Евгений Герасимов: «Не останавливаться в поиске»
Архитектурная мастерская «Евгений Герасимов и партнеры» образована в 1991 году. За 30 лет существования создано более 80 проектов и объектов в Санкт-Петербурге и Москве. Это правительственные комплексы, жилые дома, офисные центры, отели, выставочные, музейные и театральные здания, объекты реставрации и реконструкции. Евгений Герасимов, руководитель мастерской, поделился мыслями о профессии архитектора и обо всем, что ей сопутствует.
— Что для вас значит понятие «современная архитектура»?
— Очень простой ответ на простой вопрос. Это архитектура, которая создается сегодня.
Это не стиль, это время — все, что сегодня производится на планете.
— Может быть, есть архитектурные стили, которые наиболее интересны для вас лично, для мастерской?
— Кто знаком с творчеством нашей компании, думаю, понимает: нам тесно в рамках одного стиля. Мы работаем в модернистской и традиционной архитектуре. Традиционная — та, которая оперирует традиционными приемами: черпает их в зодчестве предыдущих времен (ордерная система, кирпичный стиль, «а ля рус»). Эта архитектура переосмысляет то, что делалось раньше, в другие эпохи, от архитектуры Древней Греции до сталинского ампира. «Искусства не нового не бывает», — констатировал Александр Блок. Но есть произведения, в основе которых заложена архитектура предыдущих эпох, а есть некий альтернативный поиск. Нам интересно все. Например, наш проект жилого дома на улице Победы, 5, — переосмысление архитектуры Московского района. Первый в Санкт-Петербурге коворкинг, построенный с нуля, Avenue Page на Аптекарской набережной — это модернистский образ и попытка найти архитектурное выражение новой типологии общественных зданий.
Есть такая профессия — проектировать города
— Есть зодчие, на которых надо равняться, в том числе современные?
— Есть такие. Из современных мне очень импонирует творчество нескольких британских архитекторов — Питера Барбера (Peter Barber Architects), Ниалла МакЛохлина (Níall McLaughlin Architects), а также интересны проекты Адама Карузо и Питера Сент-Джона (Caruso St John Architects), Сергея Чобана (СПИЧ и Tchoban Voss Architekten) и Сергея Скуратова (Sergey Skuratov architects).
Долго можно перечислять имена архитекторов, работавших в Ленинграде, Петербурге. Это великие зодчие от Жан-Франсуа Тома де Томона, Александра Лишневского, Симы Минаша, мастеров русского стиля — таких, как Николай Никонов, Николай Султанов, до архитекторов советского времени — Олега Гурьева, Евгения Левинсона… Это очень большой список.
Равняться на них нужно. Хочется быть на том же профессиональном уровне, дотянуться до той планки, которую задали эти зодчие. Научиться ясности подхода, ясности приемов, качеству деталей, качеству рисования. Тянуться к тому же уровню мастерства.
— У вас и вашей команды огромный опыт. Можете ли сказать о себе, что вы — уже мастер, профессионал?
— Я 40 лет назад окончил Ленинградский инженерно-строительный институт и все это время занимаюсь архитектурным проектированием без отрыва. Смею надеяться, что стал профессионалом — какого уровня, не мне решать.
— Но чему-то все равно приходится учиться?
— Конечно. Всегда учишься у мастеров прошлых времен, у современных. Учиться надо все тому же - бесконечно: ясности мышления, качеству рисования, адекватности решения задач в конкретных проектах. Учиться находить ответы в бесконечном процессе поиска архитектурного решения. Главное — не останавливаться в поиске, не успокаиваться, не штамповать отработанные приемы.
— Я имела в виду в том числе освоение новых приемов работы, например, 3D-моделирования…
— 3D-моделирование — это инструмент. У Кваренги не было компьютера, была тушь, акварель, кисточка. У него параллельно шло двадцать строек. То есть дело не в скорости проектирования.
Компьютер сам ничего не придумывает. Это быстрый, точный, удобный, но инструмент. Наша компания уже безвозвратно перешла на 3D, все проекты воплощаются в программе Revit.
Это все равно, что раньше в печке на углях готовили, а теперь на кухне современные приборы используют. Но фантазии и мастерства повара никто не отменял, и ничто не может это заменить.
Отдать долги
— Вы издаете книги, альбомы, организуете выставки. Чем вам интересна такая сфера?
— Я чувствую внутреннюю потребность это делать. Никто никогда до нас не издавал монографии об архитекторах Александре Лишневском, Дмитрии Крыжановском, Борисе Костыгове, а это были интересные личности с удивительными судьбами, о которых мало что известно.
Мы знаем громкие имена архитекторов, построивших заметные объекты, но плохо знаем людей, которые возвели в Петербурге в разы больше. Их имена не на слуху. Мы любим их здания, но часто не знаем, кто их строил. Вернуть полузабытые имена — наш долг. Отдать дань уважения великим коллегам, предшественникам, которые создавали наш город.
Это потрясающей красоты альбомы с архивными документами, современными фотографиями, снятыми с квадрокоптера. Благотворительный фонд поддержки культуры и искусства DICTUM FACTUM, который я основал вместе с моей женой Юлией, издает такие книги. Авторы разыскивают в архивах чертежи. 90% рисунков, чертежей публикуются впервые. Несколько альбомов уже издано, и мы продолжаем серию.
— В Петербурге есть Союз архитекторов, но вы выступили одним из организаторов Объединения архитектурных мастерских, которое к тому же инициировало биеннале «Архитектура Петербурга». Зачем это архитектору?
— Союз архитекторов — это объединение профессионалов-персоналий, это скорее похоже на профсоюз, задача которого поддерживать своих членов. На 75% члены Союза — люди пенсионного возраста.
Но архитектурный контент создают не отдельные лица, а проектные компании. Поэтому Ассоциация «Объединение архитектурных мастерских» (ОАМ) — объединение не частных, а юридических лиц. Если сравнивать с футболом, то Союз — ассоциация игроков, ОАМ — ассоциация клубов.
Контент создают мастерские и бюро, у которых схожие проблемы, общие задачи. И, чтобы общаться между собой и с заказчиками, обмениваться информацией, мы организовали ОАМ. Ни в коем случае не в противовес Союзу, а только в помощь.
Мы возродили издание «Архитектурного ежегодника», который выходил в 1906–1940-е гг. в Санкт-Петербурге — Петрограде — Ленинграде под эгидой творческого объединения архитекторов — Императорского общества архитекторов-художников. В этом году мы представили юбилейный, 20-й выпуск. Раз в два года проводим биеннале. Не стали организовывать биеннале в 2021 году — пандемия не способствовала. Но в 2022-м с 23 по 27 ноября всех милости просим в Мраморный зал Этнографического музея на VIII биеннале «Архитектура Петербурга». Будет большая выставка, в антураже которой всех ждет насыщенная деловая программа (дискуссии, круглые столы, презентации), а также параллельная культурная программа на разных площадках Петербурга.
Я сейчас занимаюсь биеннале по долгу службы. Коллеги облекли меня доверием и избрали председателем ОАМ на 2022–2023 годы. У нас жесткая ротация.
— Например, что будет обсуждаться на круглых столах?
— Попытаемся понять, как совместить в новой архитектуре Петербурга эстетику и комфорт. Как развивать современный вдохновляющий нас город, опираясь на мощный культурный код. Выставка лучших проектов и построек, реализованных петербургскими проектными компаниями за последние три года, превратится в пять тематических дней диалога: архитектурное образование, реконструкция и реставрация, девелопмент новостроек, центр Петербурга, ландшафт и синтез искусств в архитектуре.
В этом году на биеннале будет представлено более 90 проектов, планируется выступление 100 экспертов.
Две очень разные столицы
— Ваша команда работает и в Петербурге, и в Москве. Есть ли разница в проектировании объектов в двух столицах?
— Есть разница, это разные города. Они по-разному устроены, по-разному создавались. Москва — город, в котором главенствуют отдельные объекты: от дома к дому, усадьбы, церкви, но главное — дома. Бесконечное сочетание отдельных домов — это и есть Москва.
В Петербурге главное — пустота. От площади к площади, от пустоты к пустоте. Например, дома на Гороховой улице ничем не выделяются, но эта улица — центральный луч «Нептунова трезубца», заключающего три главные магистрали, ведущие от Адмиралтейства.
Это разные города, и подход к проектированию разный. В Петербурге главное — общее, в Москве — отдельный дом.
В Петербурге центр — это особый слепок «идеального» ансамбля, который необходимо сохранять, а отсутствующие части — восполнять.
— Есть немало желающих перетрясти центр Петербурга…
— Трясти не нужно, и, слава Богу, ни у кого это не получится. При советской власти пытались, ничего не получилось. Даже у большевиков с волей и хорошим административным ресурсом.
Большие архитектурные свершения — всегда и везде административная инициатива. И пирамиды при фараонах, и ансамбли в разных городах мира. Возьмем Петербург. Превратить Адмиралтейский луг в Дворцовую площадь было невозможно без императорской воли. Или пробить улицу Зодчего Росси прямо по частным землям. Была воля государя — имеем архитектурные ансамбли.
— В каких еще регионах приходилось работать? Какие работы больше всего запомнились?
— Наш опыт показывает, что нет большого архитектурного интереса или вызова, адекватной оплаты. Не готовы девелоперы за пределами Москвы и Петербурга строить заметные проекты. Поэтому нет ни творческого, ни финансового интереса.
— Вы работаете со всеми девелоперами или есть любимчики, единомышленники?
— Для девелоперов — это в первую очередь бизнес. Они становятся единомышленниками, если стараются качественно воплощать проекты. Интересные проекты мы реализовали с компаниями «Охта Групп», RBI, LEGENDA Intelligent Development, «БЕСТ», Setl City, «Группа ЛСР»… Со многими девелоперами работаем. Любимчиков нет, ко всем клиентам надо относиться одинаково.
Были исключения, которые в общем подтверждают правила. Мы стараемся работать с компаниями, с которыми возможно прогнозировать результат. Мы смотрим, что они делают в других проектах.
А некоторые к нам просто не обращаются. Это не значит, что мы для них слишком хороши или они для нас плохи — наверное, они работают с другими архитекторами.
— За какой проект возьметесь с большим удовольствием — масштабный жилой комплекс в чистом поле или строительство в историческом центре Петербурга?
— Миллионы квадратных метров в бывших картофельных полях — это неинтересно, это дизайн упаковки квадратных метров.
Нам интересны эксперименты. У нас десятки проектов в центре города. С одной стороны, надо не нарушить общее выражение, с другой — что-то добавить от себя. Вот эта постоянная борьба за сохранение общего «лица» улицы, образа города, плюс некий довесок от себя, который бы что-то добавлял, делал бы часть города законченной, сложившейся, — это всегда интересно.
Мы занимаемся благотворительностью не только в книгоиздании, но и проектировании. По нашему проекту строится храм святого праведного Иоанна Кронштадского на пересечении проспектов Стачек и Ленинского. Мы также предложили архитектурную концепцию нового здания Литературно-мемориального музея Ф. М. Достоевского. Фонд «Петербург Достоевского» закончил выкуп всех трех коммунальных квартир, которые были на одной лестнице с музеем. Думаю, теперь можно приступать к возведению нового здания и организации расширения музея. Надеемся, что город согласится принять от фонда такой подарок.
— Какие проекты мастерской считаете самыми сложными?
— Они бывают сложными по разным причинам. Жилой дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, был сложным проектом. Сложен был тем, что место ответственное, там все сошлось: геология, слияние Мойки и Крюкова канала, необходимость устроить двухэтажный паркинг, остатки фундамента Литовского замка, идущие под Мойкой силовые кабели.
Технически достаточно сложным был наш совместный с Сергеем Чобаном проект «Невская ратуша». Конкурс на проектирование мы выиграли еще в 2008 году. Сейчас первая очередь построена, вторая заканчивается, третья начата. Время показывает, что мы были правы, предложив проект, который лучше реализовать частями. Здесь много сложностей с окружением, технические особенности. Я даже не знаю примеров такой сложности — купол, панорамный лифт, опять же двухэтажный паркинг.
Непростой проект Верховного суда на проспекте Добролюбова. Ансамбль Тучкова буяна в процессе реализации. Мы видим, что готова коробка здания судебного департамента, здание театра активно строится.
— Какие проекты считаете самыми важными — определенными вехами?
— Вех много. Вехами был и офисно-жилой комплекс в Ковенском переулке, 5, рядом с храмом Лурдской Божией Матери, — архитектурно интересный, технически сложный; жилой комплекс «Русский дом» в Басковом переулке был знаковым проектом; конгрессно-выставочный комплекс «Экспофорум» (совместно с Сергеем Чобаном и бюро СПИЧ) тоже был определенной вехой. Конечно, это офисное здание на площади Островского, только что законченный ЖК Futurist у Левашовского хлебозавода, жилой дом «Институтский, 16» у Серебряного пруда.
И проекты в Москве — МФК «Царев сад» напротив Кремля, сейчас заканчивается строительство небоскреба МФК Alcon Tower на Ленинградском проспекте.
Это разные девелоперы и разные проекты — по месту, по стилю, по подходу, но все они иллюстрируют разнообразие приемов и интересов нашей компании.
Генеральный директор ООО «ЦРП «Петербургская недвижимость» Олег Пашин рассказал корреспонденту «Строительного Еженедельника» о редевелопменте промышленных территорий Красногвардейского района, а также о том, как заявленные на Ржевке суперпроекты повлияют на имидж всего района.
– Летом 2014 года компания Setl City запустили проект «ЗимаЛето» в Красногвардейском районе. Чем можете объяснить выбор локации?
– На самом деле расположение комплекса просто уникальное. С одной стороны, объект находится в непосредственной близости к центру города – 10 минут на автомобиле до Невского пр., с другой, важным преимуществом является близость метро: до станции «Ладожская» всего 700 м. А это значит, что жители смогут воспользоваться всеми услугами и приобретать товары в торгово-развлекательной зоне у метро. Там находится несколько крупных комплексов. Например, «Заневский каскад» и «Нео», гипермаркеты «О’Кей» и «Метро», кинотеатр, фитнес-клуб и многое другое. Да и добраться до большинства районов города не составит труда – через пр. Энергетиков проходит более 30 маршрутов общественного транспорта. Кроме того, привлекательности участку добавил природный ландшафт – 2/3 территории комплекса омывается рекой Охта. Это позволяет создать благоустроенное общественное пространство на берегу реки и обеспечить ряду квартир отличные видовые характеристики.
– При таком расположении, рядом с рекой, большая часть территории отрезана от улично-дорожной сети. Не будет ли проблем с въездом на территорию?
– Не вижу в этом большой проблемы. В целом квартал не такой большой – 150 тыс. кв. м жилья.
– Ваш проект, в части, которая не выходит на воду, пока соседствует с гаражами, складами и производственными зданиями. Когда можно ожидать преобразования соседних с объектом территорий?
– Ни для кого не секрет, что Петербург – это не только культурный, но и промышленный центр. И многие достаточно крупные территории под строительство жилья в обжитых районах города соседствуют с «серым поясом». Уверен, что наш проект послужит драйвером роста для соседних территорий. Тенденция редевелопмента промышленных зон набирает ход. Рыночная стоимость жилья подошла к той отметке, при которой выводить предприятия за пределы города и строить на их месте жилье стало выгодно. И в ближайшем будущем подобные проекты будут появляться один за другим. В частности, основной резерв для нового строительства в Красногвардейском районе составляют промышленные территории вдоль Невы, где будут реализовываться проекты бизнес-класса, и вдоль Охты – для проектов класса масс-маркет. В районе уже заявлен ряд проектов редевелопмента. Это жилой комплекс NCC на территории НПО «Знамя труда им. Лепсе» на Магнитогорской ул. Одобрен перевод под жилье участка бывшего завода «Химволокно», принадлежащего компании УК «Теорема», а сейчас компания уже занимается редевелопментом завода «Россия» на Свердловской наб. Потенциалом обладает территория предприятия НПО «Буревестник» на Малоохтинском пр. в случае перебазирования мощностей предприятия в ОЭЗ.
– Каков объем спроса и предложения в Красногвардейском районе?
– По состоянию на начало 2015 года в предложении на территории района находилось порядка 250,5 тыс. кв. м жилья. Это 9,5% от всего объема предложения в Петербурге. В открытой продаже находятся квартиры в 10 жилых комплексах класса масс-маркет и трех комплексах бизнес-класса. За прошлый год на рынок было выведено 265,8 тыс. кв. м жилья. В перспективе на территории района заявлен значительный объем жилищного строительства. Только лишь в районе Охты и Пискаревского проспекта совокупный объем заявленных проектов превысит 2,7 млн кв. м. Что касается спроса, то я могу его охарактеризовать как стабильно высокий. По итогам 2014 года на район приходится 7% в общей структуре спроса по обжитым районам города.
– Кто ваши прямые конкуренты в этой зоне?
– Дело в том, что у проекта «ЗимаЛето» фактически нет прямых конкурентов в этой локации, поэтому проект следует сравнивать, скорее, с проектами комплексного освоения в сегменте комфорт по городу в целом. Например, с объектами у метро «Звездная», с пригородными жилыми комплексами и т. д. Все-таки не так много покупателей хотят приобрести жилье в конкретном районе. Больше пожеланий к удобству расположения комплекса, к доступности и качеству инфраструктуры, к комфорту создаваемой жилой среды.
– А насколько конкурентна стоимость «квадрата» в вашем проекте?
– По заключенным в феврале договорам у нас в среднем выходит около 97 тыс. рублей за квадратный метр. При этом средняя цена жилья класса масс-маркет в Красногвардейском районе составляет сейчас 84,4 тыс. рублей за «квадрат», средняя цена бизнес-класс – 154 тыс. рублей.
– Одна из отличительных черт района – неоднородность его застройки. Нивелируется ли в будущем разница между респектабельным районом Охты и «спальными» микрорайонами Ржевки?
– Класс жилья диктует расположение объекта. На набережных, ближе к центру города, в любом случае будут возводить проекты высокой ценовой категории, в непосредственной близости к станциям метро будут строить комфорт-класс, на периферии и на границе с областью – жилье эконом-класса. Сгладить эту неоднородность можно путем реновации квартальной застройки 70-80 годов, а также благодаря созданию комфортной среды обитания в проектах не только бизнес- и комфорт-, но и эконом-класса. Это комплексное благоустройство, социальная инфраструктура, нетиповые архитектурные решения, современно оформленные фасады и т. д.
– Как повлияют проекты нового зоопарка и «Дримворкс» на Ржевке на инвестпривлекательность района?
– Такие проекты прежде всего благотворно влияют на имидж локации в целом. Красногвардейский район перестанет восприниматься как промышленный центр, а Ржевка – как классический «спальник». Жители города увидят в этом районе территорию высокого комфорта с развитой рекреационной составляющей. Появление этих проектов даст импульс развитию и соседних территорий, можно ожидать активное развитие коммерческой инфраструктуры, сопутствующих услуг. Это уникальная возможность, в том числе и для малого и среднего бизнеса.
– Чего на ваш взгляд, сегодня не хватает району?
– Не хватает в первую очередь метро. Это был бы лучший стимул дальнейшего развития района. В 2015 году Смольный собирается объявить конкурс на инженерные изыскания для строительства Адмиралтейско-Охтинской линии метро, однако открытия новых станций метро в районе можно ожидать не ранее 2021 года. Вместе с тем нельзя не отметить подвижки в деле развития транспортной инфраструктуры района. Ситуация значительно улучшилась после введения в эксплуатацию развязки КАД с Шафировским пр. В планах до 2020 года есть пробивка Ириновского пр. Кроме того, как вы знаете, несколько игроков рынка планируют софинансировать строительство продолжения Пискаревского пр. Обновленная трасса свяжет Красногвардейский район Петербурга с Мурино.
Цифра
265,8 тыс. кв. м жилья было выведено на рынок в Красногвардейском районе в 2014 году