? И какие заказчики на это могут пойти?
— Большинство ведущих застройщиков уже работают с BIM в той или иной мере. Остальные будут подтягиваться по мере того, как это будет становиться все более распространенной практикой. Думаю, что полный переход большинства заказчиков произойдет в ближайшие 7–10 лет. Все будет зависеть от уровня развития и финансовой устойчивости рынка. На внедрение BIM требуются ресурсы как финансовые, так и профессиональные, поэтому каждая компания будет исходить из своих возможностей.
— До января 2022 года остается девять месяцев. Расскажите, какие сложности еще нужно преодолеть, что еще усовершенствовать к полному переходу к BIM? Над чем сейчас работаете?
— Со своей стороны, мы делаем все, чтобы у московских госзаказчиков появилась возможность включать в госконтракты на выполнение проектных работ условия о необходимости разработки BIM-моделей. Отработка такого процесса уже сейчас идет в пилотном режиме по ряду бюджетных объектов. На сегодняшний день отработана процедура взаимодействия с такими заказчиками, загрузкой и проверкой BIM-моделей, подготовкой и выдачей соответствующих заключений.
Для «узаконивания» таких процедур необходимо утвердить ряд законодательных инициатив в Москве, над которыми мы сейчас работаем. Хорошим подспорьем в данной работе было бы установление на федеральном уровне особенностей применения BIM в столице. В таком случае у нас была бы возможность дальнейшего опережающего темпа внедрения технологии в нашей деятельности.
— Как готовилась Мосгосэкспертиза к обязательному BIM на бюджетных стройках? Проходили ли сотрудники переподготовку, получали допобразование в части информационного моделирования?
— Да, ведь мы работаем в этом направлении уже более семи лет. Еще в 2014 году мы провели обучение сотрудников работе с новыми технологиями, а также закупили необходимое оборудование и программное обеспечение для работы с BIM-моделями. На тот момент это было для нас естественным продолжением реализации поручения мэра Москвы С. С. Собянина о цифровизации своей деятельности и максимальном переводе работы в электронный вид. BIM был молодой и слабо изученной в нашей стране технологией, однако потенциал информационного моделирования был очевиден уже тогда.
Кроме того, специально созданный на базе Мосгосэкспертизы Проектный офис по внедрению BIM помог в обучении почти тысячи сотрудников столичного Стройкомплекса, разработал и утвердил требования к BIM-моделям и систему классификаторов для применения BIM-технологии по объектам непроизводственного назначения, разработал и утвердил методики расчета стоимости разработки BIM-модели объектов непроизводственного назначения и линейных объектов. Кроме того, специально для работы на этапе экспертизы мы разработали собственное программное обеспечение — систему экспертной оценки BIM-моделей. Оно было разработано и презентовано в 2019 году, и его функционал позволяет практически моментально проводить проверку на соответствие базовым формальным требованиям к предоставляемым BIM-моделям.
— Как в целом оцениваете качество сегодняшних BIM-моделей? Над усовершенствованием чего еще стоит поработать?
— Качество моделей на сегодняшний день адекватное, и оно постоянно растет вместе с компетенцией проектных организаций. Единственное, что сейчас еще требуется для их улучшения, — время, с которым придет и опыт. Мы помогаем своим партнерам в поиске информации, проводим обучение и необходимые им консультации, так что, я думаю, в ближайшем будущем качество моделирования будет только повышаться.
— В постановлении говорится, что формирование и ведение информационной модели объекта становятся обязательными для заказчика, застройщика, технического заказчика и эксплуатирующей организации. Насколько готова, продумана и отработана процедура передачи модели между участниками рынка на каждой из стадий? Есть ли успешные варианты реализации, на которые стоит опираться участникам рынка?
— С точки зрения московской экспертной организации, не совсем корректно говорить обо всех участниках рынка, ведь мы видим ограниченный промежуток жизненного цикла объекта. Со своей стороны мы обеспечили такой обмен посредством внутренней информационной системы, которая позволяет осуществлять взаимодействие с заказчиком исключительно в электронном виде посредством личного кабинета. То есть на этапе «проектирование-экспертиза» этот механизм нами отработан, и мы, в рамках информационного обмена с коллегами и партнерами, готовы делиться этим опытом.
Что касается других этапов жизненного цикла объекта, то некоторые наши заявители действительно после экспертизы передавали BIM-модель для доработки под рабочую документацию, а затем она была использована при строительстве. Думаю, можно с определенной уверенностью сказать, что лучше всего налажен обмен до этапа эксплуатации, на котором пока не у всех управляющих организаций есть релевантный опыт. Но как раз на этапе эксплуатации BIM способен радикально повысить удобство работы, поэтому, я думаю, его внедрение пройдет быстро и будет позитивно принято всеми.
— Во время переходного периода, когда BIM только изучали и приспосабливали к российским реалиям, не было нормативной базы на федеральном уровне, и каждый регион начинал работать в BIM так, как понимал это. И в тот момент остро стоял вопрос единообразия и общих подходов. На данный момент эту проблему удалось разрешить?
— Отчасти. В понимании сути BIM, безусловно, есть консенсус: информационный обмен между регионами, совместное участие в научных конференциях, освещение вопроса на федеральном уровне сделали свое дело, и сегодня в 90% случаев понимание BIM едино во всех регионах. Но что касается общности подходов — все-таки у каждого есть своя специфика по уровню цифровизации, оснащенности, количеству квалифицированных BIM-специалистов. И это нормально. В дальнейшем сотрудничество регионов выровняет и различия в подходах, позволит их естественным образом стандартизировать.
— За девять месяцев до января 2022 года стоит ли ожидать новых законодательных актов о BIM? Если да, то к чему стоит готовиться участникам рынка?
— Вопрос нормотворческой работы по этому направлению, разумеется, находится в ведении Минстроя России, и именно от федерального ведомства зависят все дальнейшие шаги по созданию законодательной базы применения BIM. По сути, все постановления, учитывающие переход к BIM-моделированию в Градостроительном кодексе РФ, уже утверждены, и единственные новые законодательные акты, которые еще можно ожидать в этом году, могут быть уточняющими для регионов с опережающим внедрением. Это как раз то, что так нужно Москве и другим регионам, освоившим BIM к настоящему моменту.