Михаил Малыхин: «”Цифра” — это дешевле, эффективнее, прозрачнее»
С началом спецоперации Россию начали покидать иностранные компании, предлагающие программное обеспечение (ПО) для проектирования, контроля на стройплощадке, организации взаимодействия внутри компании и т. д. В выигрыше оказываются девелоперы, успевшие разработать собственные программы внутри компании. Setl Group занимается разработкой программ. Об эффективности собственного ПО «Строительному Еженедельнику» рассказал Михаил Малыхин, директор по развитию цифровых технологий Setl Group.
— Какие бизнес-процессы подвергаются оцифровке? В какой последовательности?
— Последовательность цифровизации бизнес-процессов должна быть описана на стратегическом уровне. Для начала на основании подробного анализа выбираются слабые звенья, которые необходимо стандартизировать и переводить в «цифру». Некоторые девелоперы первым делом переводят в «цифру» общение с клиентами. Другие частично или полностью оцифровывают проектный и строительный блоки. В комплексной цифровизации важна возможность интегрировать связи между всеми департаментами застройщика.
Блок строительства — один из самых рисковых процессов, потому что в нем взаимодействует огромное количество цепочек. Сегодня многие застройщики приходят к «цифре» именно в этом процессе.
Это управление сроками проекта, подрядчиками, поставка материалов, проведение онлайн-торгов и закрытие объемов с автоматическим документальным подтверждением. Чем больше позиций оцифровано, тем больше возможностей оценить риски и принять верное решение.
— По вашим данным, какова доля компаний в Петербурге, использующих «цифру» в строительном процессе?
— В плане бухгалтерии и финансовой отчетности — наверное, 99%. Но если смотреть глубже, то уровень цифровизации у всех разный. В целом больше половины застройщиков внедрили первичные элементы в строительный контроль, замены базовых функций и бумажных носителей. Есть тенденция к переходу на цифровые инструменты, застройщики интересуются различными решениями и потенциально могут их внедрить.
А чем шире уровень цифровизации, тем выше прозрачность и скорость процессов, на основании которых принимаются решения.
Но важно понимать, что IT-решения, выбранные на рынке ошибочно, ведут к потраченным впустую времени и ресурсам.
— Что мешает другой половине застройщиков оцифровать процессы? Может быть, отсутствие финансов?
— В том числе и это. Любой застройщик, когда выходит на рынок IT-продуктов, оценивает, может ли он применять тот или иной продукт и какую выгоду получить от этого. Если, например, мы потратим миллион, через полгода он должен «отбиться».
— Что, на ваш взгляд, лучше — собственная разработка программного продукта или покупка отечественного ПО, использование Autodesk и прочее?
— Сейчас оптимального варианта нет, зарубежные разработчики ушли из России.
Если есть собственные силы на разработку, риск меньше. Но для собственных разработок нужен целый штат специалистов, а потом можно сэкономить.
Чтобы избежать больших затрат на ничем не занятых программистов, есть вариант отдать разработку продукта на аутсорс. Разработка продукта сторонней организацией часто нуждается в постоянном контроле и может затянуться по времени из-за занятости подрядчика на других проектах.
Сегодня в России есть большой растущий рынок отечественного ПО, имеются и аналоги зарубежного. Но фундаментальное программное обеспечение сильно отстает от иностранного. Надо ждать, пока функционал наших систем достигнет уровня зарубежных. Это вопрос стратегии. Если дать шанс отечественным разработчикам, мы получим полный охват жизненного цикла продукта. Но сиюминутно взять и применить отдельные разработки невозможно: нельзя поменять у самолета только крылья — надо пересматривать всю конструкцию. Но этот путь не может быть коротким.
— Много ли на рынке компаний, имеющих собственные разработки?
— Такие компании существуют. Крупные игроки занимаются собственными разработками. Делятся своими решениями, то есть продают. Как правило, есть свой штат разработчиков.
У нашей компании много своих разработок, но есть и приобретенные.
— Каковы затраты на разработку ПО?
— Можно примерно посчитать. Разработка среднего продукта (у нас более 80 разных модулей) обходится в 20–25 млн рублей.
— А сколько времени требуется?
— В среднем — девять месяцев усилиями десяти специалистов.
— На чем конкретно удается экономить после внедрения?
— Здесь несколько статей при проектировании ТИМ. Во-первых, это достоверность данных при проектировании и передаче рабочего проекта — следовательно, экономия времени, денег, нервов. Так как получается бесшовная среда, все результаты видит строитель.
Второе — снижение вероятности ошибок, коллизий, когда проектировщики сокращают время на проектирование. Можно проектировать на основе одной модели. Автоматически рассчитать многие параметры: смету, материалы на объекте. Все это можно взять из модели ТИМ.
Сокращается штат сотрудников, занятых в проектировании.
Экологичность «цифры» тоже очевидна. При строительстве одного дома мы тратили десяток миллионов рублей только на бумагу. Это очень затратная статья. Теперь не надо принтеров и бумаги.
Также цифровизация влияет на продажи. Клиент может посмотреть презентацию — 3D-тур по квартире, вид из окон. Можно дополнить модель разными программами — например, расстановка мебели, отделка.
Ну, и масштабируемость. Если мы разработали проект, мы сохраним данные, используем их на других проектах. Это ускоряет проектирование.
Особенно выгодно, если создаются типовые проекты. Там масштабирование эффективно на все 100%. Есть решения, которые можно переносить из проекта в проект. Те же трубы, узлы, окна, двери.
Строительство тоже становится более технологичным. Лазерное 3D-сканирование модели применяется почти на всех объектах. Использование лазера позволяет экономить на перерасходе материалов, обеспечивает точность стройки. Лазер видит все погрешности.
— Хватает ли кадров для строительных компаний, которые могут работать с «цифрой»?
— Кадров не хватает. После перехода на ТИМ проектировщики самостоятельно переучиваются.
Важно понимать, что BIM, ТИМ — это больше IT-штука. Если вы содержите штат проектировщиков BIM, вам нужны в том числе айтишники.
Что касается кадров по технологии информационного моделирования, раньше их готовили в некоторых вузах. Сейчас есть большой приток кадров из университетов. Но лучше бы сразу готовили пригодных специалистов. На этапе обучения должна закладываться необходимость работать в команде.
Возможно воспитание своих кадров, мы уже частично идем по этому пути. Лицензии закупаются, или вендеры предоставляют их бесплатно. Допустимо разделение обязанностей.
Вообще, с айтишниками надо дружить.
— Позиция Минстроя РФ — всех объединить, создать некие унифицированные программы. Но не получается. Почему?
— Потому что Минстрой должно диктовать основные правила игры, а застройщики будут по мере возможности подключаться к ним.
Главное — вести диалог с застройщиками, не просто обсуждать что-то с двумя-тремя серьезными юридическими или физическими лицами. Чтобы слово крупного бизнеса не звучало громче слова мелкого.
Единого для всех решения никогда не будет. Все используют разный софт, он все время обновляется. В некоторых регионах работают пять застройщиков, для которых купить лицензию — уже дорого. Как вариант — пусть Минстрой и его структуры разработают бесплатный инструмент для таких «мелких» строителей.
В сфере разработки сейчас большой бум, многие российские разработчики пытаются заместить импортные продукты. Наверное, задача Минстроя — сказать застройщикам: принимаем проекты в таком-то состоянии, в таком-то формате.
— Какими путями будет продвигаться цифровизация строительного комплекса?
— Цифровизация зависит от стадии, на которой находится бизнес конкретного застройщика.
А в перспективе будет все чаще использоваться искусственный интеллект — он сможет принимать решения, управлять ресурсами и перераспределять их, начнет заменять людей. «Цифра» — это дешевле, эффективнее, прозрачнее.
Программа реновации в Санкт-Петербурге была принята в далеком уже 2008 году и предполагалась к завершению в 2019 году, но по-настоящему массовым процесс так и не стал. В прошлом году в программу были внесены изменения, призванные ускорить процесс, а действие ее было продлено до 2029 года. Однако пока быстрыми темпы ее реализации назвать сложно. В чем основные проблемы реновации в Северной столице и какие имеются пути их решения, ASNinfo рассказал вице-президент ГК Springald Виталий Никифоровский.
— Недавнее изменение закона о реновации в Петербурге сняло остроту некоторых проблем, которые ранее препятствовали реализации соответствующей программы. По вашей оценке, позволит ли это существенно ускорить процесс?
— К величайшему сожалению, все концепции закона о реновации, которые в данный момент разрабатываются и обсуждаются, очень спорны и половинчаты.
Считаю, что это должен быть закон федерального уровня, вносящий изменения в основополагающие для строительной отрасли законы, в том числе в Градостроительный кодекс РФ. И самая главная задача нового закона о реновации — в нем должны быть четко определены правила игры, введено само понятие реновации как комплексного освоения территорий.
В идеальном варианте закон должен работать так, чтобы к моменту проведения конкурсов на реновацию территории уже был сформирован пакет градостроительной, проектной и разрешительной документации. Должны были быть приняты механизмы расселения существующих жилых домов, сформированы требования к социальной инфраструктуре, улично-дорожной сети, обеспеченности жилого квартала парковочными местами.
Главный бич реновации в Петербурге, да и в России в целом, — даже не пресловутый дефицит стартовых «пятен», а отсутствие целостной правовой концепции самой программы реновации. Это позволяет, с одной стороны, собственникам жилья заниматься открытым потребительским экстремизмом (известны примеры, когда отдельные собственники квартир в домах, включенных в программу реновации, требовали у инвесторов выкупа квартир по ценам от 1 млн рублей за квадратный метр). А с другой стороны, дает возможность разного рода общественным организациям устраивать «набеги» в судебные инстанции и, пользуясь пробелами в законодательстве, приостанавливать процессы проектирования и строительства.
Единственный субъект РФ, в котором инвестирующие в реновацию территорий чувствуют себя уверенно, — это Москва. И вопрос даже не в количестве денег, а в качестве правовой среды, сформированной необходимыми правовыми документами, регулирующими процессы реновации.
— Новый срок окончания петербургской программы реновации — 2029 год. Насколько он реалистичен по вашему мнению?
— Если не будет принят адекватный закон о реновации — этот срок абсолютно фантастичен, потому что в данный момент не решены основополагающие вопросы — прежде всего восприятия реновации как комплексного развития территории. Невозможно вытащить как морковку один дом, а вместо него воткнуть другой. Собственно, главная цель реновации должна заключаться в том, чтобы улучшить качество жизни горожан. И вопрос не только и не столько в количестве квадратных метров на человека, сколько в качестве самой среды обитания — построек, инженерных систем, социальной инфраструктуры.
Без комплексного восприятия площадок реновации как единой территории, ничего толкового не выйдет. Сейчас один сносимый и перестраиваемый дом — это одно разрешение на строительство. Должно быть не так. Необходим охват кварталами как минимум. Единое разрешение на строительство, в котором уже прописаны новые конфигурации дорог, детские сады, школы, поликлиники. И ввод в эксплуатацию тоже должен быть комплексным.
— Недавний снос хрущевки в Сосновой Поляне — это начало прорыва в деле петербургской реновации или разовая PR-акция?
— Я бы скорее назвал это отчаянным жестом инвестора, у которого идут сроки — я бы даже сказал, что сроки летят, а все застыло в одной позиции. Причина проста — один из собственников сносимого дома решил продать свои квадратные метры по цене недвижимости в Гонконге. И никто не мог привести его в чувство. Как инвестор решил проблему, могу только догадываться, но такой ситуации в принципе не должно возникать в программах реновации.
— Какие проблемы по-прежнему мешают активной реализации программы? Что в ней надо изменить, чтобы реновация пошла с большей интенсивностью?
— Очевидно, что надо создать понятную для инвесторов и застройщиков правовую среду для программ реновации. С мораторием на изменение правил игры на несколько лет.
Если к этому добавить софинансирование государством строительства части инфраструктуры, реновация не пойдет, а побежит.
— Очевидно, что прямое калькирование столичного опыта в Петербурге невозможно. По вашему мнению, какие элементы московской практики могут быть эффективны в Северной столице?
— Московский опыт весьма неплох, даже несмотря на некоторые шероховатости в его реализации. Но не надо забывать, что Москва занимается в той или иной степени реновацией своих территорий уже не первый десяток лет.
Да, у нас другие финансовые возможности, но уверен, что, если будет внятная политика в области реновации территорий, а также четкие и неизменные правила игры, инвесторы обязательно появятся.
Петербургу и регионам очень не хватает ясности и в вопросах землепользования при реновации, и в вопросах определения порядка стоимости жилья в домах, попадающих в программу реновации.
— Насколько, в свою очередь, возможно перенесение петербургских наработок в регионы? Какие города могли бы работать с их использованием?
— На мой взгляд, у Петербурга нет внедренных в практику эффективных наработок в вопросах реновации. Другой вопрос в том, что сейчас появился шанс создать с нуля модель реновации, обвязанную полным комплектом алгоритмов по работе с жителями, подразумевающую создание новой инфраструктуры и, в конечном итоге, улучшающую качество жизни горожан.
— Насколько вообще реалистична идея запуска активной реновации в российских регионах? Что для этого необходимо?
— У каждого региона есть свои потребности в реновации. Где-то больше, где-то меньше. Основная задача сейчас — создать универсальную и масштабируемую модель реновации как комплексного освоения территорий. И вот тогда и инвесторы придут, и все у нас получится.