Владимир Трекин: «Успешен тот, кто быстрее реагирует на вызовы времени»
19 мая группа компаний «КВС» отмечает 20-летие. В честь юбилея холдинга мы поговорили с Владимиром Трекиным, сооснователем и первым заместителем генерального директора, о том, почему он выбрал строительство делом своей жизни и как менялась компания и рынок в целом в последние два десятилетия.
— Владимир Владимирович, почему вы выбрали профессию строителя?
— Скорее профессия нашла меня. Я окончил Ленинградский строительно-архитектурный техникум. Учиться мне нравилось, преподавали профессионально. Высшее образование получил в СПбГАСУ, совмещая учебу с работой в строительных организациях. Меня быстро продвигали — я начал с простого рабочего-штукатура, а с наступлением 90-х годов уже трудился в должности директора строительного управления.
— С 90-х годов ведут историю многие нынешние бизнес-империи. Почему вы основали компанию не в этот благоприятный период для открытия своего дела, а позднее?
— Я бы не назвал это время благоприятным для открытия частного строительного бизнеса. Для торговли — наверное, да. Строительство гораздо сложнее. Любой объект возводит цепочка подрядных организаций. В те годы деньги быстро обесценивались, приходилось работать по бартеру, придумывать сложные схемы взаимозачетов, рассчитываться с подрядчиками квартирами, выдавать зарплату сотрудникам продуктами питания. Компании, которые шли этим путем, быстро окрепли, в отличие от тех, кто стремился получать оплату своей работы только деньгами.
В то время происходило становление строительного рынка, в Санкт-Петербурге большую роль в выстраивании взаимоотношений между застройщиками, подрядчиками, дольщиками и властью сыграл Владимир Анатольевич Яковлев, который был губернатором с 1996 по 2003 год.
— «КВС» начала свою работу, когда рынок сформировался?
— Да, мы поступательно развивались, пережили «переворот» на рынке, связанный с принятием ряда федеральных законов, регламентирующих взаимодействие строительного бизнеса и государства, затем кризис 2008–2009 годов.
— Кризис считается временем не только спада, но и возможностей. Что позитивное он принес рынку?
— Тогда строители перешли от расчетов в условных единицах (долларах) на рубли, с рынка ушли многие западные компании, на их место пришли отечественные, что, кстати, происходит и сейчас, стало больше российской строительной техники и материалов. Рынок успешно «переваривал» все экономические трудности. Компании, настроенные заниматься своим делом, несмотря ни на что, в конце концов решали свои финансовые проблемы.
Наша компания маневрировала: например, в случае спада продаж на рынке жилья акцентировала свою деятельность на бюджетных заказах. А когда мы взялись за первый девелоперский проект, ЖК «GUSI‐Лебеди», рынок был на подъеме, для нас все удачно сложилось. Мы прошли путь от субподрядчика до строительного холдинга полного цикла во многом благодаря продуманной рыночной политике. Успешен тот, кто быстрее реагирует на вызовы времени.
— В результате вы пришли от возведения отдельных зданий к комплексному освоению территорий…
— Мы не отказываемся от строительства отдельных зданий. Это более рентабельные проекты, чем КОТы. Ведь комплексное освоение территории подразумевает существенные вложения в инфраструктуру, большие расходы на подключение к инженерным сетям, огромные затраты труда на согласование линейных объектов. Но каждый проект КОТ — это стабильный долгосрочный заказ, который обеспечивает работой сотрудников и позволяет более спокойно переживать бури и потрясения в экономике.
— А какие проекты сейчас у вас в работе?
— Мы реализуем пять проектов комплексного освоения территории. Три из них расположены на территории Петербурга: жилые комплексы «Континенты» в Выборгском районе, «Любоград» в Стрельне и олимпийские кварталы «ЮгТаун» на границе Московского и Пушкинского районов города, которые возводятся в девять очередей и планируются к завершению в 2030-е годы. Мы обеспечили себя работой минимум на десятилетие вперед. Два проекта КОТ во Всеволожском районе Ленобласти находятся на завершающей стадии строительства: «Новое Сертолово» к северу от города и «Ясно.Янино» к востоку.
Из отдельно стоящих зданий возводим бюджетные объекты по заказу Комитета по строительству Санкт-Петербурга — школы, детские сады. В работе — жилой дом на улице Солдата Корзуна.
Сегодня мы не только загрузили свои мощности на 100%, но и привлекаем подрядные организации, поскольку на выполнение всех заказов собственных ресурсов не хватает. Мы обеспечили себя работой на перспективу. А это важно. Ведь главное — уверенно смотреть в будущее, зная, что завтра есть чем заняться, есть куда прикладывать усилия.
На любом рынке есть компании, которые в течение многих лет остаются в разряде мелких или средних, есть компании, ставящие целью лидерство в целой отрасли — иногда им удается этого добиться. Но есть компании, растущие неторопливо, однако с годами они становятся весьма заметными игроками в своем сегменте. Так ведет себя на рынке компания STEP (СТЭП), которая, начав свою деятельность в Петербурге, сегодня работает в 26 регионах России. Учредитель компании Дмитрий Кунис все же считает самым комфортным регионом Питер:
— Самый комфортный регион для нас — Петербург. Но в Петербурге сегодня у нас нет заказчиков. Мы не работаем на жилищном рынке, а рынка коммерческой недвижимости в Петербурге нет, и промышленного практически тоже нет. В промышленном строительстве есть какое-то шевеление, но незначительное. Иногда бывают заказы, но в данный момент нет ни одного. Есть, правда, в Ленобласти.
И наша география — Норильск, Мурманск, Кемерово, Белгородская область… Работаем, как правило, с большими компаниями. К сожалению. Потому что других инвесторов в России сегодня нет, остались крупные старинные организации. Новых инвесторов нет.
— Компания выполняет полный комплекс работ — от проектирования до сдачи «под ключ»?
— В составе комплексного подряда у нас есть, как правило, и проектирование, и строительство, иногда пусконаладочные работы.
STEP стремится занять нишу EPC-подрядов (EPC — Engineering, Procurement and Construction, такой подряд включает в себя детальное проектирование, управление закупками, строительство, надзор и ввод в эксплуатацию. — Ред.) Поэтому на проектировании мы — заказчики. У нас есть служба заказчика — группа ГИПов, они выступают заказчиками в других организациях: «Гипрошахт», «Петербургпроект», «Простор Л», «Промстройинжиниринг» и др.
— Участники одного из семинаров по информационному моделированию указывали на STEP как на одну из немногих генподрядных компаний, которая работает с BIM. Это так?
— Я не могу сказать, что это широкая практика в промышленном строительстве, но мы активно используем BIM.
Пока людей, которые проектируют в «двухмерке», на порядок больше, чем в «трехмерке». Работа с BIM — медленный процесс, к нему надо готовиться. Даже если люди проектируют в 3D, важны справочники, а качественных справочников пока недостаточно. Например, если речь идет о проектировании промышленного объекта, важны исходники по технологическому оборудованию. Многие производственные объекты уникальны, и сделать самостоятельно модели технологического оборудования под один проект — дорого.
И от заказчика многое зависит. Если он хочет сделать все быстро, проще спроектировать в «двухмерке». Это и дешевле.
С учетом того, что специалистов мало, они востребованы и стоят больше, думаю, процентов на 30, а то и на 50 проектирование в 3D обходится дороже. При этом по скорости выигрыша практически нет, хотя по качеству, надо сказать, с точки зрения дальнейших переделок и коллизий есть выигрыш. Он полезен для заказчика, но не очень для проектировщика.
Проектировщик что — сдал работу, и до свидания. Что там будут на этапе стройки, какие вылезут доделки, он исправит на этапе строительства. Для проектировщика проще запроектировать по старинке — в 3D затраты проектировщика по себестоимости выше на 30–50%. Получается рыночная коллизия: выгоднее проектировать по старинке. Пусть чуть хуже качество по итогу, зато дешевле.
Но проектирование перекладывается из «двухмерки» в «трехмерку» и дальше. На текущих объектах мы планируем работать в 4D.
Работа с BIM на этапе подряда зависит от проектировщиков. Даже человек без специального образования может понять, что происходит.
— Каким образом компания растет? Выходит в новые сегменты рынка? Расширяет штат?
— Скорее, идет отраслевое развитие. Мы залезаем в разные сегменты. В химии уже присутствуем, в нефтяной промышленности наработали некоторый опыт. Через эти компетенции пытаемся прийти в нефтехимию.
Промышленные объекты строятся от технологии будущего производства, от оборудования. Сначала делается технология, и потом она «обстраивается» зданием.
Мы уже работаем в металлургии, горнодобывающей, нефтяной, химической, газовой промышленности — везде нужен свой опыт, мы его потихонечку нарабатываем. По ходу дела постоянно учимся. Это и региональная специфика, и отраслевые стандарты, и определенное оборудование.
— Вы стремитесь к лидерству в какой-либо отрасли? На рынке промышленного строительства?
— Лидером промышленного строительства в России можно считать компанию «Ренессанс», которая тоже стартовала в Петербурге.
Мы ни с кем не соревнуемся. У нас нет соревновательного азарта. Мы стараемся органично расти. Мы хотим свою работу делать хорошо и зарабатывать, но не мучиться от соревновательных амбиций.
Всегда найдется кто-то круче нас — не в России, так в мире. Например, с китайцами нереально соревноваться — мы на их фоне просто микробы. Турки в Стамбуле построили аэропорт — 1 млн кв. м! А китайцы плотины строят, железные дороги, города строят на раз-два. Нам до китайцев никогда не дорасти.
— Почему мы не можем конкурировать с китайцами?
— «Пока не вы ехали за пределы своей деревни, вы можете своими курицами гордиться». То, что делают в стройке арабы или китайцы, нашим компаниям не под силу.
Тут целый комплекс причин. Ситуация характеризуется инвестиционным климатом, который здесь угроблен. Зачем инвесторам приходить в Россию, если есть другие, более экономически привлекательные регионы?
А здесь будут работать локальные компании на локальный рынок.
