Алла Кравцова: «Хороший проект — лучший способ оптимизировать затраты на капремонт»
Специалисты архитектурного бюро Bricks Project за 17 лет обследовали и запроектировали более миллиона квадратных метров зданий, в том числе объектов капитального ремонта. Об особенностях подготовки проектов капремонта рассказывает генеральный директор Алла Кравцова.
— Алла Валентиновна, что, по вашему мнению, отличает Bricks Project от других компаний на рынке проектирования работ по капитальному ремонту?
— Поскольку Градостроительный кодекс РФ позволяет выполнять капитальный ремонт без проекта, то заказчик просто составляет ведомость дефектов, что становится для строительной организации основанием для выполнения работ. Если в ведомости написано, что повреждена окраска стен, то их покрасят заново. При таком подходе устраняются последствия, но не причина повреждения. А причиной может быть нарушение температурно-влажностного режима помещения из-за неисправной вентиляции, и тогда очень скоро отремонтированные стены снова придут в негодное состояние.
К счастью, в настоящее время почти все заказчики требуют перед физическим проведением капремонта разработку проекта. Но даже в этих случаях проектирование зачастую сводится к визуальному осмотру здания и составлению спецификаций, которые, по сути, дублируют ведомость дефектов.
Наш подход к проекту капитального ремонта принципиально другой. Во-первых, проект создается на основании серьезного обследования здания, все разделы выполняют профильные штатные специалисты. Это гарантирует высокое качество работ, эффективность и согласованность проектных решений, их соответствие требованиям конструктивной, пожарной и экологической безопасности, что подтверждается положительными заключениями государственной экспертизы, обязательной в случае бюджетного финансирования капремонта.
Во-вторых, именно в силу проработанности проекта мы никогда не бросаем заказчиков и строителей на полдороге, мы сопровождаем ремонтные работы вплоть до их окончания, оперативно решаем появляющиеся проблемы, оптимизируем усилия и затраты строителей и заказчика.
— Насколько важно при капремонте выполнить предпроектное обследование здания, включая испытания стройматериалов и конструкций?
— Капитальный ремонт здания можно сравнить с лечением человека: если не поставить правильного диагноза, то оно не будет эффективным. Поэтому проектирование всегда начинается с подробного обследования конструкций и инженерных сетей здания профильными специалистами, строго в соответствии с действующими сводами правил и ГОСТами, с применением методов неразрушающего и разрушающего контроля. У нас создан отдел обследования, состоящий из инженеров с профильным образованием и многолетним опытом, есть приборно-лабораторная база для проведения всех видов испытаний и контроля. При оценке технического состояния конструкций всегда выполняются проверочные расчеты с использованием лицензированного ПО.
— Проблемы капитального ремонта МКД связывают с такими трудностями, как низкая активность собственников и при этом необходимость согласования с ними работ по капитальному ремонту. Может ли проектировщик повлиять на эти факторы?
— Точнее, имеют место две противоположные, но одинаково серьезные проблемы. В ряде домов — это низкая активность жителей, а в ряде — наоборот, высокая, связанная с преувеличенными ожиданиями от будущего капремонта. Условием контрактов с Фондом капремонта многоквартирных домов г. Москвы является обязательное согласование проекта с жителями. На этой стадии, увы, обжигаются многие проектные организации. У нас для решения этих вопросов есть отдел согласования, задача которого наладить коммуникации с жителями. Наши специалисты стараются вовлечь в работу собственников жилья, проводят с ними собрания, подробно рассказывают о предстоящем ремонте, переводя проекты со строительного языка на понятный. Функция скорее просветительская, ведь далеко не все понимают, что такое капремонт, что можно и что нельзя выполнить на средства, складывающиеся из ежемесячных взносов. Приходится объяснять, что мы законодательно не можем в рамках капремонта сделать эксплуатируемую кровлю вместо обычной или переоборудовать подвал здания под кладовые помещения. Работа с жителями — задача трудная, но мы с ней успешно справляемся.
После ухода с российского рынка зарубежных поставщиков лифтового оборудования отечественные производители сумели в короткое время занять освободившуюся нишу. О том, каким образом в АО «МЭЛ» удалось нарастить выпуск необходимых строительному рынку лифтов, рассказывает генеральный директор предприятия Руслан Родиков.
— Руслан Святославович, как известно, предприятия по выпуску лифтового оборудования активно включились в процесс импортозамещения. В этой связи насколько вырос выпуск лифтов, пришлось ли под эти цели модернизировать предприятие?
— Год назад завод выпускал порядка 100–120 лифтов в месяц, а сейчас — 190–200. Темпы производства заметно возросли, но технические возможности для изменений были подготовлены заранее. Последние три года мы ежегодно увеличиваем выпуск на 40–45%, так как у нас принята комплексная программа технического перевооружения производства, которая включает модернизацию промышленного оборудования и закупку новых металлообрабатывающих станков.
Также четыре года назад были произведены крупные инвестиции в НИОКР и создана универсальная лифтовая платформа по примеру предприятий автопрома. На одной платформе можно строить большое количество лифтов разных моделей и классов, варьируя элементы конструкции. Благодаря такому подходу застройщики могут выбирать наиболее подходящую для их задач комплектацию, а завод — оперативно запускать эти модели в производство.
Уход с российского рынка таких поставщиков, как KONE, Schindler, Thyssen, стал новым стимулом для развития предприятия, так как застройщики обратились к российским производителям. Мы, со своей стороны, уже были к этому готовы и разработали дизайн лифтов по всем требованиям к комфорту и дизайну для недвижимости классов комфорт и бизнес. А в конце прошлого года мы первыми в стране запустили серийное производство скоростных лифтов со скоростью передвижения 2–2,5 м/с. Они сертифицированы в соответствии с ГОСТ и уже поставляются на различные объекты.
— Что можно сказать о замене импортных комплектующих или переориентации их поставок?
— Эта планомерная работа тоже была начата еще до введения санкций. В результате сейчас мы смогли сократить долю европейских комплектующих до 5%. Сюда входит определенная номенклатура изделий, для которых пока трудно найти подходящую замену. Сейчас планируем уменьшить количество китайских деталей до 20%. Чтобы достичь этих результатов, ищем российские заводы, способные производить комплектующие должного качества. Например, такие важнейшие для безопасной работы лифтов устройства, как ловители, вскоре начнут производить в России. Наш будущий партнер уже сделал промышленные образцы, они проходят испытания, и до конца года на них могут быть получены необходимые сертификаты.
— С какими зарубежными компаниями приходиться сегодня конкурировать? Нет ли опасения, что западный импорт на российском рынке будет замещен восточным, как это происходит с другими товарами.
— Соперничество нарастает между российскими предприятиями и поставщиками лифтового оборудования из Тихоокеанского региона. При этом из-за валютного курса «восточные» лифты становятся конкурентоспособными по стоимости с отечественными производителями. Но здоровая конкуренция способствует развитию производства и созданию российских качественных, высокотехнологичных лифтов.