Евгений Герасимов: «Не останавливаться в поиске»
Архитектурная мастерская «Евгений Герасимов и партнеры» образована в 1991 году. За 30 лет существования создано более 80 проектов и объектов в Санкт-Петербурге и Москве. Это правительственные комплексы, жилые дома, офисные центры, отели, выставочные, музейные и театральные здания, объекты реставрации и реконструкции. Евгений Герасимов, руководитель мастерской, поделился мыслями о профессии архитектора и обо всем, что ей сопутствует.
— Что для вас значит понятие «современная архитектура»?
— Очень простой ответ на простой вопрос. Это архитектура, которая создается сегодня.
Это не стиль, это время — все, что сегодня производится на планете.
— Может быть, есть архитектурные стили, которые наиболее интересны для вас лично, для мастерской?
— Кто знаком с творчеством нашей компании, думаю, понимает: нам тесно в рамках одного стиля. Мы работаем в модернистской и традиционной архитектуре. Традиционная — та, которая оперирует традиционными приемами: черпает их в зодчестве предыдущих времен (ордерная система, кирпичный стиль, «а ля рус»). Эта архитектура переосмысляет то, что делалось раньше, в другие эпохи, от архитектуры Древней Греции до сталинского ампира. «Искусства не нового не бывает», — констатировал Александр Блок. Но есть произведения, в основе которых заложена архитектура предыдущих эпох, а есть некий альтернативный поиск. Нам интересно все. Например, наш проект жилого дома на улице Победы, 5, — переосмысление архитектуры Московского района. Первый в Санкт-Петербурге коворкинг, построенный с нуля, Avenue Page на Аптекарской набережной — это модернистский образ и попытка найти архитектурное выражение новой типологии общественных зданий.
Есть такая профессия — проектировать города
— Есть зодчие, на которых надо равняться, в том числе современные?
— Есть такие. Из современных мне очень импонирует творчество нескольких британских архитекторов — Питера Барбера (Peter Barber Architects), Ниалла МакЛохлина (Níall McLaughlin Architects), а также интересны проекты Адама Карузо и Питера Сент-Джона (Caruso St John Architects), Сергея Чобана (СПИЧ и Tchoban Voss Architekten) и Сергея Скуратова (Sergey Skuratov architects).
Долго можно перечислять имена архитекторов, работавших в Ленинграде, Петербурге. Это великие зодчие от Жан-Франсуа Тома де Томона, Александра Лишневского, Симы Минаша, мастеров русского стиля — таких, как Николай Никонов, Николай Султанов, до архитекторов советского времени — Олега Гурьева, Евгения Левинсона… Это очень большой список.
Равняться на них нужно. Хочется быть на том же профессиональном уровне, дотянуться до той планки, которую задали эти зодчие. Научиться ясности подхода, ясности приемов, качеству деталей, качеству рисования. Тянуться к тому же уровню мастерства.
— У вас и вашей команды огромный опыт. Можете ли сказать о себе, что вы — уже мастер, профессионал?
— Я 40 лет назад окончил Ленинградский инженерно-строительный институт и все это время занимаюсь архитектурным проектированием без отрыва. Смею надеяться, что стал профессионалом — какого уровня, не мне решать.
— Но чему-то все равно приходится учиться?
— Конечно. Всегда учишься у мастеров прошлых времен, у современных. Учиться надо все тому же - бесконечно: ясности мышления, качеству рисования, адекватности решения задач в конкретных проектах. Учиться находить ответы в бесконечном процессе поиска архитектурного решения. Главное — не останавливаться в поиске, не успокаиваться, не штамповать отработанные приемы.
— Я имела в виду в том числе освоение новых приемов работы, например, 3D-моделирования…
— 3D-моделирование — это инструмент. У Кваренги не было компьютера, была тушь, акварель, кисточка. У него параллельно шло двадцать строек. То есть дело не в скорости проектирования.
Компьютер сам ничего не придумывает. Это быстрый, точный, удобный, но инструмент. Наша компания уже безвозвратно перешла на 3D, все проекты воплощаются в программе Revit.
Это все равно, что раньше в печке на углях готовили, а теперь на кухне современные приборы используют. Но фантазии и мастерства повара никто не отменял, и ничто не может это заменить.
Отдать долги
— Вы издаете книги, альбомы, организуете выставки. Чем вам интересна такая сфера?
— Я чувствую внутреннюю потребность это делать. Никто никогда до нас не издавал монографии об архитекторах Александре Лишневском, Дмитрии Крыжановском, Борисе Костыгове, а это были интересные личности с удивительными судьбами, о которых мало что известно.
Мы знаем громкие имена архитекторов, построивших заметные объекты, но плохо знаем людей, которые возвели в Петербурге в разы больше. Их имена не на слуху. Мы любим их здания, но часто не знаем, кто их строил. Вернуть полузабытые имена — наш долг. Отдать дань уважения великим коллегам, предшественникам, которые создавали наш город.
Это потрясающей красоты альбомы с архивными документами, современными фотографиями, снятыми с квадрокоптера. Благотворительный фонд поддержки культуры и искусства DICTUM FACTUM, который я основал вместе с моей женой Юлией, издает такие книги. Авторы разыскивают в архивах чертежи. 90% рисунков, чертежей публикуются впервые. Несколько альбомов уже издано, и мы продолжаем серию.
— В Петербурге есть Союз архитекторов, но вы выступили одним из организаторов Объединения архитектурных мастерских, которое к тому же инициировало биеннале «Архитектура Петербурга». Зачем это архитектору?
— Союз архитекторов — это объединение профессионалов-персоналий, это скорее похоже на профсоюз, задача которого поддерживать своих членов. На 75% члены Союза — люди пенсионного возраста.
Но архитектурный контент создают не отдельные лица, а проектные компании. Поэтому Ассоциация «Объединение архитектурных мастерских» (ОАМ) — объединение не частных, а юридических лиц. Если сравнивать с футболом, то Союз — ассоциация игроков, ОАМ — ассоциация клубов.
Контент создают мастерские и бюро, у которых схожие проблемы, общие задачи. И, чтобы общаться между собой и с заказчиками, обмениваться информацией, мы организовали ОАМ. Ни в коем случае не в противовес Союзу, а только в помощь.
Мы возродили издание «Архитектурного ежегодника», который выходил в 1906–1940-е гг. в Санкт-Петербурге — Петрограде — Ленинграде под эгидой творческого объединения архитекторов — Императорского общества архитекторов-художников. В этом году мы представили юбилейный, 20-й выпуск. Раз в два года проводим биеннале. Не стали организовывать биеннале в 2021 году — пандемия не способствовала. Но в 2022-м с 23 по 27 ноября всех милости просим в Мраморный зал Этнографического музея на VIII биеннале «Архитектура Петербурга». Будет большая выставка, в антураже которой всех ждет насыщенная деловая программа (дискуссии, круглые столы, презентации), а также параллельная культурная программа на разных площадках Петербурга.
Я сейчас занимаюсь биеннале по долгу службы. Коллеги облекли меня доверием и избрали председателем ОАМ на 2022–2023 годы. У нас жесткая ротация.
— Например, что будет обсуждаться на круглых столах?
— Попытаемся понять, как совместить в новой архитектуре Петербурга эстетику и комфорт. Как развивать современный вдохновляющий нас город, опираясь на мощный культурный код. Выставка лучших проектов и построек, реализованных петербургскими проектными компаниями за последние три года, превратится в пять тематических дней диалога: архитектурное образование, реконструкция и реставрация, девелопмент новостроек, центр Петербурга, ландшафт и синтез искусств в архитектуре.
В этом году на биеннале будет представлено более 90 проектов, планируется выступление 100 экспертов.
Две очень разные столицы
— Ваша команда работает и в Петербурге, и в Москве. Есть ли разница в проектировании объектов в двух столицах?
— Есть разница, это разные города. Они по-разному устроены, по-разному создавались. Москва — город, в котором главенствуют отдельные объекты: от дома к дому, усадьбы, церкви, но главное — дома. Бесконечное сочетание отдельных домов — это и есть Москва.
В Петербурге главное — пустота. От площади к площади, от пустоты к пустоте. Например, дома на Гороховой улице ничем не выделяются, но эта улица — центральный луч «Нептунова трезубца», заключающего три главные магистрали, ведущие от Адмиралтейства.
Это разные города, и подход к проектированию разный. В Петербурге главное — общее, в Москве — отдельный дом.
В Петербурге центр — это особый слепок «идеального» ансамбля, который необходимо сохранять, а отсутствующие части — восполнять.
— Есть немало желающих перетрясти центр Петербурга…
— Трясти не нужно, и, слава Богу, ни у кого это не получится. При советской власти пытались, ничего не получилось. Даже у большевиков с волей и хорошим административным ресурсом.
Большие архитектурные свершения — всегда и везде административная инициатива. И пирамиды при фараонах, и ансамбли в разных городах мира. Возьмем Петербург. Превратить Адмиралтейский луг в Дворцовую площадь было невозможно без императорской воли. Или пробить улицу Зодчего Росси прямо по частным землям. Была воля государя — имеем архитектурные ансамбли.
— В каких еще регионах приходилось работать? Какие работы больше всего запомнились?
— Наш опыт показывает, что нет большого архитектурного интереса или вызова, адекватной оплаты. Не готовы девелоперы за пределами Москвы и Петербурга строить заметные проекты. Поэтому нет ни творческого, ни финансового интереса.
— Вы работаете со всеми девелоперами или есть любимчики, единомышленники?
— Для девелоперов — это в первую очередь бизнес. Они становятся единомышленниками, если стараются качественно воплощать проекты. Интересные проекты мы реализовали с компаниями «Охта Групп», RBI, LEGENDA Intelligent Development, «БЕСТ», Setl City, «Группа ЛСР»… Со многими девелоперами работаем. Любимчиков нет, ко всем клиентам надо относиться одинаково.
Были исключения, которые в общем подтверждают правила. Мы стараемся работать с компаниями, с которыми возможно прогнозировать результат. Мы смотрим, что они делают в других проектах.
А некоторые к нам просто не обращаются. Это не значит, что мы для них слишком хороши или они для нас плохи — наверное, они работают с другими архитекторами.
— За какой проект возьметесь с большим удовольствием — масштабный жилой комплекс в чистом поле или строительство в историческом центре Петербурга?
— Миллионы квадратных метров в бывших картофельных полях — это неинтересно, это дизайн упаковки квадратных метров.
Нам интересны эксперименты. У нас десятки проектов в центре города. С одной стороны, надо не нарушить общее выражение, с другой — что-то добавить от себя. Вот эта постоянная борьба за сохранение общего «лица» улицы, образа города, плюс некий довесок от себя, который бы что-то добавлял, делал бы часть города законченной, сложившейся, — это всегда интересно.
Мы занимаемся благотворительностью не только в книгоиздании, но и проектировании. По нашему проекту строится храм святого праведного Иоанна Кронштадского на пересечении проспектов Стачек и Ленинского. Мы также предложили архитектурную концепцию нового здания Литературно-мемориального музея Ф. М. Достоевского. Фонд «Петербург Достоевского» закончил выкуп всех трех коммунальных квартир, которые были на одной лестнице с музеем. Думаю, теперь можно приступать к возведению нового здания и организации расширения музея. Надеемся, что город согласится принять от фонда такой подарок.
— Какие проекты мастерской считаете самыми сложными?
— Они бывают сложными по разным причинам. Жилой дом Art View House на набережной реки Мойки, 102, был сложным проектом. Сложен был тем, что место ответственное, там все сошлось: геология, слияние Мойки и Крюкова канала, необходимость устроить двухэтажный паркинг, остатки фундамента Литовского замка, идущие под Мойкой силовые кабели.
Технически достаточно сложным был наш совместный с Сергеем Чобаном проект «Невская ратуша». Конкурс на проектирование мы выиграли еще в 2008 году. Сейчас первая очередь построена, вторая заканчивается, третья начата. Время показывает, что мы были правы, предложив проект, который лучше реализовать частями. Здесь много сложностей с окружением, технические особенности. Я даже не знаю примеров такой сложности — купол, панорамный лифт, опять же двухэтажный паркинг.
Непростой проект Верховного суда на проспекте Добролюбова. Ансамбль Тучкова буяна в процессе реализации. Мы видим, что готова коробка здания судебного департамента, здание театра активно строится.
— Какие проекты считаете самыми важными — определенными вехами?
— Вех много. Вехами был и офисно-жилой комплекс в Ковенском переулке, 5, рядом с храмом Лурдской Божией Матери, — архитектурно интересный, технически сложный; жилой комплекс «Русский дом» в Басковом переулке был знаковым проектом; конгрессно-выставочный комплекс «Экспофорум» (совместно с Сергеем Чобаном и бюро СПИЧ) тоже был определенной вехой. Конечно, это офисное здание на площади Островского, только что законченный ЖК Futurist у Левашовского хлебозавода, жилой дом «Институтский, 16» у Серебряного пруда.
И проекты в Москве — МФК «Царев сад» напротив Кремля, сейчас заканчивается строительство небоскреба МФК Alcon Tower на Ленинградском проспекте.
Это разные девелоперы и разные проекты — по месту, по стилю, по подходу, но все они иллюстрируют разнообразие приемов и интересов нашей компании.
О том, как развивается отечественный рынок теплоизоляции, почему каменная вата по-прежнему остается утеплителем «номер один», и как можно сэкономить на строительстве несколько миллионов рублей, рассказала «Строительному Еженедельнику» директор по маркетингу и коммуникациям PAROC в России Таисия Селедкова.
— Как можно оценить текущую ситуацию в строительной отрасли и на рынке теплоизоляционных материалов? Как на них повлияла пандемия коронавируса?
— Пандемия коронавируса повлияла на все ключевые сферы экономики, включая строительство и рынок теплоизоляционных материалов. Во время карантина реализация многих проектов затормозилась, ограничения отсрочили графики вывода на рынок новых объектов, ряд проектов в сфере коммерческой недвижимости отложен до лучших времен. Эти тренды отразились и на деятельности производителей стройматериалов. Многие компании пересмотрели загрузку своих мощностей, скорректировали и адаптировали ассортимент выпускаемой продукции, чтобы максимально соблюсти сроки поставок и в то же время быть готовыми к отложенному спросу.
Между тем период самоизоляции открыл и новые возможности — для модернизации производства, оптимизации ключевых процессов, получения новых знаний. Например, начиная с середины апреля мы организовали серию вебинаров, в ходе которых ведущие менеджеры PAROC и приглашенные эксперты рассказали о технологиях и решениях на фасадном рынке. Эти прямые эфиры вызвали большой интерес архитекторов, проектировщиков, инженеров. Судя по откликам и вопросам, такие мероприятия помогли всем заинтересованным специалистам расширить кругозор и «прокачать» свои знания. Эту практику мы планируем продолжить и в осенний деловой сезон, качество информации и уровень экспертов будет на высоком уровне.
— Каменная вата по-прежнему остается самым востребованным утеплителем на рынке?
— Да, это так. Каменная вата сохраняет за собой лидирующие позиции. Это самый популярный материал, применяемый в современных ограждающих конструкциях. Чтобы доказать эффективность различных утеплителей, проводились научные исследования эксплуатационных характеристик, и эти изыскания подтвердили, что теплоизоляционные материалы из каменной ваты сохраняют технологические характеристики в процессе длительной эксплуатации, не менее 50 лет.
Самым весомым аргументом в пользу применения каменной ваты является тот факт, что это негорючий материал. Так, продукция PAROC имеет исключительно высокую температуру плавления — свыше 1000 °C, что означает, что она обеспечивает защиту сооружений в течение длительного времени. Это особенно важно, когда предъявляются повышенные требования к огнестойкости: например, в кораблестроении и строительстве атомных станций. Ну, а в последнее время тема пожаробезопасности имеет первостепенное значение для безопасности людей в своих квартирах и общественных помещениях.
Наконец, вспомним и про такой важный фактор как экологичность. Современная изоляция — это обязательно экологически безопасное решение. В основе каменной ваты PAROC — натуральные сырьевые материалы, которые безопасны для человека и окружающей среды. Это доказывает и экологическая экспертиза. Всей продукции PAROC по стандарту EcoMaterial 2.0. присвоена категория EcoMaterial Absolute (экологически чистый продукт).
— Какие тренды актуальны сейчас для теплоизоляционного рынка?
— Теплоизоляция все больше востребована на фасадном рынке, причем теплоизоляционные материалы активно применяются как при устройстве штукатурных фасадов, так и вентилируемых. По оценке АНФАС (Ассоциация производителей и поставщиков фасадных систем), в популярности двух самых востребованных фасадных систем сложился примерный паритет. Примерно 51% рынка остается за СФТК, 49% — за НВФ.
По нашему мнению, каждая фасадная система имеет свои технологические плюсы, и у PAROC есть решения для любого типа фасадов. Например, Санкт-Петербург больше «любит» штукатурные системы, поскольку в них возможно реализовывать самые интересные архитектурные дизайны.
Отмечу и другой важный тренд, связанный с ужесточением требований к пределу огнестойкости конструкций. PAROC выступает одним из трендсеттеров этого направления. Мы разработали новое решение по огнезащите и звукоизоляции межэтажных перекрытий — ламельную систему PAROC GLIS и GLIST ART. Она допущена к применению в качестве огнезащиты железобетонных плит перекрытий в таких конструктивах, к примеру, как паркинги. Наши материалы повышают термическое сопротивление конструкции и пожарную безопасность здания в целом. Кроме того, система и придает эстетику помещению, и не требует дополнительной отделки.
— PAROC традиционно выступает одним из генераторов инноваций в теплоизоляционной отрасли. Какие новые решения появились у компании?
— Как уже было отмечено, мы много работаем в фасадном сегменте, стремясь принести на российский рынок лучшее из международных практик. Так, мы продвигаем решение, которое подходит как для проектирования новых объектов, так и для реконструкции фасадов уже построенных зданий. А именно — систему PAROC PreWIS, в основе которой технология индустриализации штукатурных фасадов. Изоляционный слой монтируется в заводских условиях — со штукатурным слоем или без.
Как показала практика, система PreWIS снижает себестоимость строительства, например, застройщикам не надо нести затраты на возведение лесов, терять время на монтаж теплоизоляции на строительной площадке. Благодаря применению системы PreWIS суммарно на одном объекте застройщик может сэкономить десятки миллионов рублей. Кстати, несколько объектов с применением этой инновационной технологии уже построены в Санкт-Петербурге и области: ЖК «Тапиола», ЖК «Две эпохи», Skandi Klubb, ЖК Gröna Lund.
— На каких еще значимых объектах в России и в Петербурге применялись материалы PAROC?
— С использованием продукции и решений PAROC были построены и реконструированы такие знаковые объекты России, как стадионы «Лужники» и «Газпром Арена», атомный ледокол «Арктика», бизнес-центр «Лахта» в Петербурге и комплекс GOOD WOOD PLAZA в Москве, который является самым высоким деревянным офисным зданием в России. PAROC обеспечивал изоляционными материалами производственный комплекс «Газпром Нефтехим Салават» в Республике Башкортостан, Оренбургский газоперерабатывающий завод, предприятие «ЛУКОЙЛ Волгограднефтепереработка».
— Какие цели компания ставит себе на ближайшее время?
— Мы активно работаем над продвижением на рынке ламельной изоляции. По существу, PAROC формирует данный сегмент на российском рынке и является его лидером. Один из главных плюсов ламелей — они подходят для использования в фасадах всех типов зданий, без ограничений по высотности в сочетании с легким весом продукта. Такое универсальное решение применимо как к строящимся объектам, так и к тем, которым нужна реконструкция. Поэтому ламели идеальны для реновации жилищного фонда в любом регионе России.
— Как оцениваете развитие энергоэффективности в России? Какие вопросы требуют решений?
— Пока в вопросе развития и внедрения энергоэффективных технологий Россия отстает от мировых лидеров. Так, уровни энергоемкости производства в нашей стране выше среднемировых в 1,2–2 раза, а по отношению к лучшим мировым практикам — в 1,5–4 раза. Цель по снижению энергоемкости ВВП России на 40% при сохранении текущих темпов будет достигнута только в 2043 году с существенным отставанием от плана.
Кроме того, многое зависит и от состояния законодательной базы. Например, Закон «Об энергосбережении» действует в России более десяти лет. Однако с учетом курса на цифровизацию экономики, обеспечение комфортной и экологичной городской среды этот документ требует корректировки. Нужны и новые инициативы по более активному запуску капремонта многоквартирных домов и реновации старого жилого фонда в регионах с упором на утепление фасадов. Как показывает практика, в отопительный сезон теплопотери домов могут достигать 60%.
Добавлю, что у PAROC есть все технологии, которые на практике решают проблемы энергосбережения. Мы готовы провести необходимую работу со всеми заинтересованными сторонами — региональными администрациями, отраслевыми комитетами, управляющими компаниями и фондами — по вопросам внедрения энергоэффективных решений при проведении капремонта.