Николай Линченко: «Петербург был и остается в числе лидеров»
Петербург — большой город, который все время растет и развивается, в том числе за счет нового строительства, стараясь сохранить при этом свою историческую часть. Безусловно, не обходится без проблем. Как они решаются, «Строительному Еженедельнику» рассказал Николай Линченко, вице-губернатор Петербурга.
— Застройщики нередко говорят об отсутствии больших участков в центре Петербурга и даже в спальных районах. Можно ли говорить об активизации строительства в пригородах?
— Я бы не стал утверждать, что в пригородах строительство активизируется. В настоящее время на рассмотрении Градостроительной комиссии Санкт-Петербурга находятся два обращения застройщиков для реализации двух проектов жилищного строительства в Колпинском районе общей площадью 81,4 тыс. кв. м и два обращения по Курортному району общей площадью 61,9 тыс. кв. м.
Рекомендации комиссии по обеспеченности проектов жилищного строительства выданы по трем проектам жилищного строительства в Колпинском районе с общей площадью жилья 167,4 тыс. кв. м и по четырем проектам в Курортном районе с общей площадью квартир / номерного фонда 479,6 тыс. кв. м.
Отмечу также то, что из этих проектов три территории, расположенные в Курортном и Колпинском районах, были предоставлены застройщику на основании заключенного с Санкт-Петербургом договора развития застроенных территорий еще в 2010 году.
— Может быть, активность застройщиков сдерживает отсутствие инфраструктуры в пригородах?
— Чтобы не допустить дефицита социальных объектов, мы заблаговременно принимаем меры для определения источников финансирования объектов обслуживания жилой застройки, по подбору и последующему взаимодействию с потенциальными инвесторами для создания социальных объектов. Также ведется постоянный контроль над проектированием и строительством таких объектов.
Дефицит социальных объектов есть. Чтобы погасить его, проведена значительная совместная работа ИОГВ и инвесторов, приняты необходимые управленческие решения, утверждены источники финансирования и определены сроки создания объектов социальной инфраструктуры. Поэтому сегодня по ряду проблемных территорий социальная напряженность заметно снизилась.
Однако пока сохраняется дефицит мест в объектах образования и здравоохранения на локальных территориях в границах Санкт-Петербурга — на участке, ограниченном Пулковским шоссе, Дунайским проспектом, Московским шоссе и Южным полукольцом Октябрьской железной дороги, в Московском районе; на территории Невской губы Финского залива западнее Васильевского острова. По этим территориям продолжается активная работа по координации взаимодействия между ИОГВ и застройщиками для скорейшего устранения дефицита и снижения напряженности среди граждан.
Инфраструктурная составляющая
— Есть ли районы Петербурга, которые можно отнести к проблемным с точки зрения инфраструктурного обеспечения?
— В Санкт-Петербурге все желающие обеспечены услугами образовательных организаций, однако некоторые функционируют с превышением расчетной мощности. Так, детские сады в городе переполнены: превышение фактической наполняемости над расчетной — до 9% в Выборгском, Приморском, Красногвардейском и Невском районах.
Аналогичная ситуация и в школах. В Красносельском, Приморском, Невском, Пушкинском, Калининском и Выборгском районах школы переполнены сверх нормы на 18%.
По результатам проведенного Комитетом по экономической политике и стратегическому планированию мониторинга обеспеченности горожан объектами социальной инфраструктуры и прогноза потребности в них сформирована Адресная программа обеспечения объектами социальной инфраструктуры. Программа содержит информацию об объектах социальной инфраструктуры, которые необходимо построить до 2027 года.
В Адресную программу по состоянию на 1 февраля текущего года включены 286 объектов, в том числе 151 детский сад, 93 школы, 42 поликлиники, которые необходимо построить в первоочередном порядке.
— Застройщики не слишком любят Градостроительную комиссию — относительно новую структуру в городе. Заметен ли эффект от ее работы?
— За период работы комиссии с 2021 года достигнуты положительные результаты при реализации государственной политики в сфере обеспечения объектами обслуживания проектов жилищного строительства.
В 2021–2022 годах по рекомендации комиссии заключены 323 соглашения, предусматривающие создание объектов социальной и транспортной инфраструктуры, объектов благоустройства с дальнейшей передачей их в собственность города.
— Насколько добросовестно исполняют обязательства по социалке застройщики?
— Надо отдать должное строительному бизнесу: у него есть правильное понимание ответственности в отношении строительства социальной, инженерной, транспортной инфраструктуры. Нет ни одного застройщика, который не знал бы наизусть, сколько мест предусмотрено в детских и учебных заведениях или посещений в поликлинике в расчете на тысячу жителей.
Более того, решая вопросы привлекательности жилых комплексов, застройщики берут дополнительные обязательства. Где-то строят центры образования, где-то пытаются участвовать в развитии объектов улично-дорожной сети.
Историческая составляющая
— В последнее время часты суды, которые обязывают пользователей объектов культурного наследия провести те или иные работы. Причина — внимание Следственного комитета?
— Когда выявляются незаконные действия, связанные с попыткой причинения вреда объекту культурного наследия или сноса исторического здания, их пресекает КГИОП в рамках, установленных законом.
В 2022 году нарушения такого характера послужили основанием для составления КГИОП 339 протоколов об административных правонарушениях и 63 заявлений о преступлениях.
В большинстве случаев суды удовлетворяют исковые требования КГИОП об устранении нарушений, в том числе о восстановлении испорченного перестройками облика памятников и исторических зданий. В прошлом году КГИОП предъявил 388 исков.
Кроме того, в 2023 году КГИОП в целях предупреждения противоправных действий в адрес различных организаций направил 830 предостережений о недопустимости нарушения обязательных требований законодательства об объектах культурного наследия.
— Вокруг каких объектов и почему идут судебные споры?
— Здание по адресу: Рижский проспект, 26 («Дом Лапина»), не является и никогда не являлось объектом культурного наследия. В 2021 году в КГИОП был представлен эскизный проект реконструкции под многоквартирный дом, которым предусматривается сохранение конструкций, исторических зданий (лит. Б2 и Б7); разборка аварийных конструкций исторических зданий, не формирующих уличный фронт (лит. Б5, Б10, Б12, Б13); разборка конструкций неисторических зданий (лит. А, Б1, БЗ, Б4, Б6, Б8, Б9 и Б11).
Тогда же КГИОП выдал заключение о соответствии проектных решений требованиям режима зон охраны.
Почти через год, в августе 2022-го, Куйбышевский районный суд Петербурга отказал в удовлетворении исковых требований о признании незаконным заключения КГИОП. Уже в начале 2023 года городской суд оставил это решение без изменений.
Здание на 20-й линии В.О., 19, лит. А («Манеж лейб-гвардии Финляндского полка»), не является и никогда не являлось объектом культурного наследия. Правообладатель — ООО «Легенда». Бывшее здание манежа в конце 1960-х перестроено и приспособлено под хлебозавод Свердловского района. В результате изменился архитектурный облик и утрачено объемно-пространственное решение.
В декабре 2019 года в КГИОП поступило заявление о включении здания в перечень выявленных объектов культурного наследия. Комиссия по установлению историко-культурной ценности пришла к выводу, что здание не представляет исторической, архитектурной и градостроительной ценности. КГИОП отказал заявителю.
В сентябре 2021 года Куйбышевский районный суд признал незаконными технический учет здания (ПИБ Василеостровского района, 2012); заключение КГИОП о соответствии режимам зон охраны; разрешение на строительство, выданное Госстройнадзором Петербурга в конце 2020 года.
В апреле прошлого года в результате рассмотрения апелляционных жалоб КГИОП и ПИБ Василеостровского района городским судом решение от районного суда отменено, в удовлетворении требований административных истцов отказано в полном объеме.
В настоящее время на рассмотрении Санкт-Петербургского городского суда находится административный иск по обжалованию распоряжения КГИОП об отказе включить объект в перечень выявленных ОКН. Первое заседание назначено на 13 июня.
К объектам культурного наследия КГИОП отказывается отнести здание на Малом проспекте Петроградской стороны, 4, — Бани Екимовой, корпус бывшего Васильевского винного городка на Уральской улице и т. д. Все они подвергались перестройке в то или иное время и утратили особенности, которые стали основанием для включения их в реестр объектов культурного наследия. По этому поводу и проходит много судов.
— Есть ли какой-то результат по делу о сносе зданий-памятников?
— КГИОП в рамках своих полномочий сотрудничает со следствием и предоставляет объективную информацию по уголовным делам, которые в настоящее время находятся в стадии расследования.
При этом высокая степень политизированности темы сохранения наследия негативно влияет на готовность инвесторов работать с памятниками истории и культуры. А это, в свою очередь, крайне неблагоприятным образом сказывается на их сохранности.
Современная составляющая
— Решена ли, по-вашему, проблема импортозамещения в строительном комплексе?
— По данным Минстроя РФ, материалы для массового строительства сегодня по большей части производят в России. Материалы среднего и высокого ценового сегмента имеют весомую часть импорта. От импорта зависит и значительная часть инженерных систем: кондиционирование, вентиляция, насосное оборудование, системы пожарной безопасности, оповещения, запорная и регулирующая сантехническая арматура, системы автоматического управления. Доля иностранного программного обеспечения субъектов строительной отрасли составляет 40%.
Но процесс импортозамещения в строительстве начался еще в 2014 году, поэтому сегодня российские застройщики несущественно зависят от зарубежных поставок материалов и техники. Подавляющее большинство компаний прошли через более ранние кризисы и сумели адаптироваться, уже тогда придерживались политики импортозамещения в своем сегменте и снизили зависимость от импортных строительных материалов.
В итоге в массовом сегменте удалось заменить до 90% материалов, комплектующих и оборудования. Несмотря на уход ряда иностранных компаний из России, на рынке существуют альтернативы в лице производителей из Китая, Турции, Индии, Беларуси и других стран.
Хотя в премиальном сегменте недвижимости доля импорта может достигать 50% от общей стоимости строительно-монтажных работ.
— Как вы оцениваете инвестиционный климат Петербурга? В каком направлении надо еще работать?
— Петербург всегда был и остается в числе лидеров по инвестиционному климату и условиям ведения бизнеса среди регионов.
Инвестиционная привлекательность имеет важное значение в нашей работе, т. к. именно она свидетельствует об устойчивости региона к кризисным явлениям. И в этом мы смогли убедиться, как говорится, на практике.
Чтобы остаться на плаву в условиях беспрецедентного санкционного давления и экономических виражей последних лет, безусловно, решающим фактором стала эффективная адаптация к новым реалиям.
И в этом нам помогает деловое сообщество. В Петербурге выстроена масштабная система мер поддержки для предпринимателей всех уровней, налажены прямые каналы обратной связи, что позволяет быстрее получать запрос со стороны бизнеса.
Результатом стали новые инструменты получения налоговых и имущественных льгот, усовершенствование законодательства — мы устраняем избыточные административные барьеры и помогаем в более короткие сроки запустить инвестпроекты.
Яркий пример — Региональный инвестиционный стандарт, все элементы которого были разработаны совместно с предпринимательским и экспертным сообществом Санкт-Петербурга. Это новый инструмент поддержки инвестиционных проектов федерального уровня, концепция которого сформирована Минэкономразвития России.
Другим трендом региональной инвестиционной политики становится расширение федеральной поддержки инфраструктурных проектов. Это и инфраструктурные бюджетные кредиты, благодаря которым в Петербурге сейчас строятся новые развязки, линии метро, идет обновление трамвайного состава, а также инфраструктурные облигации и средства Фонда национального благосостояния. Федеральное софинансирование получают и ГЧП-проекты в социальной сфере: в Петербурге уже пять концессионных школ прошли отбор по госпрограмме «Развитие образования».
Отмечу, именно инвестиционный вектор, связанный с реализацией, позволит Петербургу в будущем не только сохранить устойчивость экономики, но и трансформироваться в динамичный и современный мегаполис.
Инициативы воссоздания утраченных объектов архитектуры вызывают неоднозначную оценку. Своим мнением по этому вопросу со «Строительным Еженедельником» поделился руководитель архитектурного бюро «Литейная часть-91», член Совета по сохранению культурного наследия Санкт-Петербурга Рафаэль Даянов.
— Рафаэль Маратович, вы известны как сторонник воссоздания исторических архитектурных объектов, разрушенных при советской власти или во время войны. Обоснуйте, пожалуйста, свою позицию. Некоторые говорят, что в результате все равно получатся новоделы, так что нет смысла и затеваться.
— Прежде всего хочу напомнить, что во время войны многие шедевры русской архитектуры — достаточно вспомнить дворцово-парковые ансамбли под Петербургом — были либо полностью разрушены, либо очень сильно пострадали. И величайшие наши реставраторы сразу после войны взялись за скрупулезное, детальное восстановление дворцов, не считаясь ни с проблемами, ни с трудозатратами, ни со временем. И воссоздали их — возродили былую красоту, которой, кстати, не стесняются сейчас гордиться те самые люди, которые при этом рассуждают о новоделах, когда появляются аналогичные проекты.
На мой взгляд, не надо ничего обосновывать. Надо просто брать пример с наших учителей, с такого мэтра, как Александр Александрович Кедринский, который из руин возродил Екатерининский дворец в Царском Селе. Что бы мы сейчас показывали гостям города, если бы они не восстановили исторические шедевры? Руины? «Посмотрите на эту груду камней и представьте, какой шедевр был возведен на этом месте в XVIII веке»? Венецианская хартия, предлагающая сохранять исторические объекты в том виде, в каком они дошли до нашего времени, — серьезный документ, но разработан он специалистами из других стран для объектов, находящихся совершенно в иных условиях.
Что же касается разрешенных в советское время храмов — это вообще особая статья. Если уж мы позволили их в свое время снести — так тем более сегодня должны восстановить, чтобы оставить потомкам. Мне и говорить-то об этом странно. Кроме того, это не просто архитектурные шедевры, это объекты строго определенной религиозной функции. И если некоторой части общества храмы не нужны, то это не значит, что они не нужны вообще. Не на пустом же месте возникают общины, которые выступают с инициативой воссоздать церкви. Да, эти люди не будут писать в блогах и выступать на митингах, они неинтересны охочим до скандалов СМИ, но это не значит, что этих людей нет. У них были насильно отняты святыни. Как же сейчас можно говорить о ненужности их восстановления?
— Какие объекты, на ваш взгляд, наиболее важно, а главное — физически возможно воссоздать?
— Вопреки расхожим домыслам, большую часть утраченного наследия вполне реально восстановить. Отчасти это учитывается даже на законодательном уровне. И Генплан Петербурга, и 820-й закон фактически резервируют места, где раньше были храмы, учитывая возможность их воссоздания.
Если же говорить о наиболее важных утратах, то это, конечно, пять храмов на Митрофаньевском кладбище, прежде всего собор св. Митрофана Воронежского, который, к слову, считается одним из небесных покровителей нашего города. Его, кстати, очень почитал император Петр Великий, и, когда пришла весть о смерти святителя, он, бросив все дела, поехал на похороны и лично нес гроб. А в это время, между прочим, шла Северная война. Пожалуйста: место свободно, община существует, даже средства находились, но какие-то законодательные нюансы не дают восстановить одну из святынь нашего города.
Спас-на-Сенной — прекрасный храм, который можно возродить почти на прежнем месте и который, несомненно, украсит достаточно унылую Сенную площадь, даст ей яркую доминанту. Благовещенский собор на Благовещенской площади (ныне — Труда). Его снесли когда-то, поскольку он будто бы мешал трамвайному движению. Трамваев там теперь нет — так давайте восстановим, возможность такая есть. Нет никаких принципиальных препятствий, чтобы воссоздать прекрасную Борисоглебскую церковь на Синопской набережной. Посмотрите на тамошние окрестности — там же взгляд остановить не на чем. А храм и зелень вокруг него сразу вдохнут жизнь в этот уголок Петербурга. Также можно воссоздать, например, церковь св. Мирона на Обводном канале, Введенский собор напротив Витебского вокзала, многое другое. Места свободны — восстановить можно.
— Но ведь что-то уже делается в деле воссоздания утраченного?
— Конечно, подвижки есть, хотя их, к сожалению, не так уж много. Из последнего — восстановление храма Рождества Богородицы на Песках. Это храм первых строителей Петербурга, кстати, достаточно нетипичной для города архитектуры. Он занял свое старое место, воссоздан в прежних габаритах и с сохранением исторического облика. Недавно на старом фундаменте началось восстановление колокольни Новодевичьего монастыря на Московском проспекте.
Два храма возвращены усилиями Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Петербурге. Это церковь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» с грошиками на проспекте Обуховской Обороны. До революции ее называли одной из красивейших в городе, а в 1933 году она была взорвана. Также из руин восстановлен собор Пресвятой Троицы киновии Александро-Невской лавры, построенный в середине XIX века.
— Вы упомянули храм Рождества на Песках. В связи с его восстановлением была выдвинута идея вернуть и Рождественские улицы, которые именно по нему получили свое название. Как вы относитесь к идее восстановления исторической топонимики?
— Конечно, положительно. Топонимика — это часть исторического наследия, атрибутика архитектурной среды. Традиционно названия улиц и площадей тесно связаны именно с объектами, которые на них находились или к ним вели. Благовещенский собор стоял на одноименной площади. Рождественские улицы вели к Рождественскому храму. Главная магистраль города — Невский проспект — получил свое имя потому, что вел к Александро-Невской лавре. Топонимика — это также живая связь с историей, и ее надо беречь. Для увековечивания героев новых времен есть новые улицы. А старым — надо вернуть их исторические имена.
— Инициативы по воссозданию храмов постоянно сталкиваются с протестами. В чем, на ваш взгляд, дело?
— Да, к сожалению, такое явление имеет место. Особенно странно, что протестуют нередко те, кто лет 20 назад говорил о необходимости воссоздать. Есть и еще одна любопытная закономерность. Как только появляется проект возрождения какого угодно храма, тут же некие «общественники» требуют сделать на этом месте все, что угодно — сквер, детсад, памятник, но только не воссоздавать храм. В этом смысле очень показательна история с храмом Рождества на Песках. Сколько лет на его месте был, извините, «бомжатник» и соответствующий контингент распивал алкоголь. И никого это не волновало. Зато, как только родилась идея восстановить церковь, началась истерика про зеленые насаждения.
Главной проблемы в этом вопросе я уже касался в начале разговора. Некая часть общества произвольно присвоила себе право говорить от всего общества. И другие люди, по их мнению, в общество не входят, и мнение их значения не имеет. Ни к чему хорошему такой подход привести не может.
Тем более что речь не идет о бюджетных средствах, то есть деньгах налогоплательщиков. На мой взгляд, когда появляются меценаты, которые готовы найти средства на возрождение утраченного, их благодарить надо и всячески им способствовать, в конце концов, подправить какие-то законодательные нормы, если они мешают доброму делу, а не строить всяческие препоны. Тот же Фонд содействия восстановлению объектов истории и культуры в Петербурге возродил уже два храма — на практике доказал свое умение работать. Почему же, когда появилась идея воссоздать Борисоглебскую церковь, опять начались разговоры про «невозможность», «незаконность» и «необходимость детсада»?
— Этот фонд, кстати, выступил также с инициативой завершить комплекс Смольного монастыря, как его задумывал Растрелли, построив колокольню. Противники говорят, что это будет 100-процентный новодел, поскольку исторически она возведена так и не была…
— Идея завершения замысла гениального Растрелли вызывает интерес в профессиональном сообществе уже давно. В частности, и наша мастерская в свое время делала предпроектные эскизы, чтобы оценить, как выглядел бы ансамбль, если бы проект был реализован полностью.
Называть же колокольню новоделом — исторически неверно. Она была достроена до второго яруса (фундамент, кстати, сохранился), и лишь Семилетняя война остановила работы. И тут уместно припомнить, что и сам Смольный собор окончательно был достроен только в середине XIХ века. Ничего страшного в том, что реализация проекта будет завершена после продолжительного перерыва. История знает множество таких примеров — и многие из них относятся к мировым шедеврам архитектуры.
На мой взгляд, важнее всего возможность воплотить замысел Растрелли в жизнь. И вообще, зачем слушать мое мнение? Давайте послушаем самого Растрелли. Вот, что он писал о своем проекте: «Посреди просторного двора внутри монастыря я возвел великую церковь с куполом капители, колонны и базы из чугунного литья… большая колокольня, коя будет построена при входе в монастырь, будет иметь 560 английских футов высоты. Нельзя не восхищаться великолепием сей постройки, коя снаружи и изнутри имеет дивную архитектуру».
Чертежи сохранились, находятся в Варшаве. Так что ничего нереалистичного в выполнении воли Растрелли нет. Надо только выполнить его архитектурное завещание. Когда идея возведения колокольни будет рассматриваться на заседании Совета по сохранению культурного наследия Петербурга, которое должно состояться до конца этого год, лично я ее полностью поддержу.