Евгений Герасимов: «Не останавливаться в поиске»
Архитектурная мастерская «Евгений Герасимов и партнеры» образована в 1991 году. За 30 лет существования создано более 80 проектов и объектов в Санкт-Петербурге и Москве. Это правительственные комплексы, жилые дома, офисные центры, отели, выставочные, музейные и театральные здания, объекты реставрации и реконструкции. Евгений Герасимов, руководитель мастерской, поделился мыслями о профессии архитектора и обо всем, что ей сопутствует.
— Что для вас значит понятие «современная архитектура»?
— Очень простой ответ на простой вопрос. Это архитектура, которая создается сегодня.
Это не стиль, это время — все, что сегодня производится на планете.
— Может быть, есть архитектурные стили, которые наиболее интересны для вас лично, для мастерской?
— Кто знаком с творчеством нашей компании, думаю, понимает: нам тесно в рамках одного стиля. Мы работаем в модернистской и традиционной архитектуре. Традиционная — та, которая оперирует традиционными приемами: черпает их в зодчестве предыдущих времен (ордерная система, кирпичный стиль, «а ля рус»). Эта архитектура переосмысляет то, что делалось раньше, в другие эпохи, от архитектуры Древней Греции до сталинского ампира. «Искусства не нового не бывает», — констатировал Александр Блок. Но есть произведения, в основе которых заложена архитектура предыдущих эпох, а есть некий альтернативный поиск. Нам интересно все. Например, наш проект жилого дома на улице Победы, 5, — переосмысление архитектуры Московского района. Первый в Санкт-Петербурге коворкинг, построенный с нуля, Avenue Page на Аптекарской набережной — это модернистский образ и попытка найти архитектурное выражение новой типологии общественных зданий.
Есть такая профессия — проектировать города
— Есть зодчие, на которых надо равняться, в том числе современные?
— Есть такие. Из современных мне очень импонирует творчество нескольких британских архитекторов — Питера Барбера (Peter Barber Architects), Ниалла МакЛохлина (Níall McLaughlin Architects), а также интересны проекты Адама Карузо и Питера Сент-Джона (Caruso St John Architects), Сергея Чобана (СПИЧ и Tchoban Voss Architekten) и Сергея Скуратова (Sergey Skuratov architects).
Долго можно перечислять имена архитекторов, работавших в Ленинграде, Петербурге. Это великие зодчие от Жан-Франсуа Тома де Томона, Александра Лишневского, Симы Минаша, мастеров русского стиля — таких, как Николай Никонов, Николай Султанов, до архитекторов советского времени — Олега Гурьева, Евгения Левинсона… Это очень большой список.
Равняться на них нужно. Хочется быть на том же профессиональном уровне, дотянуться до той планки, которую задали эти зодчие. Научиться ясности подхода, ясности приемов, качеству деталей, качеству рисования. Тянуться к тому же уровню мастерства.
— У вас и вашей команды огромный опыт. Можете ли сказать о себе, что вы — уже мастер, профессионал?
— Я 40 лет назад окончил Ленинградский инженерно-строительный институт и все это время занимаюсь архитектурным проектированием без отрыва. Смею надеяться, что стал профессионалом — какого уровня, не мне решать.
— Но чему-то все равно приходится учиться?
— Конечно. Всегда учишься у мастеров прошлых времен, у современных. Учиться надо все тому же - бесконечно: ясности мышления, качеству рисования, адекватности решения задач в конкретных проектах. Учиться находить ответы в бесконечном процессе поиска архитектурного решения. Главное — не останавливаться в поиске, не успокаиваться, не штамповать отработанные приемы.
— Я имела в виду в том числе освоение новых приемов работы, например, 3D-моделирования…
— 3D-моделирование — это инструмент. У Кваренги не было компьютера, была тушь, акварель, кисточка. У него параллельно шло двадцать строек. То есть дело не в скорости проектирования.
Компьютер сам ничего не придумывает. Это быстрый, точный, удобный, но инструмент. Наша компания уже безвозвратно перешла на 3D, все проекты воплощаются в программе Revit.
Это все равно, что раньше в печке на углях готовили, а теперь на кухне современные приборы используют. Но фантазии и мастерства повара никто не отменял, и ничто не может это заменить.
Отдать долги
— Вы издаете книги, альбомы, организуете выставки. Чем вам интересна такая сфера?
— Я чувствую внутреннюю потребность это делать. Никто никогда до нас не издавал монографии об архитекторах Александре Лишневском, Дмитрии Крыжановском, Борисе Костыгове, а это были интересные личности с удивительными судьбами, о которых мало что известно.
Мы знаем громкие имена архитекторов, построивших заметные объекты, но плохо знаем людей, которые возвели в Петербурге в разы больше. Их имена не на слуху. Мы любим их здания, но часто не знаем, кто их строил. Вернуть полузабытые имена — наш долг. Отдать дань уважения великим коллегам, предшественникам, которые создавали наш город.
Это потрясающей красоты альбомы с архивными документами, современными фотографиями, снятыми с квадрокоптера. Благотворительный фонд поддержки культуры и искусства DICTUM FACTUM, который я основал вместе с моей женой Юлией, издает такие книги. Авторы разыскивают в архивах чертежи. 90% рисунков, чертежей публикуются впервые. Несколько альбомов уже издано, и мы продолжаем серию.
— В Петербурге есть Союз архитекторов, но вы выступили одним из организаторов Объединения архитектурных мастерских, которое к тому же инициировало биеннале «Архитектура Петербурга». Зачем это архитектору?
— Союз архитекторов — это объединение профессионалов-персоналий, это скорее похоже на профсоюз, задача которого поддерживать своих членов. На 75% члены Союза — люди пенсионного возраста.
Но архитектурный контент создают не отдельные лица, а проектные компании. Поэтому Ассоциация «Объединение архитектурных мастерских» (ОАМ) — объединение не частных, а юридических лиц. Если сравнивать с футболом, то Союз — ассоциация игроков, ОАМ — ассоциация клубов.
Контент создают мастерские и бюро, у которых схожие проблемы, общие задачи. И, чтобы общаться между собой и с заказчиками, обмениваться информацией, мы организовали ОАМ. Ни в коем случае не в противовес Союзу, а только в помощь.
Мы возродили издание «Архитектурного ежегодника», который выходил в 1906–1940-е гг. в Санкт-Петербурге — Петрограде — Ленинграде под эгидой творческого объединения архитекторов — Императорского общества архитекторов-художников. В этом году мы представили юбилейный, 20-й выпуск. Раз в два года проводим биеннале. Не стали организовывать биеннале в 2021 году — пандемия не способствовала. Но в 2022-м с 23 по 27 ноября всех милости просим в Мраморный зал Этнографического музея на VIII биеннале «Архитектура Петербурга». Будет большая выставка, в антураже которой всех ждет насыщенная деловая программа (дискуссии, круглые столы, презентации), а также параллельная культурная программа на разных площадках Петербурга.
Я сейчас занимаюсь биеннале по долгу службы. Коллеги облекли меня доверием и избрали председателем ОАМ на 2022–2023 годы. У нас жесткая ротация.
— Например, что будет обсуждаться на круглых столах?
— Попытаемся понять, как совместить в новой архитектуре Петербурга эстетику и комфорт. Как развивать современный вдохновляющий нас город, опираясь на мощный культурный код. Выставка лучших проектов и построек, реализованных петербургскими проектными компаниями за последние три года, превратится в пять тематических дней диалога: архитектурное образование, реконструкция и реставрация, девелопмент новостроек, центр Петербурга, ландшафт и синтез искусств в архитектуре.
В этом году на биеннале будет представлено более 90 проектов, планируется выступление 100 экспертов.
Две очень разные столицы
— Ваша команда работает и в Петербурге, и в Москве. Есть ли разница в проектировании объектов в двух столицах?
— Есть разница, это разные города. Они по-разному устроены, по-разному создавались. Москва — город, в котором главенствуют отдельные объекты: от дома к дому, усадьбы, церкви, но главное — дома. Бесконечное сочетание отдельных домов — это и есть Москва.
В Петербурге главное — пустота. От площади к площади, от пустоты к пустоте. Например, дома на Гороховой улице ничем не выделяются, но эта улица — центральный луч «Нептунова трезубца», заключающего три главные магистрали, ведущие от Адмиралтейства.
Это разные города, и подход к проектированию разный. В Петербурге главное — общее, в Москве — отдельный дом.
В Петербурге центр — это особый слепок «идеального» ансамбля, который необходимо сохранять, а отсутствующие части — восполнять.
— Есть немало желающих перетрясти центр Петербурга…
— Трясти не нужно, и, слава Богу, ни у кого это не получится. При советской власти пытались, ничего не получилось. Даже у большевиков с волей и хорошим административным ресурсом.
Большие архитектурные свершения — всегда и везде административная инициатива. И пирамиды при фараонах, и ансамбли в разных городах мира. Возьмем Петербург. Превратить Адмиралтейский луг в Дворцовую площадь было невозможно без императорской воли. Или пробить улицу Зодчего Росси прямо по частным землям. Была воля государя — имеем архитектурные ансамбли.
— В каких еще регионах приходилось работать? Какие работы больше всего запомнились?
— Наш опыт показывает, что нет большого архитектурного интереса или вызова, адекватной оплаты. Не готовы девелоперы за пределами Москвы и Петербурга строить заметные проекты. Поэтому нет ни творческого, ни финансового интереса.
— Вы работаете со всеми девелоперами или есть любимчики, единомышленники?
— Для девелоперов — это в первую очередь бизнес. Они становятся единомышленниками, если стараются качественно воплощать проекты. Интересные проекты мы реализовали с компаниями «Охта Групп», RBI, LEGENDA Intelligent Development, «БЕСТ», Setl City, «Группа ЛСР»… Со многими девелоперами работаем. Любимчиков нет, ко всем клиентам надо относиться одинаково.
Были исключения, которые в общем подтверждают правила. Мы стараемся работать с компаниями, с которыми возможно прогнозировать результат. Мы смотрим, что они делают в других проектах.
А некоторые к нам просто не обращаются. Это не значит, что мы для них слишком хороши или они для нас плохи — наверное, они работают с другими архитекторами.
— За какой проект возьметесь с большим удовольствием — масштабный жилой комплекс в чистом поле или строительство в историческом центре Петербурга?
— Миллионы квадратных метров в бывших картофельных полях — это неинтересно, это дизайн упаковки квадратных метров.
Нам интересны эксперименты. У нас десятки проектов в центре города. С одной стороны, надо не нарушить общее выражение, с другой — что-то добавить от себя. Вот эта постоянная борьба за сохранение общего «лица» улицы, образа города, плюс некий довесок от себя, который бы что-то добавлял, делал бы часть города законченной, сложившейся, — это всегда интересно.
Мы занимаемся благотворительностью не только в книгоиздании, но и проектировании. По нашему проекту строится храм святого праведного Иоанна Кронштадского на пересечении проспектов Стачек и Ленинского. Мы также предложили архитектурную концепцию нового здания Литературно-мемориального музея Ф. М. Достоевского. Фонд «Петербург Достоевского» закончил выкуп всех трех коммунальных квартир, которые были на одной лестнице с музеем. Думаю, теперь можно приступать к возведению нового здания и организации расширения музея. Надеемся, что город согласится принять от фонда такой подарок.
— Какие проекты мастерской считаете самыми сложными?
— Они бывают сложными по разным причинам. Жилой дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, был сложным проектом. Сложен был тем, что место ответственное, там все сошлось: геология, слияние Мойки и Крюкова канала, необходимость устроить двухэтажный паркинг, остатки фундамента Литовского замка, идущие под Мойкой силовые кабели.
Технически достаточно сложным был наш совместный с Сергеем Чобаном проект «Невская ратуша». Конкурс на проектирование мы выиграли еще в 2008 году. Сейчас первая очередь построена, вторая заканчивается, третья начата. Время показывает, что мы были правы, предложив проект, который лучше реализовать частями. Здесь много сложностей с окружением, технические особенности. Я даже не знаю примеров такой сложности — купол, панорамный лифт, опять же двухэтажный паркинг.
Непростой проект Верховного суда на проспекте Добролюбова. Ансамбль Тучкова буяна в процессе реализации. Мы видим, что готова коробка здания судебного департамента, здание театра активно строится.
— Какие проекты считаете самыми важными — определенными вехами?
— Вех много. Вехами был и офисно-жилой комплекс в Ковенском переулке, 5, рядом с храмом Лурдской Божией Матери, — архитектурно интересный, технически сложный; жилой комплекс «Русский дом» в Басковом переулке был знаковым проектом; конгрессно-выставочный комплекс «Экспофорум» (совместно с Сергеем Чобаном и бюро СПИЧ) тоже был определенной вехой. Конечно, это офисное здание на площади Островского, только что законченный ЖК Futurist у Левашовского хлебозавода, жилой дом «Институтский, 16» у Серебряного пруда.
И проекты в Москве — МФК «Царев сад» напротив Кремля, сейчас заканчивается строительство небоскреба МФК Alcon Tower на Ленинградском проспекте.
Это разные девелоперы и разные проекты — по месту, по стилю, по подходу, но все они иллюстрируют разнообразие приемов и интересов нашей компании.
В традиционном интервью ко Дню строителя заместитель председателя Правительства Ленобласти по строительству и ЖКХ Михаил Москвин рассказал «Строительному Еженедельнику» о влиянии пандемии коронавируса на отрасль, перспективы ее развития, участие региона в федеральных программах, а также работе, направленной на повышение комфортности проживания граждан.
— Михаил Иванович, как ни печально, но уже второй год страна живет в условиях пандемии коронавируса, и уже традиционным стал вопрос: как это влияет на ситуацию в строительной отрасли?
— Пандемия затронула все без исключения сферы жизни, не обошла и строительство. Закрытые границы привели к резкому дефициту рабочей силы, что подняло стоимость самих работ и явилось одним из факторов в росте цены квадратного метра. Проявился и дефицит иностранных комплектующих, прежде всего — электроники, также в сфере инженерии. Люди болеют — процессы стали замедляться, это тоже факт.
Но в целом мы видим, что отрасль на подъеме — стартуют новые проекты, невероятно растет цена квадратного метра, застройщики в плюсе. Это, конечно, связано с тем, что в любое нестабильное время люди хотят вкладываться в недвижимость. Динамичному росту отрасли способствовало и действие льготной ипотеки. Поэтому последствия коронавируса на практике оказались не такими однозначными.
— На федеральном уровне принят закон о комплексном развитии территорий. Есть ли в Ленобласти такие инициативы, в каком состоянии они находятся?
— По факту у нас работает законодательство о комплексном развитии территорий — эти вопросы регулируются проектами планировок территорий для частных строек, то есть в ручном режиме. Таким же порядком происходит решение и экономических вопросов. Предложений по КРТ мы давно ждали. Они позволяют совместить все градостроительные вопросы в одном мастер-плане.
В то же время закон о комплексном развитии территорий предписывает внести изменения и принять несколько новых нормативных актов на региональном уровне. Этим сейчас занимается Комитет по градостроительной политике.
— Российские власти запускают программу «Агрессивное развитие инфраструктуры». Какие инструменты из предлагаемого меню регион намерен использовать?
— Мы планируем участвовать во всем. Сейчас наиболее готовая часть этой программы — инфраструктурные облигации.
В настоящий момент Правительство Ленобласти совместно с застройщиком ПАО «Группа ЛСР» и единым институтом развития в строительной сфере АО «ДОМ.РФ» рассматривает возможные варианты реализации пилотного проекта по финансированию путем выпуска инфраструктурных облигаций для строительства объектов инженерной и транспортной инфраструктуры на территории перспективного жилого комплекса «Ржевка» в пос. Ковалево Всеволожского района. Срок погашения в 10–15 лет. Сейчас мы готовим документы для выпуска, основные условия уже согласованы. Президент России Владимир Путин в ежегодном послании Федеральному собранию сообщил, что строители смогут получать через механизм инфраструктурных облигаций средства под 3–4% годовых от института развития ДОМ.РФ. Предполагается, что будет выдан кредит на строительство инженерной инфраструктуры внешних сетей водоснабжения и водоотведения к территории ЖК «Ржевка» в размере 4,2 млрд рублей.
— Программа «Стимул» сегодня переориентирована на развитие инфраструктуры. Планирует ли Ленобласть участие в обновленной программе?
— Мы готовы к участию в любых федеральных программах. На место «Стимула» пришла программа «Развитие современного образования», куда мы уже заявили три школы — в Мурино и в Заневке. К сожалению, мы заканчиваем уже объекты по «Стимулу» — по этой программе ежегодно выделялось около 1,5 млрд рублей, на этот год — всего 500 млн.
Непосредственно в «Стимул» мы предлагаем четыре дорожных проекта в местах массовой застройки. Положительные заключения экспертизы на эти проекты уже получены, заявки уйдут.
— В последнее время слышно много жалоб подрядчиков на стремительный рост цен на стройматериалы, что делает их работу убыточной. Чем власти региона могут помочь в этой ситуации?
— Бьем в набат. Регулирование системы госзакупок, заключение контрактов и макроэкономические рычаги находятся в руках федерального центра. Мы не можем с Суворовского из Дома Правительства ввести пошлины на металл и стройматериалы. Эта ситуация у нас вызывает опасение, так как по некоторым контрактам у нас есть риск неисполнения — их фактическая стоимость выходит за рамки разрешенной дельты колебания цены контракта. При таком росте стоимости рабочей силы и цены материалов по закону нужно расторгать контракты и объявлять заново. Это было бы плохо. Мы просим Минстрой РФ разрешить учитывать реальную рыночную стоимость при корректировке проектов. Это сняло бы проблему.
— Что делается в сфере расселения аварийного жилья?
— В программу «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда на территории Ленинградской области в 2019–2025 годах» включены дома, признанные аварийными с 2012 по 2017 год. На территории 88 муниципальных образований до 1 сентября 2025 года будет расселено около тысячи аварийных многоквартирных домов общей площадью 240 тыс. кв. м, в которых проживало более 15,5 тыс. человек. Для расселенцев планируется строительство 51 многоквартирного дома. Напомню, что ранее было принято решение именно возводить новые дома, а не покупать имеющееся жилье на рынке. Дело в том, что собственное строительство экономически более эффективно и позволяет более оптимально распорядиться выделенными на эти нужду средствами.
Кроме того, в регионе реализуется программа «Ликвидация аварийного жилищного фонда на территории Ленинградской области», по которой расселению подлежат дома, признанные аварийными с 2017 по 2019 год, и непригодный для проживания жилищный фонд, признанный таковым до 1 января 2019 года и не включенный в иные программы.
По результатам всех программ по переселению граждан из ветхого жилья в Ленобласти в 2019 году расселено 5,2 тыс. кв. м аварийного жилья, где проживали 345 человек, в 2020 году — 24,6 тыс. кв. м, где жили 1577 человек. В 2021 году предполагается расселение 20 тыс. кв. м аварийного жилья, где живет 1,1 тыс. человек. На 1 июня 2021 года расселено 6,5 тыс. кв. м и 690 человек, что составляет 32% от плана.
— В регионе приняты нормативы, ограничивающие высотность строящегося жилья двенадцатью этажами. Чем обусловлены такие меры? Возможны ли исключения из общего правила?
— Ленобласть последовательно регулирует отношения в сфере градостроительства и идет по пути создания комфортной среды и понижения этажности. Основные этапы таковы. В 2012 году были приняты Региональные нормативы градостроительного проектирования, установившие единые стандарты для всех территорий. В 2015 году произошло перераспределение полномочий: муниципалитеты перестали выдавать разрешения на строительство многоквартирных домов, было введено обязательное согласование документов территориального планирования в Комитете градостроительной политики. В 2018 году было введено ограничение этажности в перспективных проектах до девяти этажей в селах, до двенадцати — в городских поселениях. Речь шла о тех проектах, где еще не начата стройка. Летом 2018 года вышло поручение губернатора не выдавать разрешения на строительство для тех проектов, которые противоречат РНГП. Наконец весной 2021 года этот процесс был завершен: был принят нормативный акт, отменяющий проекты планировок свыше нормативов. Исключение предоставляется для компаний-доноров, которые завершают долгострои.
— Кстати, о долгостроях. Что уже сделано в этом году? И с какими итогами по этой теме регион рассчитывает завершить год?
— С 2018 года без использования средств бюджета и механизмов Фонда защиты прав граждан — участников долевого строительства введены в эксплуатацию 66 проблемных многоквартирных домов на 14,4 тыс. квартир. В этом году — уже 1,3 тыс. квартир.
Также мы активно сотрудничаем с Фондом защиты прав дольщиков. Наблюдательный Совет этого Фонда принял решение в отношении 81 дома. 56 домов будет достроено, дольщики 25 объектов получают денежную компенсацию. В этом году только совместными усилиями региона и фонда будет введено шесть домов. Кроме того, до конца года планируется ввести не менее десяти проблемных домов в рамках других механизмов достройки. У нас также на разных стадиях готовности находятся соглашения инвесторов с Правительством Ленобласти еще по восемнадцати объектам.
— Помимо строительства, вы курируете также сферу ЖКХ. Известно, что регион активно участвует в Годе воды и соответствующих программах. Что делается в этой сфере?
— Да, губернатор Ленобласти Александр Дрозденко объявил 2021 год в регионе Годом чистой воды. Главная задача — надежное обеспечение жителей качественным водоснабжением и водоотведением. Этот год является стартовым для многих важных проектов.
По федеральной программе «Чистая вода» нацпроекта «Жилье и городская среда» мы проектируем и строим системы водоснабжения в Ленобласти. Объекты определены на основе анализов, проведенных Роспотребнадзором. Программа рассчитана до 2024 года, бюджет — 3,5 млрд рублей. Первые работы уже завершены: в Торошковичах Лужского района появился новый водопровод протяженностью почти 10 км, в Раздолье Приозерского района построены резервуары чистой воды, станция водоочистки, магистральные сети — 30 июня они введены в эксплуатацию.
Сейчас ведется строительство двух магистральных водоводов в Тосненском районе: в Ульяновке и Никольском. Там же строятся новые резервуары чистой воды — работы завершим в этом году. Заканчивается проектирование водоочистных сооружений Выборга, Волхова, Лодейного Поля, поселков Паша и Колчаново. Решаем многолетний вопрос с ВОС в Кингисеппе — предстоит разработать проект их масштабной реконструкции.
Кроме того, в Ленобласти работают региональные программы «Чистая вода» и «Обеспечение устойчивого развития объектов коммунальной инфраструктуры». Средства областного бюджета выделяются на проектирование, реконструкцию, строительство, капремонт сетей и сооружений.
Для небольших поселений в Ленобласти по этой программе воплощают свое решение — быстрое и эффективное. Это модульные станции очистки питьевой воды и стоков. Каждая такая станция может эффективно очищать воду либо стоки для 5 тыс. человек. Она изготавливается на заводе, под параметры воды из конкретных скважин или водоемов, а на месте достаточно установить ее и подключить к сетям. Получается раз в пять быстрее, чем со стационарными очистными сооружениями. Работа полностью автоматизирована, вода на выходе соответствует нормам СанПиН. В регионе уже работают 30 новых модульных станций очистки питьевой воды — они установлены в Лужском, Волховском, Сланцевском, Выборгском и других районах. Завершается монтаж четырех канализационных модулей. В ближайшие годы планируется установить 108 станций для очистки питьевой воды и 31 — для очистки стоков.
В Год чистой воды мы вошли с единым водоканалом. Леноблводоканал работает уже в четырнадцати районах региона. Вместо десятков небольших предприятий создан единый центр, где сконцентрированы специалисты, техника, воплощается четкая стратегия по развитию систем водоснабжения и водоотведения. С приходом предприятия идет развитие инфраструктуры, работает круглосуточная диспетчерская служба, вся необходимая спецтехника, при устранении аварий подвозят питьевую воду для жителей.
Еще одна особенность Года чистой воды — мы провели субботники на водоемах. Сотрудники всех комитетов и подведомственных предприятий Правительства Ленобласти, органы местного самоуправления и жители собрали тонны мусора с побережий сотни рек и озер. Кроме того, стартовал экологический проект «Чистые родники Ленинградской области». В 2021 году за счет гранта губернатора жители благоустроят территории у пятнадцати родников Ленинградской области. Первым стал родник в Сертолово.
— Регион является одним из лидеров по созданию комфортной среды проживания. Как этого удалось добиться? Какие перспективы развития в этом направлении вы видите?
— С 2017 года в Ленобласти благоустроено около 600 дворов и общественных пространств: парков и скверов, набережных и площадей, многофункциональных спортивных и детских площадок. С каждым годом повышаем темп и качество развития городской среды.
Например, в 2020 году благоустроено 78 общественных пространств во всех районах Ленинградской области. На всероссийском конкурсе проектов для малых городов и исторических поселений выиграли сразу семь наших заявок — Новая Ладога, Волхов, Ивангород, Кириши, Сясьстрой, Сосновый Бор и Гатчина. Проекты начинаем воплощать в этом году при поддержке федерального Минстроя. В Выборге благодаря победе в конкурсе уже облагородили набережную и пляж Смоляного мыса, в Луге — Заречный парк. В этом году за победу будут бороться одиннадцать городов: Всеволожск, Мурино, Светогорск, Сосновый Бор, Подпорожье, Шлиссельбург, Тихвин, Луга, Коммунар, Пикалево, Лодейное Поле.
В регионе растет качество городской среды: Кудрово, Кингисепп, Никольское, Гатчина и Кировск по итогам 2020 года стали лидерами. Индекс качества городской среды в Ленобласти за год вырос на семь пунктов и составил 192 балла. Среднее значение в России — 177 баллов. Эксперты оценили сервисы и уровень доступности городской среды для маломобильных групп населения, озеленение, освещение и оформление городского пространства, точки притяжения.
Ленобласть заняла первое место в реестре лучших практик Минстроя России по благоустройству — 2020. В лидерах — двенадцать территорий, благоустроенных в прошлом году: центральные площади в Тосно, Ивангороде и Лебяжьем, набережные в Луге, в парке «Оккервиль» в Кудрово и в Коммунаре в районе ФОК «Олимп», спортивная зона со скейтпарком в Новом Девяткино, спортивный парк в Тосно и Аэропарк со скейтпарком в Гатчине, общественная территория в Пикалево, дорожка вдоль Советского проспекта в Никольском, двор на Красносельском шоссе, 6, в поселке Новоселье. Проекты, включенные в реестр лучших практик Минстроя, берут на вооружение в других регионах России.
В этом году мы не сбавляем темпа. Уже ввели в строй первую пятерку объектов — 2021. В Дубровке Всеволожского района завершились работы в Невском парке и парке «Надежда» (2 этап) — там установлен интерактивный фонтан, малые архитектурные формы, провели мощение дорожек. В деревне Большой Двор Бокситогорского района заработала долгожданная детская площадка. В Любани Тосненского района благоустроена территория вокруг местного дома культуры. В Новом Девяткино завершились работы в Капральевом парке и в Охтинской долине — сделаны прогулочные зоны с малыми архитектурными формами. Всего в этом году благоустроим 77 общественных территорий.
Жители Ленобласти — люди активные и неравнодушные, они с интересом приняли участие в онлайн-голосовании по объектам благоустройства на 2022 год. Больше 107 тыс. человек в апреле-мае проголосовали за дизайн-проекты благоустройства городской среды. 27 проектов-победителей в городах с населением больше 10 тысяч жителей также планируется реализовать по программе «Формирование комфортной городской среды».